Сара Уинман: 28 цитат на каждый день

Подборка из 28 цитат Сары Уинмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мнению окружающих придают слишком большое значение, как и большому члену.

   Мнению окружающих придают слишком большое значение, как и большому члену.

   — Когда бог был кроликом · книга
2. «

   И никакая самодостаточность и независимость не смогут разогнать его тоску по человеку, чье имя мы никогда больше не упоминали; человеку, который разбил его сердце, а когда мы собрали кусочки, оказалось, что одного не хватает и всегда будет не хватать.

   И никакая самодостаточность и независимость не смогут разогнать его тоску по человеку, чье имя мы никогда больше не упоминали; человеку, который разбил его сердце, а когда мы собрали кусочки, оказалось, что одного не хватает и всегда будет не хватать.

   — Когда бог был кроликом · книга
3. «

   Если нет смысла, зачем всё остальное? Только он даёт нам силы с достоинством переносить страдания и продолжать жить. Его надо понимать не головой, но сердцем. Мы должны сознавать цель наших страданий.

   Если нет смысла, зачем всё остальное? Только он даёт нам силы с достоинством переносить страдания и продолжать жить. Его надо понимать не головой, но сердцем. Мы должны сознавать цель наших страданий.

   — мистер Голан · книга
4. «

   Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

   Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

   — Когда бог был кроликом · книга
5. «

   Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

   Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

   — Когда бог был кроликом · книга
6. «

   Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.

   Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.

   — Когда бог был кроликом · книга
7. «

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   — Элли · книга
8. «

   Все было не идеальное, а настоящее. И именно потому оно было совершенным.

   Все было не идеальное, а настоящее. И именно потому оно было совершенным.

   — Самый одинокий человек · книга
9. «

   Воображаемый официант приносил нам мартини с водкой: по утверждению брата, напиток людей богатых и искушенных.

   Воображаемый официант приносил нам мартини с водкой: по утверждению брата, напиток людей богатых и искушенных.

   — Когда бог был кроликом · книга
10. «

    Я слишком стараюсь, чтобы меня любили. Всегда старался. Стараюсь уменьшить чужую боль. Очень стараюсь, потому что я не в силах взглянуть в лицо собственной боли.

    Я слишком стараюсь, чтобы меня любили. Всегда старался. Стараюсь уменьшить чужую боль. Очень стараюсь, потому что я не в силах взглянуть в лицо собственной боли.

    — Самый одинокий человек · книга
11. «

    Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.

    Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.

    — Когда бог был кроликом · книга
12. «

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    — Элли · книга
13. «

    «Я скучал по тебе», — говорит он. В груди у меня раздается звук — словно ласточка, выбившись из сил, тихо падет на землю.

    «Я скучал по тебе», — говорит он. В груди у меня раздается звук — словно ласточка, выбившись из сил, тихо падет на землю.

    — Самый одинокий человек · книга
14. «

    Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.

    Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.

    — Когда бог был кроликом · книга
15. «

    — Вчера застрелили Джанни Версаче, — сказала я, открывая газету. — Джанни кого? — Версаче. Модельера. — А, этого… Мне никогда не нравилась его одежда. Она опять откинулась на подушки и сразу же заснула, возможно успокоенная тем, что в мире есть хоть какая-то справедливость.

    — Вчера застрелили Джанни Версаче, — сказала я, открывая газету. — Джанни кого? — Версаче. Модельера. — А, этого… Мне никогда не нравилась его одежда. Она опять откинулась на подушки и сразу же заснула, возможно успокоенная тем, что в мире есть хоть какая-то справедливость.

    — Когда бог был кроликом · книга
16. «

    Она вышла и прислонилась к стене, попробовала заплакать, но слёзы пока не приходили, как не приходило и понимание того, что случилось. Никто не попытался утешить её. У каждого было своё горе. И каждое горе было тяжелее, чем твоё.

    Она вышла и прислонилась к стене, попробовала заплакать, но слёзы пока не приходили, как не приходило и понимание того, что случилось. Никто не попытался утешить её. У каждого было своё горе. И каждое горе было тяжелее, чем твоё.

    — Когда бог был кроликом · книга
17. «

    Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

    Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

    — Когда бог был кроликом · книга
18. «

    ... происшествие, конечно, было трагическим, но все его участники незадолго до того пообедали и потому умерли счастливыми.

    ... происшествие, конечно, было трагическим, но все его участники незадолго до того пообедали и потому умерли счастливыми.

    — Когда бог был кроликом · книга
19. «

    Я не плакал. Но порой мне кажется, что у меня подтекает кровь из вен, словно мое тело надорвалось и теперь я тону внутри самого себя.

    Я не плакал. Но порой мне кажется, что у меня подтекает кровь из вен, словно мое тело надорвалось и теперь я тону внутри самого себя.

    — Самый одинокий человек · книга
20. «

    Когда Дженни вышла из кухни, ее мать взяла меня за руку и спросила, читали ли мне когда-нибудь судьбу по ладони. Она сказала, что очень в этом искусна, а также умеет читать по картам и по чайным листочкам. Проще говоря, читает что угодно, все это благодаря ее цыганской крови. — А книги? — наивно спросила я. Она слегка покраснела и рассмеялась, но смех был сердитым.

    Когда Дженни вышла из кухни, ее мать взяла меня за руку и спросила, читали ли мне когда-нибудь судьбу по ладони. Она сказала, что очень в этом искусна, а также умеет читать по картам и по чайным листочкам. Проще говоря, читает что угодно, все это благодаря ее цыганской крови. — А книги? — наивно спросила я. Она слегка покраснела и рассмеялась, но смех был сердитым.

    — Когда бог был кроликом · книга