21 мыслей Сэмюэла Беккета без воды

Ниже 21 цитата Сэмюэла Беккета — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Впервые после ее смерти он знает, что она умерла, он знает, кто умер.

   Впервые после ее смерти он знает, что она умерла, он знает, кто умер.

   — Осколки · книга
2. «

   Вот вам весь человек: жалуется на обувь, когда ноги виноваты.

   Вот вам весь человек: жалуется на обувь, когда ноги виноваты.

   — В ожидании Годо · книга
3. «

   Когда ты гаснешь, я выключаюсь. Когда-нибудь я надоем тебе, и ты уйдешь...навсегда.

   Когда ты гаснешь, я выключаюсь. Когда-нибудь я надоем тебе, и ты уйдешь...навсегда.

   — Игра · книга
4. «

   О да, я еще надеюсь дожить до этого дня, чтобы услышать, как ты зовешь меня, — зовешь так, как будто ты опять маленький и боишься темноты, а я — твоя единственная надежда.

   О да, я еще надеюсь дожить до этого дня, чтобы услышать, как ты зовешь меня, — зовешь так, как будто ты опять маленький и боишься темноты, а я — твоя единственная надежда.

   — Нагг · книга
5. «

   – Не трогай меня! Не спрашивай ничего! Не говори ничего! Останься со мной! – Разве я тебя когда-нибудь покидал? – Ты позволил мне уйти.

   – Не трогай меня! Не спрашивай ничего! Не говори ничего! Останься со мной! – Разве я тебя когда-нибудь покидал? – Ты позволил мне уйти.

   — Владимир · книга
6. «

   От сегодня и вчера не убежать. Нет спасения от вчера, так как вчера изуродовало нас — или было изуродовано нами.

   От сегодня и вчера не убежать. Нет спасения от вчера, так как вчера изуродовало нас — или было изуродовано нами.

   — Осколки · книга
7. «

   Немого отчаяния надо больше опасаться.

   Немого отчаяния надо больше опасаться.

   — Трилогия: Моллой. Мэлон умирает. Безымянный · книга
8. «

   Ведь несчастье всегда одинаково. Оно как забавная история, которую нам слишком часто рассказывали; сама история все так же хороша, но мы больше не смеемся.

   Ведь несчастье всегда одинаково. Оно как забавная история, которую нам слишком часто рассказывали; сама история все так же хороша, но мы больше не смеемся.

   — Нелл · книга
9. «

   Так утверждается изобразительная множественность Альбертины, которая со временем разовьется в ее пластическую, и нравственную множественность — не просто состоящую в смене выражающих внутреннее разнообразие граней, вызванных изменением угла зрения наблюдателя, но сводящуюся к множественности в глубине, сумятице объективных, внутренне присущих противоречий, над которыми субъект безвластен.

   Так утверждается изобразительная множественность Альбертины, которая со временем разовьется в ее пластическую, и нравственную множественность — не просто состоящую в смене выражающих внутреннее разнообразие граней, вызванных изменением угла зрения наблюдателя, но сводящуюся к множественности в глубине, сумятице объективных, внутренне присущих противоречий, над которыми субъект безвластен.

   — Осколки · книга
10. «

    Меры предосторожности, как и решения, надо принимать с предосторожностью.

    Меры предосторожности, как и решения, надо принимать с предосторожностью.

    — Трилогия: Моллой. Мэлон умирает. Безымянный · книга
11. «

    Можно и подождать, если есть чего ждать.

    Можно и подождать, если есть чего ждать.

    — В ожидании Годо · книга
12. «

    Чем больше людей встречаешь, тем счастливее становишься. Всякое создание, даже самое ничтожное, чему-то учит, делает богаче, заставляет ценить собственное счастье.

    Чем больше людей встречаешь, тем счастливее становишься. Всякое создание, даже самое ничтожное, чему-то учит, делает богаче, заставляет ценить собственное счастье.

    — Поццо · книга
13. «

    Вчерашний день такой человек помнит не лучше, чем завтрашний. Его.вчера сушится на бельевой веревке, а чуть дальше полощется на ветру самый дождливый в истории наблюдений августовский национальный праздник.

    Вчерашний день такой человек помнит не лучше, чем завтрашний. Его.вчера сушится на бельевой веревке, а чуть дальше полощется на ветру самый дождливый в истории наблюдений августовский национальный праздник.

    — Осколки · книга
14. «

    — Думаешь, ты из одного куска? — Из тысячи.

    — Думаешь, ты из одного куска? — Из тысячи.

    — Конец игры · книга
15. «

    Взявшись за руки, мы бы с тобой бросились вниз с Эйфелевой башни. Тогда мы были хороши. Теперь слишком поздно. Нас даже не пустили бы наверх.

    Взявшись за руки, мы бы с тобой бросились вниз с Эйфелевой башни. Тогда мы были хороши. Теперь слишком поздно. Нас даже не пустили бы наверх.

    — Владимир · книга
16. «

    Спал ли я, когда другие страдали. Сплю ли я сейчас? Завтра, когда мне покажется, что я проснулся, что скажу я про этот день?

    Спал ли я, когда другие страдали. Сплю ли я сейчас? Завтра, когда мне покажется, что я проснулся, что скажу я про этот день?

    — Владимир · книга
17. «

    Я признаю Беатриче, — сказал он мягко, и бордель, Беатриче после борделя или бордель после Беатриче, но не Беатриче в борделе...

    Я признаю Беатриче, — сказал он мягко, и бордель, Беатриче после борделя или бордель после Беатриче, но не Беатриче в борделе...

    — Мечты о женщинах, красивых и так себе · книга
18. «

    Каким бы ни был объект, наша жажда обладания неутолима по определению.

    Каким бы ни был объект, наша жажда обладания неутолима по определению.

    — Осколки · книга
19. «

    — Мы всегда что-нибудь придумываем, а, Диди, чтобы сделать вид, что мы живем. — (нетерпеливо) Да, да. Мы волшебники. Мы не даем сбить себя с толку.

    — Мы всегда что-нибудь придумываем, а, Диди, чтобы сделать вид, что мы живем. — (нетерпеливо) Да, да. Мы волшебники. Мы не даем сбить себя с толку.

    — Владимир · книга
20. «

    Я не был до конца несчастен. Это всегда было моей бедой: несчастен, но не до конца.

    Я не был до конца несчастен. Это всегда было моей бедой: несчастен, но не до конца.