Подборка: 51 цитата Сары Дж. Мааса

Подборка из 51 цитата Сары Дж. Мааса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Месть всегда остается на втором плане, если хотите выиграть войну.

   Месть всегда остается на втором плане, если хотите выиграть войну.

   — Рисанд · книга
2. «

   «За желания, которые исполняются». Мгновением позже чувственное, ласковое прикосновение вдоль моих щитов — вежливая просьба. Я позволила им опуститься, позволила ему войти, и его голос заполнил мою голову. «За охотниц, которые помнят и помогают тем, кому повезло меньше. И водных привидений, которые плавают очень, очень быстро».

   «За желания, которые исполняются». Мгновением позже чувственное, ласковое прикосновение вдоль моих щитов — вежливая просьба. Я позволила им опуститься, позволила ему войти, и его голос заполнил мою голову. «За охотниц, которые помнят и помогают тем, кому повезло меньше. И водных привидений, которые плавают очень, очень быстро».

   — Фейра Арчерон · книга
3. «

   Мой гнев стал живым существом у меня в груди, эхом сердцебиения, которое успокаивало меня во сне и пробуждало меня.

   Мой гнев стал живым существом у меня в груди, эхом сердцебиения, которое успокаивало меня во сне и пробуждало меня.

   — Фейра Арчерон · книга
4. «

   — Это может быть... очень плохая идея, — призналась я, сжав сильнее его руку. — О, безусловно, — сказал Кассиан, слегка улыбнувшись, когда мы продолжали спускаться в тяжелую черную и тихую тишину. — Но это война. У нас нет роскоши в хороших идеях — только выбор между плохими.

   — Это может быть... очень плохая идея, — призналась я, сжав сильнее его руку. — О, безусловно, — сказал Кассиан, слегка улыбнувшись, когда мы продолжали спускаться в тяжелую черную и тихую тишину. — Но это война. У нас нет роскоши в хороших идеях — только выбор между плохими.

   — Фейра Арчерон · книга
5. «

   Я ожидала, что сейчас мои щёки вспыхнут, и меня захлестнёт смущение. Но я была красивой. И сильной. Я выжила и победила. Как и Мор выжила в этом страшном, ядовитом месте…

   Я ожидала, что сейчас мои щёки вспыхнут, и меня захлестнёт смущение. Но я была красивой. И сильной. Я выжила и победила. Как и Мор выжила в этом страшном, ядовитом месте…

   — Двор Тумана и Ярости · книга
6. «

   Ты готова столкнуться с тьмой, окружающей меня и вызвать свою собственную, готова шагнуть в смертельную подводную ловушку и лицом к лицу сойтись с Ткачихой, однако небольшое свободное падение заставляет тебя кричать?

   Ты готова столкнуться с тьмой, окружающей меня и вызвать свою собственную, готова шагнуть в смертельную подводную ловушку и лицом к лицу сойтись с Ткачихой, однако небольшое свободное падение заставляет тебя кричать?

   — Рисанд · книга
7. «

   Принц Дагдан исполнял каждое желание и приказ своего близнеца. Как если бы он был клинком, которым она владела, чтобы прорезаться через мир. Он наливал ей напитки, предварительно нюхая их. Он выбирал лучшие куски мяса из блюд и аккуратно клал их на ее тарелку. Он всегда давал ей отвечать, и никогда не смотрел на нее с сомнением в глазах. Одна душа на два тела. И то, как они смотрели друг на друга, будто в безмолвном разговоре, навел меня на мысль о том, что они были... возможно, они были ка я. Даэмати.

   Принц Дагдан исполнял каждое желание и приказ своего близнеца. Как если бы он был клинком, которым она владела, чтобы прорезаться через мир. Он наливал ей напитки, предварительно нюхая их. Он выбирал лучшие куски мяса из блюд и аккуратно клал их на ее тарелку. Он всегда давал ей отвечать, и никогда не смотрел на нее с сомнением в глазах. Одна душа на два тела. И то, как они смотрели друг на друга, будто в безмолвном разговоре, навел меня на мысль о том, что они были... возможно, они были ка я. Даэмати.

   — Двор Крыльев и Гибели · книга
8. «

   Я думаю, что должно быть, я была влюбленной дурой, чтобы позволять показывать себе такую малую часть Весеннего Двора. Я думаю, что огромную территорию земли мне никогда не было позволено увидеть или услышать и возможно, я бы так и жила в неведении вечно, словно домашнее животное. Я думаю… — я давилась словами. Я потрясла головой, словно вытрясая оставшиеся. Но я все-таки произнесла их. — Я думаю, что я была одинокой и лишившейся надежды и, возможно, влюбилась в первого, кто проявил намек на доброту и защиту. И я думаю, что он знал это — может быть не намеренно, но он хотел быть таким человеком для кого-то. И может быть, это работало для той, кем я была раньше. Может быть, это не сработает для той, кто я есть сейчас.

   Я думаю, что должно быть, я была влюбленной дурой, чтобы позволять показывать себе такую малую часть Весеннего Двора. Я думаю, что огромную территорию земли мне никогда не было позволено увидеть или услышать и возможно, я бы так и жила в неведении вечно, словно домашнее животное. Я думаю… — я давилась словами. Я потрясла головой, словно вытрясая оставшиеся. Но я все-таки произнесла их. — Я думаю, что я была одинокой и лишившейся надежды и, возможно, влюбилась в первого, кто проявил намек на доброту и защиту. И я думаю, что он знал это — может быть не намеренно, но он хотел быть таким человеком для кого-то. И может быть, это работало для той, кем я была раньше. Может быть, это не сработает для той, кто я есть сейчас.

