27 фраз Сары Уинмана, которые запоминаются

Подборка из 27 цитат Сары Уинмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я еврей, — говорил мистер Голан, — но прежде всего я человек.

   — Я еврей, — говорил мистер Голан, — но прежде всего я человек.

   — Когда бог был кроликом · книга
2. «

   У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

   У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

   — Элли · книга
3. «

   Интересно, как звучит сердце, когда разбивается. Возможно, никак — не привлекающий внимания зрителей, совершенно не драматичный звук. Как ласточка, выбившись из сил, тихо падает на землю.

   Интересно, как звучит сердце, когда разбивается. Возможно, никак — не привлекающий внимания зрителей, совершенно не драматичный звук. Как ласточка, выбившись из сил, тихо падает на землю.

   — Самый одинокий человек · книга
4. «

   Февраль — самый короткий месяц, но тянется бесконечно.

   Февраль — самый короткий месяц, но тянется бесконечно.

   — Самый одинокий человек · книга
5. «

   ... происшествие, конечно, было трагическим, но все его участники незадолго до того пообедали и потому умерли счастливыми.

   ... происшествие, конечно, было трагическим, но все его участники незадолго до того пообедали и потому умерли счастливыми.

   — Когда бог был кроликом · книга
6. «

   Наша улица отозвалась характерным стуком: это разбивались упавшие на землю челюсти.

   Наша улица отозвалась характерным стуком: это разбивались упавшие на землю челюсти.

   — Когда бог был кроликом · книга
7. «

   Рождественские украшения были те же, что и в прошлом году: полинявшие, старые. Вокруг портрета королевы они обвисли так уныло, что это граничило с государственной изменой.

   Рождественские украшения были те же, что и в прошлом году: полинявшие, старые. Вокруг портрета королевы они обвисли так уныло, что это граничило с государственной изменой.

   — Когда бог был кроликом · книга
8. «

   Совершенно запутавшаяся в своих чувствах Нэнси печально удалилась прочь, спотыкаясь об обломки своего разбитого сердца.

   Совершенно запутавшаяся в своих чувствах Нэнси печально удалилась прочь, спотыкаясь об обломки своего разбитого сердца.

   — Когда бог был кроликом · книга
9. «

   Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

   Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

   — Когда бог был кроликом · книга
10. «

    Если нет смысла, зачем всё остальное? Только он даёт нам силы с достоинством переносить страдания и продолжать жить. Его надо понимать не головой, но сердцем. Мы должны сознавать цель наших страданий.

    Если нет смысла, зачем всё остальное? Только он даёт нам силы с достоинством переносить страдания и продолжать жить. Его надо понимать не головой, но сердцем. Мы должны сознавать цель наших страданий.

    — мистер Голан · книга
11. «

    Мнению окружающих придают слишком большое значение, как и большому члену.

    Мнению окружающих придают слишком большое значение, как и большому члену.

    — Когда бог был кроликом · книга
12. «

    Иногда я открываю скользящую дверь и слышу, как приближается Рождество. Прохожие болтают о том, кто куда пойдет и кто что собирается купить. Я слушаю, как клерки, надравшись на рождественском кооперативе, орут песни. Иногда я выползаю наружу и смотрю, как парочки беззаконно обжимаются в темных уголках. И задумываюсь о том, что такое эта краденая нежность — начало чего-то или, наоборот, конец.

    Иногда я открываю скользящую дверь и слышу, как приближается Рождество. Прохожие болтают о том, кто куда пойдет и кто что собирается купить. Я слушаю, как клерки, надравшись на рождественском кооперативе, орут песни. Иногда я выползаю наружу и смотрю, как парочки беззаконно обжимаются в темных уголках. И задумываюсь о том, что такое эта краденая нежность — начало чего-то или, наоборот, конец.

    — Самый одинокий человек · книга
13. «

    Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.

    Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.

    — Когда бог был кроликом · книга
14. «

    — Ты веришь в Бога, Артур? — спросила я, доедая остатки торта. — Верю ли я в старичка с бородой, который сидит на облаке и судит нас смертных, сверяясь со списком из десяти пунктов? Нет, милая Элли, конечно, нет! Если бы верил, то с моей сомнительной биографией мне, наверное, пришлось бы несладко. Верю ли я в чудо бытия, в необъяснимую тайну жизни? В то, что в мире существует нечто большее, чем мы, и это придаёт ему смысл, даёт нам силы к чему-то стремиться и смирение, для того чтобы начинать всё сначала? Да, в это я верю. В этом кроется источник красоты, искусства, любви и добра. Это для меня и есть Бог. Это для меня и есть жизнь. Это то, во что я верю.

    — Ты веришь в Бога, Артур? — спросила я, доедая остатки торта. — Верю ли я в старичка с бородой, который сидит на облаке и судит нас смертных, сверяясь со списком из десяти пунктов? Нет, милая Элли, конечно, нет! Если бы верил, то с моей сомнительной биографией мне, наверное, пришлось бы несладко. Верю ли я в чудо бытия, в необъяснимую тайну жизни? В то, что в мире существует нечто большее, чем мы, и это придаёт ему смысл, даёт нам силы к чему-то стремиться и смирение, для того чтобы начинать всё сначала? Да, в это я верю. В этом кроется источник красоты, искусства, любви и добра. Это для меня и есть Бог. Это для меня и есть жизнь. Это то, во что я верю.

    — Когда бог был кроликом · книга
15. «

    Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

    Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

    — Когда бог был кроликом · книга
16. «

    Я не плакал. Но порой мне кажется, что у меня подтекает кровь из вен, словно мое тело надорвалось и теперь я тону внутри самого себя.

    Я не плакал. Но порой мне кажется, что у меня подтекает кровь из вен, словно мое тело надорвалось и теперь я тону внутри самого себя.

    — Самый одинокий человек · книга
17. «

    Страх заразителен и опасен. Даже для тех, кто ничего не боится.

    Страх заразителен и опасен. Даже для тех, кто ничего не боится.

    — Когда бог был кроликом · книга
18. «

    Воображаемый официант приносил нам мартини с водкой: по утверждению брата, напиток людей богатых и искушенных.

    Воображаемый официант приносил нам мартини с водкой: по утверждению брата, напиток людей богатых и искушенных.

    — Когда бог был кроликом · книга
19. «

    Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.

    Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.

    — Когда бог был кроликом · книга
20. «

    Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

    Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

    — Когда бог был кроликом · книга