75 афоризмов Рю Мураками

Подборка из 75 цитат Рю Мураками: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Взгляни на небо, оно полно звезд. Но ведь на самом деле они удалены друг от друга на бесконечные расстояния, они одиноки. Звездное небо — это своего рода обман, уловка.

   Взгляни на небо, оно полно звезд. Но ведь на самом деле они удалены друг от друга на бесконечные расстояния, они одиноки. Звездное небо — это своего рода обман, уловка.

   — Моэко Хомма · книга
2. «

   Вообще мне кажется, что большинство из тех, кто участвует в различных форумах и интернет — тусовках, — люди одинокие. Их жизнь скудна. Они мечтают с кем — нибудь познакомиться, найти себе собеседника по душе.

   Вообще мне кажется, что большинство из тех, кто участвует в различных форумах и интернет — тусовках, — люди одинокие. Их жизнь скудна. Они мечтают с кем — нибудь познакомиться, найти себе собеседника по душе.

   — Паразиты · книга
3. «

   Скажи, чего ты ждешь? Жди не жди, ничто не придет само. Ты оправдываешься своим ожиданием. Это все иллюзии. Так заблудившийся в пустыне принимает песок за воду и начинает его поглощать.

   Скажи, чего ты ждешь? Жди не жди, ничто не придет само. Ты оправдываешься своим ожиданием. Это все иллюзии. Так заблудившийся в пустыне принимает песок за воду и начинает его поглощать.

   — Дети из камеры хранения · книга
4. «

   С того самого дня я чувствовал, что внутри меня образовалась какая-то полость. Такая дыра не могла появиться в один момент. Что-то разъедало изнутри мое тело, как капли воды мало-помалу точат камень.

   С того самого дня я чувствовал, что внутри меня образовалась какая-то полость. Такая дыра не могла появиться в один момент. Что-то разъедало изнутри мое тело, как капли воды мало-помалу точат камень.

   — Отель "Раффлз" · книга
5. «

   Не понимаю, почему все вокруг меня так отчаянно врут. Такое ощущение, что без вранья им просто не выжить.

   Не понимаю, почему все вокруг меня так отчаянно врут. Такое ощущение, что без вранья им просто не выжить.

   — Кенжи · книга
6. «

   Чтобы купить сон, нужны кровь, пот и слезы.

   Чтобы купить сон, нужны кровь, пот и слезы.

   — Дети из камеры хранения · книга
7. «

   Я подумал: ведь наверняка существует ещё много разных способов жить. Если бы все понемногу учились терпению, возможно, всё было бы гораздо лучше.

   Я подумал: ведь наверняка существует ещё много разных способов жить. Если бы все понемногу учились терпению, возможно, всё было бы гораздо лучше.

   — Дети из камеры хранения · книга
8. «

   Люди созданы так, что способны совершенно бессознательно сделать вам то же, что когда-то претерпели сами.

   Люди созданы так, что способны совершенно бессознательно сделать вам то же, что когда-то претерпели сами.

   — Меланхолия · книга
9. «

   Он привык утешать себя собственными размышлениями.

   Он привык утешать себя собственными размышлениями.

   — Паразиты · книга
10. «

    Я точно не помню, какими были в то время мои планы, но, видимо, я вообще об этом не слишком задумывался. Тогда я уже попал в категорию людей, которые вообще не думают о будущем.

    Я точно не помню, какими были в то время мои планы, но, видимо, я вообще об этом не слишком задумывался. Тогда я уже попал в категорию людей, которые вообще не думают о будущем.

    — 69 · книга
11. «

    Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

    Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

    — Дети из камеры хранения · книга
12. «

    Со слезами он спросил меня, почему нельзя убивать крабов. «Убивать можно, нельзя убивать и при этом смеяться», – сказал я. «А можно убивать и при этом плакать?» – спросил брат. Я кивнул. Хаси со слезами на глазах продолжал убивать крабов.

    Со слезами он спросил меня, почему нельзя убивать крабов. «Убивать можно, нельзя убивать и при этом смеяться», – сказал я. «А можно убивать и при этом плакать?» – спросил брат. Я кивнул. Хаси со слезами на глазах продолжал убивать крабов.

    — Дети из камеры хранения · книга
13. «

    Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом, возвращалась, кажется, на крути своя.

    Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом, возвращалась, кажется, на крути своя.

