97 цитат Рю Мураками о смысле жизни

Подборка из 97 цитат Рю Мураками: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Благодаря воображению в этом мире нет конца вещам, способным привести нас в смятение.

   Благодаря воображению в этом мире нет конца вещам, способным привести нас в смятение.

   — Пирсинг · книга
2. «

   Люди шли, не смея отклониться от заданного направления. Неподчинение считалось преступлением, за которое назначались те или иные наказания. Человека могли высмеять...

   Люди шли, не смея отклониться от заданного направления. Неподчинение считалось преступлением, за которое назначались те или иные наказания. Человека могли высмеять...

   — Паразиты · книга
3. «

   Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

   Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

   — Пирсинг · книга
4. «

   Главное оказалось в том, чтобы притворяться, будто тебе плевать, что о тебе думают. Избегать вопросов, гнуть свою линию, тыкать их носом в их собственное дерьмо… А после этого уже окружающие начинают беспокоиться о том, что ты о них думаешь.

   Главное оказалось в том, чтобы притворяться, будто тебе плевать, что о тебе думают. Избегать вопросов, гнуть свою линию, тыкать их носом в их собственное дерьмо… А после этого уже окружающие начинают беспокоиться о том, что ты о них думаешь.

   — Дети из камеры хранения · книга
5. «

   Где-то в моем сердце, в потайном уголке моего существа живет эта мысль: мир может рухнуть в одночасье. Если я не буду знать, что является для меня самым важным в каждый конкретный момент, то не сумею противостоять своей тревоге. Если постоянно не следить за своими страхами, они начнут множиться и в мгновение ока разрушат мой мир.

   Где-то в моем сердце, в потайном уголке моего существа живет эта мысль: мир может рухнуть в одночасье. Если я не буду знать, что является для меня самым важным в каждый конкретный момент, то не сумею противостоять своей тревоге. Если постоянно не следить за своими страхами, они начнут множиться и в мгновение ока разрушат мой мир.

   — Киоко · книга
6. «

   Когда ты с кем-нибудь советуешься по поводу своих несчастий, то твои несчастья автоматически начинают распространяться и на этого человека.

   Когда ты с кем-нибудь советуешься по поводу своих несчастий, то твои несчастья автоматически начинают распространяться и на этого человека.

   — Мисо-суп · книга
7. «

   – Литература, романы, мне кажется, что все это кончилось, умерло. – Значит, теперь осталось только кино? – Нет, кино тоже кончилось.

   – Литература, романы, мне кажется, что все это кончилось, умерло. – Значит, теперь осталось только кино? – Нет, кино тоже кончилось.

   — Адама · книга
8. «

   Со слезами он спросил меня, почему нельзя убивать крабов. «Убивать можно, нельзя убивать и при этом смеяться», – сказал я. «А можно убивать и при этом плакать?» – спросил брат. Я кивнул. Хаси со слезами на глазах продолжал убивать крабов.

   Со слезами он спросил меня, почему нельзя убивать крабов. «Убивать можно, нельзя убивать и при этом смеяться», – сказал я. «А можно убивать и при этом плакать?» – спросил брат. Я кивнул. Хаси со слезами на глазах продолжал убивать крабов.

   — Дети из камеры хранения · книга
9. «

   — Кику, ты ошибаешься. Нет таких людей, которые делают других ненужными. То, что ты говоришь, неправильно. Когда тебя слушаешь, противно становится, как будто ты малыш, который плачет по птичке, которую не удержал. Думаю, что самое важное — понять, что ты хочешь.

   — Кику, ты ошибаешься. Нет таких людей, которые делают других ненужными. То, что ты говоришь, неправильно. Когда тебя слушаешь, противно становится, как будто ты малыш, который плачет по птичке, которую не удержал. Думаю, что самое важное — понять, что ты хочешь.

   — Хаси · книга
10. «

    Нельзя сдаваться, даже если тебя наполовину зажарили.

    Нельзя сдаваться, даже если тебя наполовину зажарили.

    — Кику · книга
11. «

    Все как всегда. Ничего не изменилось. Толпы чужих людей вокруг, и все учат тебя, что делать. И все при этом лгут.

    Все как всегда. Ничего не изменилось. Толпы чужих людей вокруг, и все учат тебя, что делать. И все при этом лгут.

