202 фразы Сергея Александровича Есенина, которые запоминаются

Ниже 202 цитаты Сергея Александровича Есенина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жить нужно легче, жить нужно проще, Все принимая, что есть на свете.

   Жить нужно легче, жить нужно проще, Все принимая, что есть на свете.
2. «

   Снова грусть и тоска Мою грудь облегли, И печалью слегка Веет вновь издали.

   Снова грусть и тоска Мою грудь облегли, И печалью слегка Веет вновь издали.
3. «

   Что не могли в словах сказать уста, Пусть пулями расскажут пистолеты.

   Что не могли в словах сказать уста, Пусть пулями расскажут пистолеты.
4. «

   Мне не нужен вздох могилы, Слову с тайной не обняться. Научи, чтоб можно было Никогда не просыпаться.

   Мне не нужен вздох могилы, Слову с тайной не обняться. Научи, чтоб можно было Никогда не просыпаться.
5. «

   Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался.

   Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался.
6. «

   Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою!»

   Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою!»
7. «

   Неповторимы ты и я. Помрем — за нас придут другие. Но это все же не такие — Уж я не твой, ты не моя.

   Неповторимы ты и я. Помрем — за нас придут другие. Но это все же не такие — Уж я не твой, ты не моя.
8. «

   Был человек тот авантюрист, Но самой высокой И лучшей марки.

   Был человек тот авантюрист, Но самой высокой И лучшей марки.

   — Чёрный человек · книга
9. «

   Улицы печальные, Сугробы да мороз. Сорванцы отчаянные С лотками папирос. Грязных улиц странники В забаве злой игры, Все они – карманники, Весёлые воры. Тех площадь – на Никитской, А этих – на Тверской. Стоят с тоскливым свистом Они там день-деньской. Снуют по всем притонам И, улучив досуг, Читают Пинкертона За кружкой пива вслух. Пускай от пива горько, Они без пива – вдрызг. Все бредят Нью-Йорком, Всех тянет в Сан-Франциск. Потом опять печально Выходят на мороз Сорванцы отчаянные С лотками папирос.

   Улицы печальные, Сугробы да мороз. Сорванцы отчаянные С лотками папирос. Грязных улиц странники В забаве злой игры, Все они – карманники, Весёлые воры. Тех площадь – на Никитской, А этих – на Тверской. Стоят с тоскливым свистом Они там день-деньской. Снуют по всем притонам И, улучив досуг, Читают Пинкертона За кружкой пива вслух. Пускай от пива горько, Они без пива – вдрызг. Все бредят Нью-Йорком, Всех тянет в Сан-Франциск. Потом опять печально Выходят на мороз Сорванцы отчаянные С лотками папирос.
10. «

    Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит Над пустым и безлюдным полем, То ль, как рощу в сентябрь, Осыпает мозги алкоголь.

    Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит Над пустым и безлюдным полем, То ль, как рощу в сентябрь, Осыпает мозги алкоголь.

    — Чёрный человек · книга
11. «

    Мечтая о могучем даре Того, кто русской стал судьбой, Стою я на Тверском бульваре, Стою и говорю с собой.

    Мечтая о могучем даре Того, кто русской стал судьбой, Стою я на Тверском бульваре, Стою и говорю с собой.
12. «

    Если душу вылюбить до дна, Сердце станет глыбой золотою.

    Если душу вылюбить до дна, Сердце станет глыбой золотою.
13. «

    Позабуду я мрачные силы, Что терзали меня, губя. Облик ласковый! Облик милый! Лишь одну не забуду тебя.

    Позабуду я мрачные силы, Что терзали меня, губя. Облик ласковый! Облик милый! Лишь одну не забуду тебя.
14. «

    Чувства полны добра, Сердце бьется сильней. Оживил меня луч Теплотою своей.

    Чувства полны добра, Сердце бьется сильней. Оживил меня луч Теплотою своей.
15. «

    Могучий Ахиллес громил твердыни Трои. Блистательный Патрокл сражённый умирал. А Гектор меч о траву вытирал И сыпал на врага цветущие левкои.

    Могучий Ахиллес громил твердыни Трои. Блистательный Патрокл сражённый умирал. А Гектор меч о траву вытирал И сыпал на врага цветущие левкои.
16. «

    Для нас условен стал герой, Мы любим тех, что в черных масках...

    Для нас условен стал герой, Мы любим тех, что в черных масках...
17. «

    Христос для меня совершенство. Но я не так верую в него, как другие. Те веруют из страха, что будет после смерти? А я чисто и свято, как в человека, одаренного светлым умом и благородною душою, как в образец в последовании любви к ближнему.

    Христос для меня совершенство. Но я не так верую в него, как другие. Те веруют из страха, что будет после смерти? А я чисто и свято, как в человека, одаренного светлым умом и благородною душою, как в образец в последовании любви к ближнему.
18. «

    Жить — так жить, Любить — так уж влюбляться. В лунном золоте целуйся и гуляй. Если ж хочешь мертвым поклоняться, То живых тем сном не отравляй.

    Жить — так жить, Любить — так уж влюбляться. В лунном золоте целуйся и гуляй. Если ж хочешь мертвым поклоняться, То живых тем сном не отравляй.
19. «

    Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь.

    Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь.

    — Чёрный человек · книга
20. «

    Далекие милые были!.. Тот образ во мне не угас.

    Далекие милые были!.. Тот образ во мне не угас.