    — Пирсинг · книга
14. «

    А почему? Почему тебе неприятно разговаривать о том, как молодые придурки издеваются над вонючими бомжами? Наверно, потому, что ты сразу представляешь себе, как это происходит... Но почему это зрелище считается неприятным? А при виде пахнущего молоком младенца, наоборот, все невольно начинают улыбаться... Кто изначально решил за нас, какой запах приятен, а какой отвратителен? Наверно, во всем мире нет ни одного человека... Вернее, я хотел спросить, неужто во всем мире нет ни одного человека, которому бы вдруг захотелось прижаться щекой к бомжу... человека, который невольно захотел бы убить младенца. А, Кенжи? Как ты думаешь? Мне почему-то кажется, что такой человек обязательно где-нибудь есть...

    А почему? Почему тебе неприятно разговаривать о том, как молодые придурки издеваются над вонючими бомжами? Наверно, потому, что ты сразу представляешь себе, как это происходит... Но почему это зрелище считается неприятным? А при виде пахнущего молоком младенца, наоборот, все невольно начинают улыбаться... Кто изначально решил за нас, какой запах приятен, а какой отвратителен? Наверно, во всем мире нет ни одного человека... Вернее, я хотел спросить, неужто во всем мире нет ни одного человека, которому бы вдруг захотелось прижаться щекой к бомжу... человека, который невольно захотел бы убить младенца. А, Кенжи? Как ты думаешь? Мне почему-то кажется, что такой человек обязательно где-нибудь есть...

    — Фрэнк · книга
15. «

    Кику подошёл к её кровати. Анэмонэ сделала вид, что спит. Кику прикоснулся рукой к щеке Анэмонэ. Анэмонэ открыла глаза и научила Кику заклинанию от страшных снов: — Свинья справа, свинья слева, свинья справа, справа, справа, бабочка села на часы, — прошептала она.

    Кику подошёл к её кровати. Анэмонэ сделала вид, что спит. Кику прикоснулся рукой к щеке Анэмонэ. Анэмонэ открыла глаза и научила Кику заклинанию от страшных снов: — Свинья справа, свинья слева, свинья справа, справа, справа, бабочка села на часы, — прошептала она.

    — Дети из камеры хранения · книга
16. «

    Отчетливо слышалось громкое тиканье часов. В мозгу у меня пронеслась странная мысль: «А время неумолимо проходит».

    Отчетливо слышалось громкое тиканье часов. В мозгу у меня пронеслась странная мысль: «А время неумолимо проходит».

    — Ясаки · книга
17. «

    Как и в большинстве табачных лавок, хозяйкой была старуха, про которую нельзя было точно сказать: жива она еще или уже умерла.

    Как и в большинстве табачных лавок, хозяйкой была старуха, про которую нельзя было точно сказать: жива она еще или уже умерла.

    — 69 · книга
18. «

    Когда ты с кем-нибудь советуешься по поводу своих несчастий, то твои несчастья автоматически начинают распространяться и на этого человека.

    Когда ты с кем-нибудь советуешься по поводу своих несчастий, то твои несчастья автоматически начинают распространяться и на этого человека.

    — Мисо-суп · книга
19. «

    Я был одним из тех, кто нечетко изображен на потускневших фотографиях, кто не улыбался, но кому велели улыбаться.

    Я был одним из тех, кто нечетко изображен на потускневших фотографиях, кто не улыбался, но кому велели улыбаться.

    — Дети из камеры хранения · книга
20. «

    Это было просто помещение для отбора. Мы ничем не отличались от собак, свиней или коров, разве что нам, как детям, позволялось играть. Мы мало чем отличались от поросят, которых зажаривают целиком в китайских ресторанах. Когда мы начинали взрослеть, нас сортировали и классифицировали. Стать старшеклассником означало сделать первый шаг к тому, чтобы превратиться в ЖИВОТНОЕ.

    Это было просто помещение для отбора. Мы ничем не отличались от собак, свиней или коров, разве что нам, как детям, позволялось играть. Мы мало чем отличались от поросят, которых зажаривают целиком в китайских ресторанах. Когда мы начинали взрослеть, нас сортировали и классифицировали. Стать старшеклассником означало сделать первый шаг к тому, чтобы превратиться в ЖИВОТНОЕ.

    — Ясаки · книга