30 коротких цитат Сандры Брауна

Подборка из 30 цитат Сандры Брауна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наша судьба – самый лучший хореограф. Давай-ка подождем и посмотрим, какие новые па придется нам делать в этом танце.

   Наша судьба – самый лучший хореограф. Давай-ка подождем и посмотрим, какие новые па придется нам делать в этом танце.

   — Блэр · книга
2. «

   Как судьбою предначертано, так и будет.

   Как судьбою предначертано, так и будет.

   — Слоун · книга
3. «

   Вылезать из самолета после полета — то же самое, что слезать с женщины.

   Вылезать из самолета после полета — то же самое, что слезать с женщины.

   — Ло Кинкейд · книга
4. «

   Любовь не должна унижаться.

   Любовь не должна унижаться.

   — Картер · книга
5. «

   Разве насилие и страсть временами не идут рука об руку?

   Разве насилие и страсть временами не идут рука об руку?

   — Слоун · книга
6. «

   Самообладание — единственное, что может помочь достойно выйти из сложившейся ситуации.

   Самообладание — единственное, что может помочь достойно выйти из сложившейся ситуации.

   — Марни Хиббс · книга
7. «

   Я готов умирать за тебя вновь и вновь, – сорвалось с его губ.

   Я готов умирать за тебя вновь и вновь, – сорвалось с его губ.

   — Дорога к дому · книга
8. «

   Будущее важнее прошлого.

   Будущее важнее прошлого.

   — Дэвид Хиббс · книга
9. «

   Диван стоял перед сложенным из камней камином, на решетке которого красовался, видимо, перемещенный сюда на лето пышный папоротник. Кресло-качалка с плетенным из тростника сиденьем. Лоскутное одеяло, аккуратно висящее на подлокотнике шезлонга. Журналы и книги на полках, стопки журналов и книг на столах и столиках. Лампы для чтения.

   Диван стоял перед сложенным из камней камином, на решетке которого красовался, видимо, перемещенный сюда на лето пышный папоротник. Кресло-качалка с плетенным из тростника сиденьем. Лоскутное одеяло, аккуратно висящее на подлокотнике шезлонга. Журналы и книги на полках, стопки журналов и книг на столах и столиках. Лампы для чтения.

   — Дорога к дому · книга
10. «

    Нужно уважать человеческое тело. Это творение Господа. Наиболее значительные произведения искусства во все времена посвящались обнаженному телу. Даже Ватикан забит такими скульптурами.

    Нужно уважать человеческое тело. Это творение Господа. Наиболее значительные произведения искусства во все времена посвящались обнаженному телу. Даже Ватикан забит такими скульптурами.

    — Шей Морисон · книга
11. «

    Спал он отлично, как убитый — так обычно спят люди с чистой совестью, которых не мучит чувство вины.

    Спал он отлично, как убитый — так обычно спят люди с чистой совестью, которых не мучит чувство вины.

    — Соседка · книга
12. «

    — Разве ты не видишь, что она единственная доступная для тебя женщина? — Ты тоже была доступна, Лукреция, — тихо напомнил ей Адам. — Но я ведь тебя не захотел, правда? — Ублюдок. Адам ошарашенно взглянул на нее. — И ты еще обвиняла Лилу в сквернословии? — Она одевается как шлюха! — Но именно ты хотела себя продать.

    — Разве ты не видишь, что она единственная доступная для тебя женщина? — Ты тоже была доступна, Лукреция, — тихо напомнил ей Адам. — Но я ведь тебя не захотел, правда? — Ублюдок. Адам ошарашенно взглянул на нее. — И ты еще обвиняла Лилу в сквернословии? — Она одевается как шлюха! — Но именно ты хотела себя продать.

    — Адам Кавано · книга
13. «

    Растить ребенка очень трудно.

    Растить ребенка очень трудно.

    — Ло Кинкейд · книга
14. «

    Каждый человек может называть Бога своим именем и поклоняться ему. Но это не принципиальное различие. Бог един и любит нас всех.

    Каждый человек может называть Бога своим именем и поклоняться ему. Но это не принципиальное различие. Бог един и любит нас всех.

    — Ян Дуглас · книга
15. «

    – Не выпить ли нам кофе? Это прозвучало так интимно, словно Шон сказал: «Не лечь ли нам в постель?»

    – Не выпить ли нам кофе? Это прозвучало так интимно, словно Шон сказал: «Не лечь ли нам в постель?»

    — Шон Гаррет · книга
16. «

    Некоторые вещи просто делаешь, и все, не спрашивая себя почему.

    Некоторые вещи просто делаешь, и все, не спрашивая себя почему.

    — Хижина в горах · книга
17. «

    Она весь день флиртовала с ним. Их разговор состоял из двусмысленностей и неприличных намеков. Неважно, что они обсуждали, так или иначе в их разговоре скользил секс. Он был везде, о чем бы они ни говорили, в каждом жесте, каждом взгляде.

    Она весь день флиртовала с ним. Их разговор состоял из двусмысленностей и неприличных намеков. Неважно, что они обсуждали, так или иначе в их разговоре скользил секс. Он был везде, о чем бы они ни говорили, в каждом жесте, каждом взгляде.

    — Тигровый принц · книга
18. «

    — Шантаж — это тяжкое преступление. — Обвинение в шантаже — тоже тяжкое преступление.

    — Шантаж — это тяжкое преступление. — Обвинение в шантаже — тоже тяжкое преступление.

    — Марни Хиббс · книга
19. «

    — Ты можешь уйти, когда тебе захочется, Лукреция, — осторожно посоветовал Адам. — Что? Я даже подумать не могу оставить тебя наедине с этой извращенкой! Она явно не в себе. — Ничего подобного, — не удержалась Лила. — А что до того, что я останусь с ним наедине, то я провела здесь несколько недель до вашего появления. Щеки Лукреции залил яркий румянец. — Что она хочет этим сказать, Адам? — Призови на помощь свое воображение, Лукреция, — ответил он. — Ты и в самом деле предавался… предавался… — Сексуальным развлечениям. Что, не можете этого произнести? — поддразнила ее Лила. — Он меня целовал. И не однажды. — Не только целовал, но и наслаждался этим, — мягко добавил Адам. — Очень.

    — Ты можешь уйти, когда тебе захочется, Лукреция, — осторожно посоветовал Адам. — Что? Я даже подумать не могу оставить тебя наедине с этой извращенкой! Она явно не в себе. — Ничего подобного, — не удержалась Лила. — А что до того, что я останусь с ним наедине, то я провела здесь несколько недель до вашего появления. Щеки Лукреции залил яркий румянец. — Что она хочет этим сказать, Адам? — Призови на помощь свое воображение, Лукреция, — ответил он. — Ты и в самом деле предавался… предавался… — Сексуальным развлечениям. Что, не можете этого произнести? — поддразнила ее Лила. — Он меня целовал. И не однажды. — Не только целовал, но и наслаждался этим, — мягко добавил Адам. — Очень.

    — Адам Кавано · книга
20. «

    В словаре студентов не было понятий «прилично — неприлично». Как все самцы рода Homo sapiens, оказавшиеся в группе численностью свыше двух человек, они деградировали буквально на глазах.

    В словаре студентов не было понятий «прилично — неприлично». Как все самцы рода Homo sapiens, оказавшиеся в группе численностью свыше двух человек, они деградировали буквально на глазах.

    — Зависть · книга