14 цитат-размышлений Салмана Рушди

Подборка из 14 цитат Салмана Рушди: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Лишь тот видит целиком всю картину, кто выходит за её рамки.

   Лишь тот видит целиком всю картину, кто выходит за её рамки.

   — Земля под её ногами · книга
2. «

   Путешествие — никчёмное, пустое занятие. Оно удаляет тебя от места, где твоё существование имеет смысл и которое, в свою очередь, имеет для тебя определённую значимость, ибо ты отдаёшь ему себя и свои силы, и приводит в волшебные края, где ты, по сути, никто, да и вид имеешь донельзя глупый.

   Путешествие — никчёмное, пустое занятие. Оно удаляет тебя от места, где твоё существование имеет смысл и которое, в свою очередь, имеет для тебя определённую значимость, ибо ты отдаёшь ему себя и свои силы, и приводит в волшебные края, где ты, по сути, никто, да и вид имеешь донельзя глупый.

   — Флорентийская чародейка · книга
3. «

   Не следует забегать вперед, пусть в рассказе все идет своим чередом: за началом — середина, за серединой конец. И не указ нам новомодные научные опыты, из которых выводят, что в определенных замкнутых системах под высоким давлением время может повернуть вспять и следствия с причинами поменяются местами. Пусть.

   Не следует забегать вперед, пусть в рассказе все идет своим чередом: за началом — середина, за серединой конец. И не указ нам новомодные научные опыты, из которых выводят, что в определенных замкнутых системах под высоким давлением время может повернуть вспять и следствия с причинами поменяются местами. Пусть.

   — Стыд · книга
4. «

   — Чтобы вам родиться вновь, — пел Джибрил Фаришта, кувыркаясь в небесах, — прежде надо умирать. Хо джи! Хо джи! Чтоб на грудь земли упасть, прежде следует взлетать. Тат-таа! Така-тум! Как начать смеяться вновь, если слезы не ронять? Как любовь завоевать, если прежде не вздыхать?

   — Чтобы вам родиться вновь, — пел Джибрил Фаришта, кувыркаясь в небесах, — прежде надо умирать. Хо джи! Хо джи! Чтоб на грудь земли упасть, прежде следует взлетать. Тат-таа! Така-тум! Как начать смеяться вновь, если слезы не ронять? Как любовь завоевать, если прежде не вздыхать?

   — Сатанинские стихи · книга
5. «

   Любовь — обман, любовь кусается.

   Любовь — обман, любовь кусается.

   — Клоун Шалимар · книга
6. «

   Любовь никогда не приходит с той стороны, откуда ты ее ждёшь, — она подкрадётся к тебе сзади на мягких лапах и саданёт тебя по башке, словно булыжником.

   Любовь никогда не приходит с той стороны, откуда ты ее ждёшь, — она подкрадётся к тебе сзади на мягких лапах и саданёт тебя по башке, словно булыжником.

   — Клоун Шалимар · книга
7. «

   Те, кто расстаются со своим гнездом, расстаются и со своим прошлым. Правда, кое-кто норовит увезти его с собой, в тюках ли, в ящиках ли. Но от долгого пути и времени драгоценные реликвии и фотографии увядают и блекнут, да так, что потом владельцам их и не признать.

   Те, кто расстаются со своим гнездом, расстаются и со своим прошлым. Правда, кое-кто норовит увезти его с собой, в тюках ли, в ящиках ли. Но от долгого пути и времени драгоценные реликвии и фотографии увядают и блекнут, да так, что потом владельцам их и не признать.

   — Стыд · книга
8. «

   И вдруг страшной волной накатила новость о независимости. Им стали внушать, что их древний край — новая страна. Рассудите сами, под силу ли местным жителям вообразить такое. Поэтому в «новой» стране принялись орудовать и впрямь новые люди, пришлые: либо родственники да знакомцы местных, либо вовсе чужаки.

   И вдруг страшной волной накатила новость о независимости. Им стали внушать, что их древний край — новая страна. Рассудите сами, под силу ли местным жителям вообразить такое. Поэтому в «новой» стране принялись орудовать и впрямь новые люди, пришлые: либо родственники да знакомцы местных, либо вовсе чужаки.

   — Стыд · книга
9. «

   ... Тёмная, как сама тайна, светлая, как само счастье, — его первая и его единственная любовь...

   ... Тёмная, как сама тайна, светлая, как само счастье, — его первая и его единственная любовь...

   — Клоун Шалимар · книга
10. «

    Жизнью движет ярость, подумал он тогда. Ярость — сексуальная, лежащая в основе эдипова комплекса, скрытая в политике, в магии, в звериной жестокости — заставляет нас достигать заоблачных высот или опускаться на невообразимые глубины. Фурии, воплощение ярости, порождают миры, даруют нам вдохновение, свежесть мысли, страсть, но также насилие, боль, абсолютное разрушение, вынуждают наносить и получать удары, от которых нельзя оправиться. Фурии преследуют нас. Танцуя танец ярости, Шива разрушает, но одновременно и творит мир.

    Жизнью движет ярость, подумал он тогда. Ярость — сексуальная, лежащая в основе эдипова комплекса, скрытая в политике, в магии, в звериной жестокости — заставляет нас достигать заоблачных высот или опускаться на невообразимые глубины. Фурии, воплощение ярости, порождают миры, даруют нам вдохновение, свежесть мысли, страсть, но также насилие, боль, абсолютное разрушение, вынуждают наносить и получать удары, от которых нельзя оправиться. Фурии преследуют нас. Танцуя танец ярости, Шива разрушает, но одновременно и творит мир.

    — Малик Соланка · книга
11. «

    Никакого третьего принципа не бывает; есть только деньги-и-нищета, иметь-и-не-иметь; правое-и-левое; есть только я-против-всего-мира! Мир — это не идеи; мир — не место для мечтателей и их мечтаний; мир — это вещи. Вещи и те, кто их делает, управляют миром..

    Никакого третьего принципа не бывает; есть только деньги-и-нищета, иметь-и-не-иметь; правое-и-левое; есть только я-против-всего-мира! Мир — это не идеи; мир — не место для мечтателей и их мечтаний; мир — это вещи. Вещи и те, кто их делает, управляют миром..

    — Дети Полуночи · книга
12. «

    Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.

    Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.

    — Малик Соланка · книга
13. «

    В Пакистане по знакомству возможно все, даже угодить за решетку.

    В Пакистане по знакомству возможно все, даже угодить за решетку.

    — Стыд · книга
14. «

    Подведем итоги: страдает обмороками и неприкаянностью; увлечен девушкой и звездами; мучается от кошмарных снов и ожирения. Ну разве это герой?

    Подведем итоги: страдает обмороками и неприкаянностью; увлечен девушкой и звездами; мучается от кошмарных снов и ожирения. Ну разве это герой?

    — Стыд · книга