12 фраз Сайкса Сэма для статуса

Сайкс Сэм — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 12 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Правда – мерзкая штука, посаженная в благодатную почву, растущая, не подвластная никому. Но ложь?... Ложь искусно сплетается. Ее добывают из тьмы, выковывают, оттачивают до совершенства. Ложь превосходна. Люди ее обожают.

   Правда – мерзкая штука, посаженная в благодатную почву, растущая, не подвластная никому. Но ложь?... Ложь искусно сплетается. Ее добывают из тьмы, выковывают, оттачивают до совершенства. Ложь превосходна. Люди ее обожают.

   — Семь клинков во мраке · книга
2. «

   Боль способна замедлить время. Она может красть у тебя часы, дни, годы жизни – когда ты либо её страшишься, либо ждёшь, когда она уйдёт.

   Боль способна замедлить время. Она может красть у тебя часы, дни, годы жизни – когда ты либо её страшишься, либо ждёшь, когда она уйдёт.

   — Семь клинков во мраке · книга
3. «

   Если не знаешь, кто главный, ищи самую большую шляпу.

   Если не знаешь, кто главный, ищи самую большую шляпу.

   — Семь клинков во мраке · книга
4. «

   Что бы там ни втирали оперы, смерть без желания изменить прожитое означает, что у тебя изначально не было надежд на лучшее. Умирая, люди жалеют о том, чего всегда хотели, но так и не сделали.

   Что бы там ни втирали оперы, смерть без желания изменить прожитое означает, что у тебя изначально не было надежд на лучшее. Умирая, люди жалеют о том, чего всегда хотели, но так и не сделали.

   — Семь клинков во мраке · книга
5. «

   Если тебе повезет, ты встретишь множество людей, которых будет приятно касаться. Если тебе очень повезет, встретишь нескольких людей, чьи касания будут приятны тебе. И если тебе по-настоящему повезет, встретишь одного, того самого, от чьего прикосновения ты будто выпрямишься и вдохнешь свободнее, словно до этого ты всю жизнь горбился и даже не замечал этого.

   Если тебе повезет, ты встретишь множество людей, которых будет приятно касаться. Если тебе очень повезет, встретишь нескольких людей, чьи касания будут приятны тебе. И если тебе по-настоящему повезет, встретишь одного, того самого, от чьего прикосновения ты будто выпрямишься и вдохнешь свободнее, словно до этого ты всю жизнь горбился и даже не замечал этого.

   — Семь клинков во мраке · книга
6. «

   Первым возвращается дыхание. [...] Второй приходит боль.

   Первым возвращается дыхание. [...] Второй приходит боль.

   — Семь клинков во мраке · книга
7. «

   Если хочешь узнать, из чего сделан человек, нужны три вещи. Первое – смотри, как он поступит, когда погода испортится.

   Если хочешь узнать, из чего сделан человек, нужны три вещи. Первое – смотри, как он поступит, когда погода испортится.

   — Семь клинков во мраке · книга
8. «

   Ты никогда не узнаешь человека, пока не увидишь его в гневе. Никогда не узнаешь оружия, пока оно тебя не подведёт. И никогда не узнаешь город, пока не сядет солнце.

   Ты никогда не узнаешь человека, пока не увидишь его в гневе. Никогда не узнаешь оружия, пока оно тебя не подведёт. И никогда не узнаешь город, пока не сядет солнце.

   — Семь клинков во мраке · книга
9. «

   Впрочем, у меня подобных оказий случалось достаточно, чтобы кое-что усвоить. Во-первых, когда металл упирается в голову, ты чувствуешь, что ручки-то подрагивают. Во-вторых, по звуку можно понять, насколько сильно взведен курок. И в-третьих: если тебя собираются прикончить, лучше заставить стрелка смотреть тебе в глаза.

   Впрочем, у меня подобных оказий случалось достаточно, чтобы кое-что усвоить. Во-первых, когда металл упирается в голову, ты чувствуешь, что ручки-то подрагивают. Во-вторых, по звуку можно понять, насколько сильно взведен курок. И в-третьих: если тебя собираются прикончить, лучше заставить стрелка смотреть тебе в глаза.

   — Семь клинков во мраке · книга
10. «

    Насколько сломана я в её глазах, насколько иззрубрена, остра, если она вот так о меня изрезалась.

    Насколько сломана я в её глазах, насколько иззрубрена, остра, если она вот так о меня изрезалась.

    — Семь клинков во мраке · книга
11. «

    В операх умирают громко. Злодеи произносят предсмертные монологи, герои сокрушаются о тщетности бытия, иногда просто громко кричат, если автор ничего больше не придумал. И вы понимаете, что их смерть имеет значение, что у всех боев и кровопролития была причина. В жизни люди умирают тихо и бессмысленно. Как огоньки, мигнут на мгновение и гаснут, оставляя после себя холод и пустоту. Никакого смысла, никакого решения, только темное пятно там, где раньше был человек.

    В операх умирают громко. Злодеи произносят предсмертные монологи, герои сокрушаются о тщетности бытия, иногда просто громко кричат, если автор ничего больше не придумал. И вы понимаете, что их смерть имеет значение, что у всех боев и кровопролития была причина. В жизни люди умирают тихо и бессмысленно. Как огоньки, мигнут на мгновение и гаснут, оставляя после себя холод и пустоту. Никакого смысла, никакого решения, только темное пятно там, где раньше был человек.

    — Семь клинков во мраке · книга
12. «

    Они проходят через войну, боль, страдания, продолжая упорно придерживаться традиций, из-за которых неспособны признать любовь друг к другу. И ты гадаешь, почему они не могут просто взять и открыться, но тогда это уже будет не их любовь. А всего лишь обычные ухаживания.

    Они проходят через войну, боль, страдания, продолжая упорно придерживаться традиций, из-за которых неспособны признать любовь друг к другу. И ты гадаешь, почему они не могут просто взять и открыться, но тогда это уже будет не их любовь. А всего лишь обычные ухаживания.

    — Семь клинков во мраке · книга