261 мыслей Сергея Александровича Есенина без воды

Ниже 261 цитата Сергея Александровича Есенина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Но не бойся, безумный ветр, Плюй спокойно листвой по лугам. Не сотрёт меня кличка «поэт», Я и в песнях, как ты, хулиган.

   Но не бойся, безумный ветр, Плюй спокойно листвой по лугам. Не сотрёт меня кличка «поэт», Я и в песнях, как ты, хулиган.
2. «

   Все встречаю, все приемлю, Рад и счастлив душу вынуть. Я пришел на эту землю, Чтоб скорей ее покинуть.

   Все встречаю, все приемлю, Рад и счастлив душу вынуть. Я пришел на эту землю, Чтоб скорей ее покинуть.
3. «

   Пусть она и не выглядит кроткой И, пожалуй, на вид холодна, Но она величавой походкой Всколыхнула мне душу до дна.

   Пусть она и не выглядит кроткой И, пожалуй, на вид холодна, Но она величавой походкой Всколыхнула мне душу до дна.
4. «

   И похабничал я, и скандалил для того, чтобы ярче гореть...

   И похабничал я, и скандалил для того, чтобы ярче гореть...
5. «

   Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз златокарий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому.

   Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз златокарий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому.
6. «

   Я нашептал моим левкоям об угасющей любви...

   Я нашептал моим левкоям об угасющей любви...
7. «

   Банды! Банды! По всей стране. Куда не вглядись, куда не пойди ты — Видишь, как в пространстве, На конях И без коней, Скачут и идут закостенелые бандиты. Это все такие же Разуверившиеся, как я...

   Банды! Банды! По всей стране. Куда не вглядись, куда не пойди ты — Видишь, как в пространстве, На конях И без коней, Скачут и идут закостенелые бандиты. Это все такие же Разуверившиеся, как я...

   — Номах · книга
8. «

   Ты плакала в вечерней тишине, И слезы горькие на землю упадали, И было тяжело и так печально мне. И все же мы друг друга не поняли. Умчалась ты в далекие края, И все мечты увянули без цвета, И вновь опять один остался я Страдать душой без ласки и привета. И часто я вечернею порой Хожу к местам заветного свиданья, И вижу я в мечтах мне милый образ твой, И слышу в тишине тоскливые рыданья.

   Ты плакала в вечерней тишине, И слезы горькие на землю упадали, И было тяжело и так печально мне. И все же мы друг друга не поняли. Умчалась ты в далекие края, И все мечты увянули без цвета, И вновь опять один остался я Страдать душой без ласки и привета. И часто я вечернею порой Хожу к местам заветного свиданья, И вижу я в мечтах мне милый образ твой, И слышу в тишине тоскливые рыданья.
9. «

   Ты ушла и ко мне не вернешься, Позабыла ты мой уголок, И теперь ты другому смеешься, Укрываяся в белый платок.

   Ты ушла и ко мне не вернешься, Позабыла ты мой уголок, И теперь ты другому смеешься, Укрываяся в белый платок.
10. «

    Синий туман. Снеговое раздолье, Тонкий лимонный лунный свет. Сердцу приятно с тихой болью Что-нибудь вспомнить из ранних лет.

    Синий туман. Снеговое раздолье, Тонкий лимонный лунный свет. Сердцу приятно с тихой болью Что-нибудь вспомнить из ранних лет.
11. «

    На земле милее. Полно плавать в небо. Как ты любишь долы, так бы труд любил.

    На земле милее. Полно плавать в небо. Как ты любишь долы, так бы труд любил.
12. «

    Мечты и слёзы Цветы и грёзы Тебе дарю.

    Мечты и слёзы Цветы и грёзы Тебе дарю.
13. «

    Мудростью своей кабацкой Все выжигает спирт с бараниной... Теперь, когда судорога Душу скрючила И лицо, как потухающий фонарь в тумане, Я не строю себе никакого чучела. Мне только осталось — Озорничать и хулиганить...

    Мудростью своей кабацкой Все выжигает спирт с бараниной... Теперь, когда судорога Душу скрючила И лицо, как потухающий фонарь в тумане, Я не строю себе никакого чучела. Мне только осталось — Озорничать и хулиганить...

    — Номах · книга
14. «

    Черный человек Глядит на меня в упор. И глаза покрываются Голубой блевотой, - Словно хочет сказать мне, Что я жулик и вор, Так бесстыдно и нагло Обокравший кого-то.

    Черный человек Глядит на меня в упор. И глаза покрываются Голубой блевотой, - Словно хочет сказать мне, Что я жулик и вор, Так бесстыдно и нагло Обокравший кого-то.

    — Чёрный человек · книга
15. «

    Еду. Тихо. Слышны звоны Под копытом на снегу. Только серые вороны Расшумелись на лугу.

    Еду. Тихо. Слышны звоны Под копытом на снегу. Только серые вороны Расшумелись на лугу.
16. «

    Клён ты мой опавший, клён заледенелый, Что стоишь нагнувшись под метелью белой? Или что увидел? Или что услышал? Словно за деревню погулять ты вышел. И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу, Утонул в сугробе, приморозил ногу.

    Клён ты мой опавший, клён заледенелый, Что стоишь нагнувшись под метелью белой? Или что увидел? Или что услышал? Словно за деревню погулять ты вышел. И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу, Утонул в сугробе, приморозил ногу.
17. «

    Милый мой Толя! Как рад я, что ты не со мной здесь в Америке, не в этом отвратительнейшем Нью-Йорке. Было бы так плохо, что хоть повеситься.

    Милый мой Толя! Как рад я, что ты не со мной здесь в Америке, не в этом отвратительнейшем Нью-Йорке. Было бы так плохо, что хоть повеситься.
18. «

    Много в России Троп. Что ни тропа — То гроб. Что ни верста — То крест.

    Много в России Троп. Что ни тропа — То гроб. Что ни верста — То крест.
19. «

    Мечтая о могучем даре Того, кто русской стал судьбой, Стою я на Тверском бульваре, Стою и говорю с собой.

    Мечтая о могучем даре Того, кто русской стал судьбой, Стою я на Тверском бульваре, Стою и говорю с собой.
20. «

    Наука нашего времени — ложь и преступление. А читать, — я и так свой кругозор знаний расширяю анализом под собственным наблюдением. Мне нужно себя, а не другого, напичканного чужими суждениями.

    Наука нашего времени — ложь и преступление. А читать, — я и так свой кругозор знаний расширяю анализом под собственным наблюдением. Мне нужно себя, а не другого, напичканного чужими суждениями.