Салман Рушди

... Тёмная, как сама тайна, светлая, как само счастье, — его первая и его единственная любовь...

Невозможно перепрыгнуть из рая в ад одним прыжком, — надо же где-то сделать остановку.

Люди не любят быть рядом со страданием. Наше терпение в отношениях с действительно сломленными жизнью людьми далеко не безгранично.

Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.

Лишь тот видит целиком всю картину, кто выходит за её рамки.

Взаимная влюбленность эффективнее любых берушей.

Нелады в семье — точно дождевая вода на плоской крыше. Один ливень, другой, вроде и незаметно, а вода все копится и копится; и в один прекрасный день крыша рухнет вам на голову.

Любовь — обман, любовь кусается.

Все мы обязаны смерти жизнью.

Будущее как казино: все делали ставки, и каждый надеялся выиграть.

День, когда я влюбился без памяти, — день начала моего рабства длиною в жизнь.

Убийство — тяжкое преступление против убитого. Самоубийство — тяжкое преступление против тех, кто остаётся жить.

... Подобно Венере, вращающейся по орбите вокруг солнца, не смогла противится его влиянию и не желает для себя иной судьбы, как пребывать в сфере его притяжения-пусть даже на значительном расстоянии...

Любовь никогда не приходит с той стороны, откуда ты ее ждёшь, — она подкрадётся к тебе сзади на мягких лапах и саданёт тебя по башке, словно булыжником.

В час величайшего несчастья становится понятно, чего на самом деле стоит человек.

Свобода отвергать — это единственная свобода. Свобода удерживать опасна.