   — Фейра Арчерон · книга
9. «

   Я использовал свою силу, до тех пор, пока она не стала дымом в моих венах, и потом в дело пошли навыки с моих иллирийских тренировок, пока размахивание щитом и мечом не стало всем, что я знал, что я мог пустить в дело против полчищ врагов.

   Я использовал свою силу, до тех пор, пока она не стала дымом в моих венах, и потом в дело пошли навыки с моих иллирийских тренировок, пока размахивание щитом и мечом не стало всем, что я знал, что я мог пустить в дело против полчищ врагов.

   — Двор Крыльев и Гибели · книга
10. «

    Я люблю мой народ и мою семью. Ради их защиты можно и чудовищем стать.

    Я люблю мой народ и мою семью. Ради их защиты можно и чудовищем стать.

    — Королевство гнева и тумана · книга
11. «

    Даже погруженная в горе и отчаяние, Элейн все равно была прекрасна. Ее красота была способна поставить Королей на колени. И все же в нем не было ни капли радости. Ни света. Ни жизни.

    Даже погруженная в горе и отчаяние, Элейн все равно была прекрасна. Ее красота была способна поставить Королей на колени. И все же в нем не было ни капли радости. Ни света. Ни жизни.

    — Фейра Арчерон · книга
12. «

    Есть вещи, о которых бесполезно рассказывать. Чтобы их понять, надо побывать в нашей шкуре.

    Есть вещи, о которых бесполезно рассказывать. Чтобы их понять, надо побывать в нашей шкуре.

    — Корона полуночи · книга
13. «

    Любовь — любовь была бальзамом в той же мере, что и ядом.

    Любовь — любовь была бальзамом в той же мере, что и ядом.

    — Двор Тумана и Ярости · книга
14. «

    — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

    — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

    — Фейра Арчерон · книга
15. «

    Встал на звезды и горы, выведенные чернилами у него на коленях. Он не склонится ни перед кем, и ни перед чем.. Кроме своего мейта. Равного ему.

    Встал на звезды и горы, выведенные чернилами у него на коленях. Он не склонится ни перед кем, и ни перед чем.. Кроме своего мейта. Равного ему.

    — Двор Тумана и Ярости · книга
16. «

    Люди часто ошибались, считая Кассиана самым опасным; тем, кого невозможно приручить. Но у Кассиана всегда был вспыльчивый характер — характер, который можно ковать и ваять. Азриэль же был полон ледяной ярости, которую я никогда не мог растопить. За те столетия, что я знал его, он не много рассказал о своей жизни, о тех годах взаперти у его отца, в заточении во тьме. Должно быть, дар говорящего с тенями пришёл к нему именно тогда, возможно, он сам научился языку тени, ветра и камня. Его сводные братья тоже не были обходительны. Я знал, потому что встречал их, спрашивал их и размозжил им ноги, когда они в ответ плюнули в Азриэля. Они смогли ходить — со временем.

    Люди часто ошибались, считая Кассиана самым опасным; тем, кого невозможно приручить. Но у Кассиана всегда был вспыльчивый характер — характер, который можно ковать и ваять. Азриэль же был полон ледяной ярости, которую я никогда не мог растопить. За те столетия, что я знал его, он не много рассказал о своей жизни, о тех годах взаперти у его отца, в заточении во тьме. Должно быть, дар говорящего с тенями пришёл к нему именно тогда, возможно, он сам научился языку тени, ветра и камня. Его сводные братья тоже не были обходительны. Я знал, потому что встречал их, спрашивал их и размозжил им ноги, когда они в ответ плюнули в Азриэля. Они смогли ходить — со временем.

    — Рисанд · книга
17. «

    — Тьма бывает разной, — сказал Рис. Я стояла с закрытыми глазами. — Есть тьма, что пугает, тьма, что успокаивает, тьма, что дает отдохнуть. — Я представляла каждую. — Есть темнота влюбленных и темнота убийц. Она становится той, какой ты хочешь, чтобы она была. Сама по себе она не плохая и не хорошая.

    — Тьма бывает разной, — сказал Рис. Я стояла с закрытыми глазами. — Есть тьма, что пугает, тьма, что успокаивает, тьма, что дает отдохнуть. — Я представляла каждую. — Есть темнота влюбленных и темнота убийц. Она становится той, какой ты хочешь, чтобы она была. Сама по себе она не плохая и не хорошая.

    — Рисанд · книга
18. «

    Мы были неустрашимы, словно песня без начала и конца.

    Мы были неустрашимы, словно песня без начала и конца.

    — Двор Тумана и Ярости · книга
19. «

    Я — Селена, сильная, дерзкая, смелая. Мне неведомы страх и уныние. Я — Селена. Меч, заточенный самой Смертью. Я Селена Сардотин. Я не буду бояться.

    Я — Селена, сильная, дерзкая, смелая. Мне неведомы страх и уныние. Я — Селена. Меч, заточенный самой Смертью. Я Селена Сардотин. Я не буду бояться.

    — Селена · книга
20. «

    Та девушка, которой нуждалась в защите, которая жаждала стабильности и комфорта… она умерла Под Горой. Я умерла, и не было никого, кто бы защитил меня от этих ужасов, перед тем, как моя шея была сломана. Но я защищала себя сама. И я не стала, не смогла бы избавиться от той части меня, что пробудилась и изменилась Под Горой.

    Та девушка, которой нуждалась в защите, которая жаждала стабильности и комфорта… она умерла Под Горой. Я умерла, и не было никого, кто бы защитил меня от этих ужасов, перед тем, как моя шея была сломана. Но я защищала себя сама. И я не стала, не смогла бы избавиться от той части меня, что пробудилась и изменилась Под Горой.

    — Фейра Арчерон · книга