    — Дети из камеры хранения · книга
12. «

    Я не хочу, чтобы женщина подумала, что я перерезаю ей ахиллово сухожилие для удовлетворения извращенной похоти. Она должна до конца оставаться в недоумении о том, что значат ее мучения, почему она истекает кровью. В том-то и суть: только постепенно умирая, она может постичь причину своей смерти. Горькую и печальную, но важную истину.

    Я не хочу, чтобы женщина подумала, что я перерезаю ей ахиллово сухожилие для удовлетворения извращенной похоти. Она должна до конца оставаться в недоумении о том, что значат ее мучения, почему она истекает кровью. В том-то и суть: только постепенно умирая, она может постичь причину своей смерти. Горькую и печальную, но важную истину.

    — Пирсинг · книга
13. «

    – Токио превратился в болото. – Почему в болото? – Льды Южного полюса растаяли, уровень океана поднялся, и все время лили дожди. – Неплохо. – А в превратившемся в болото Токио остались мужчина и женщина, которые любили друг друга. – Так жарко ведь. Тропики. А что они делали в Токио? – Пили пиво.

    – Токио превратился в болото. – Почему в болото? – Льды Южного полюса растаяли, уровень океана поднялся, и все время лили дожди. – Неплохо. – А в превратившемся в болото Токио остались мужчина и женщина, которые любили друг друга. – Так жарко ведь. Тропики. А что они делали в Токио? – Пили пиво.

    — Дети из камеры хранения · книга
14. «

    Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

    Я обязан стать сильным. Стать сильным — значит, оторваться от тех, кто меня любит.

    — Дети из камеры хранения · книга
15. «

    Вопить от радости, громко плакать, страдать до саморазрушения, испытывать бурный восторг — все эти функции изначально не свойственны человеческой природе. И если будничная жизнь человека нестерпимо скучна, то он легко их утрачивает. Богатое выражение чувств и эмоций — это своего рода привилегия.

    Вопить от радости, громко плакать, страдать до саморазрушения, испытывать бурный восторг — все эти функции изначально не свойственны человеческой природе. И если будничная жизнь человека нестерпимо скучна, то он легко их утрачивает. Богатое выражение чувств и эмоций — это своего рода привилегия.

    — Токийский декаданс · книга
16. «

    Это было просто помещение для отбора. Мы ничем не отличались от собак, свиней или коров, разве что нам, как детям, позволялось играть. Мы мало чем отличались от поросят, которых зажаривают целиком в китайских ресторанах. Когда мы начинали взрослеть, нас сортировали и классифицировали. Стать старшеклассником означало сделать первый шаг к тому, чтобы превратиться в ЖИВОТНОЕ.

    Это было просто помещение для отбора. Мы ничем не отличались от собак, свиней или коров, разве что нам, как детям, позволялось играть. Мы мало чем отличались от поросят, которых зажаривают целиком в китайских ресторанах. Когда мы начинали взрослеть, нас сортировали и классифицировали. Стать старшеклассником означало сделать первый шаг к тому, чтобы превратиться в ЖИВОТНОЕ.

    — Ясаки · книга
17. «

    Я постоянно думаю, не сделает ли кто-нибудь фильм о том, что творится в моей голове.

    Я постоянно думаю, не сделает ли кто-нибудь фильм о том, что творится в моей голове.

    — Рю · книга
18. «

    В одном из ответвлений, ведущем к эскалаторам, он наткнулся на группу подростков. Зачем они тут стояли? Что делали? Одинаково одетые, с одинаковыми прическами... Даже их смех казался монотонным и однообразным.

    В одном из ответвлений, ведущем к эскалаторам, он наткнулся на группу подростков. Зачем они тут стояли? Что делали? Одинаково одетые, с одинаковыми прическами... Даже их смех казался монотонным и однообразным.

    — Паразиты · книга
19. «

    Каждый в детстве испытал это чувство чудовищной тоски, от которой сходишь с ума, просто оттого, что ты на миг потерял из виду своих родителей.

    Каждый в детстве испытал это чувство чудовищной тоски, от которой сходишь с ума, просто оттого, что ты на миг потерял из виду своих родителей.

    — Киоко · книга
20. «

    Иногда нужно разбить голову тому, кто преданно тебя любит. Зачем? Затем, чтобы встретиться со своими желаниями.

    Иногда нужно разбить голову тому, кто преданно тебя любит. Зачем? Затем, чтобы встретиться со своими желаниями.

    — Хаси · книга