21 фраза Сэма Хайеса для статуса

Сэм Хайес — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мысли были заняты только тем, что происходило сию секунду, — не тем, что было секунду назад, не тем, что через секунду будет. Она видела лишь камень, на который ступала нога, слышала лишь свой очередной вдох.

   Мысли были заняты только тем, что происходило сию секунду, — не тем, что было секунду назад, не тем, что через секунду будет. Она видела лишь камень, на который ступала нога, слышала лишь свой очередной вдох.

   — Ябеда · книга
2. «

   Когда пытаешься изменить прошлое, невольно меняешь настоящее — и получаешь совсем не то будущее, которого ждал.

   Когда пытаешься изменить прошлое, невольно меняешь настоящее — и получаешь совсем не то будущее, которого ждал.

   — Ябеда · книга
3. «

   Вспоминаются его слова: сначала ноги... носочки как у балерины... руки в замок... и входишь чистенько.

   Вспоминаются его слова: сначала ноги... носочки как у балерины... руки в замок... и входишь чистенько.

   — Ябеда · книга
4. «

   Изучение местной истории сродни археологии. Упусти какую-нибудь деталь — и рискуешь неверно истолковать всё событие. Нарушь последовательность — и никогда не узнаешь, что именно случилось... Я хочу всё расставить по своим местам.

   Изучение местной истории сродни археологии. Упусти какую-нибудь деталь — и рискуешь неверно истолковать всё событие. Нарушь последовательность — и никогда не узнаешь, что именно случилось... Я хочу всё расставить по своим местам.

   — Ябеда · книга
5. «

   Голову даю на отсечение — маршрут стал другим. Ей-богу, это место непрестанно меняется, здание поворачивается на своем фундаменте, со скрипом приноравливается к переделкам. Словно строители-невидимки еженощно перекладывают стены, пробивают новые дверные проемы, добавляют проходы в запутанную сеть коридоров.

   Голову даю на отсечение — маршрут стал другим. Ей-богу, это место непрестанно меняется, здание поворачивается на своем фундаменте, со скрипом приноравливается к переделкам. Словно строители-невидимки еженощно перекладывают стены, пробивают новые дверные проемы, добавляют проходы в запутанную сеть коридоров.

   — Ябеда · книга
6. «

   Он обнимает меня и не отпускает, и мало-помалу я забываю, где я и что я, тревога и боль бледнеют.

   Он обнимает меня и не отпускает, и мало-помалу я забываю, где я и что я, тревога и боль бледнеют.

   — Ябеда · книга
7. «

   За восемь лет, проведённых в детском доме, во всём успела разобраться. Жизнь тут напоминала слоёный торт, который нам давали только на Рождество. Мы, дети, были фруктовой начинкой в самом низу — переспевшие бананы и персики с коричневыми бочками. Вроде и не нужны никому — и выбросить жалко.

   За восемь лет, проведённых в детском доме, во всём успела разобраться. Жизнь тут напоминала слоёный торт, который нам давали только на Рождество. Мы, дети, были фруктовой начинкой в самом низу — переспевшие бананы и персики с коричневыми бочками. Вроде и не нужны никому — и выбросить жалко.

   — Ябеда · книга
8. «

   Докопаться до фактов — значит уничтожить бурлящее варево подозрений.

   Докопаться до фактов — значит уничтожить бурлящее варево подозрений.

   — Моя чужая дочь · книга
9. «

   Я выпотрошена, как покинутая раковина.

   Я выпотрошена, как покинутая раковина.

   — Ябеда · книга
10. «

    Нина вышла в коридор и напрягла слух, затаив дыхание. Звуки были громкие и четкие — дверь хорошенько потянули, подергали за ручку. Она прекрасно знает голоса своего дома.

    Нина вышла в коридор и напрягла слух, затаив дыхание. Звуки были громкие и четкие — дверь хорошенько потянули, подергали за ручку. Она прекрасно знает голоса своего дома.

    — Ябеда · книга
11. «

    Жажда отмщения — великая сила.

    Жажда отмщения — великая сила.

    — Моя чужая дочь · книга
12. «

    В ответ на его слова в сердце Нины родилось теплое чувство, которое подхватило их обоих и понесло дальше — к любви, к женитьбе, к семье. В будущее.

    В ответ на его слова в сердце Нины родилось теплое чувство, которое подхватило их обоих и понесло дальше — к любви, к женитьбе, к семье. В будущее.

    — Ябеда · книга
13. «

    Помочь я не могла и от этого злилась. А когда я злилась, то скручивала свою злость покрепче и прятала подальше.

    Помочь я не могла и от этого злилась. А когда я злилась, то скручивала свою злость покрепче и прятала подальше.

    — Ябеда · книга
14. «

    Когда тебя слишком любят и когда совсем не любят — это одинаково больно.

    Когда тебя слишком любят и когда совсем не любят — это одинаково больно.

    — Ябеда · книга
15. «

    Удивительно, как наша память превращается в кладовую запахов, звуков, ощущений, образов. Лоскутное одеяло давно минувшей жизни.

    Удивительно, как наша память превращается в кладовую запахов, звуков, ощущений, образов. Лоскутное одеяло давно минувшей жизни.

    — Ябеда · книга
16. «

    Мы были с ней одинаковыми — брошенные сироты, которые не чаяли дождаться, когда кончится детство, и упорно бодали головой пустоту. Единственная разница была в том, что я теперь об этом ЗНАЛА. Я утратила благодать детского неведения.

    Мы были с ней одинаковыми — брошенные сироты, которые не чаяли дождаться, когда кончится детство, и упорно бодали головой пустоту. Единственная разница была в том, что я теперь об этом ЗНАЛА. Я утратила благодать детского неведения.

    — Ябеда · книга
17. «

    Мне удается выдавить улыбку — удивительное дело, я думала, у меня их уже не осталось.

    Мне удается выдавить улыбку — удивительное дело, я думала, у меня их уже не осталось.

    — Ябеда · книга
18. «

    Мне нравятся сумасшедшие. Они напоминают мне о том, что я нормальная.

    Мне нравятся сумасшедшие. Они напоминают мне о том, что я нормальная.

    — В осколках тумана · книга
19. «

    У себя наверху они занялись любовью, беззвучно и медленно, — два родных тела, доверяющих и нужных друг другу.

    У себя наверху они занялись любовью, беззвучно и медленно, — два родных тела, доверяющих и нужных друг другу.

    — Ябеда · книга
20. «

    Единственное, чего Марк Мак-Кормак не сделал, это не стёр воспоминания. А они оказались самой неподъемной частью моего багажа, когда я по крутой лестнице волокла свою новую жизнь в комнатенку под крышей.

    Единственное, чего Марк Мак-Кормак не сделал, это не стёр воспоминания. А они оказались самой неподъемной частью моего багажа, когда я по крутой лестнице волокла свою новую жизнь в комнатенку под крышей.

    — Ябеда · книга