298 цитат Сергея Александровича Есенина для тех, кто любит думать

Ниже 298 цитат Сергея Александровича Есенина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек.

   Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек.
2. «

   А народ ваш сидит, бездельник, И не хочет себе ж помочь. Нет бездарней и лицемерней, Чем ваш русский равнинный мужик! Коль живет он в Рязанской губернии, Так о Тульской не хочет тужить. То ли дело Европа? Там тебе не вот эти хаты, Которым, как глупым курам, Головы нужно давно под топор...

   А народ ваш сидит, бездельник, И не хочет себе ж помочь. Нет бездарней и лицемерней, Чем ваш русский равнинный мужик! Коль живет он в Рязанской губернии, Так о Тульской не хочет тужить. То ли дело Европа? Там тебе не вот эти хаты, Которым, как глупым курам, Головы нужно давно под топор...

   — Чекистов · книга
3. «

   Шум и гам в этом логове жутком, Но всю ночь напролёт, до зари, Я читаю стихи проституткам И с бандитами жарю спирт.

   Шум и гам в этом логове жутком, Но всю ночь напролёт, до зари, Я читаю стихи проституткам И с бандитами жарю спирт.
4. «

   Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава, Что похабник я и скандалист.

   Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава, Что похабник я и скандалист.
5. «

   В Хороссане есть такие двери, Где обсыпан розами порог. Там живет задумчивая пери. В Хороссане есть такие двери, Но открыть те двери я не мог.

   В Хороссане есть такие двери, Где обсыпан розами порог. Там живет задумчивая пери. В Хороссане есть такие двери, Но открыть те двери я не мог.
6. «

   Цвела — забубенная, была — ножевая, А теперь вдруг свесилась, словно неживая.

   Цвела — забубенная, была — ножевая, А теперь вдруг свесилась, словно неживая.
7. «

   Грубым дается радость, Нежным дается печаль. Мне ничего не надо, Мне никого не жаль.

   Грубым дается радость, Нежным дается печаль. Мне ничего не надо, Мне никого не жаль.
8. «

   Люди несчастные, жизнью убитые, С болью в душе вы свой век доживаете. Милое прошлое, вам не забытое, Часто назад вы его призываете.

   Люди несчастные, жизнью убитые, С болью в душе вы свой век доживаете. Милое прошлое, вам не забытое, Часто назад вы его призываете.
9. «

   Да, ты кажешься мне распростертой, И, пожалуй, увидеть я рад, Как лиса, притворившись мертвой, Ловит воронов и воронят.

   Да, ты кажешься мне распростертой, И, пожалуй, увидеть я рад, Как лиса, притворившись мертвой, Ловит воронов и воронят.
10. «

    И сердце, остыть не готовясь, И грустно другую любя, Как будто любимую повесть, С другой вспоминает тебя.

    И сердце, остыть не готовясь, И грустно другую любя, Как будто любимую повесть, С другой вспоминает тебя.
11. «

    Ни к чему в любви моей отвага. И зачем? Кому мне песни петь?- Если стала не ревнивой Шага, Коль дверей не смог я отпереть, Ни к чему в любви моей отвага.

    Ни к чему в любви моей отвага. И зачем? Кому мне песни петь?- Если стала не ревнивой Шага, Коль дверей не смог я отпереть, Ни к чему в любви моей отвага.
12. «

    Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.

    Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.
13. «

    Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжёшь.

    Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжёшь.
14. «

    Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.

    Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.
15. «

    Не буди того, что отмечталось, Не волнуй того, что не сбылось, — Слишком раннюю утрату и усталость Испытать мне в жизни привелось.

    Не буди того, что отмечталось, Не волнуй того, что не сбылось, — Слишком раннюю утрату и усталость Испытать мне в жизни привелось.
16. «

    К вашей своре собачьей Пора простыть. Дорогая, я плачу, Прости… прости…

    К вашей своре собачьей Пора простыть. Дорогая, я плачу, Прости… прости…
17. «

    Тот же месяц, только чуть пошире, Чуть желтее и с другого края. Мы с тобою любим в этом мире Одинаково со всеми, дорогая.

    Тот же месяц, только чуть пошире, Чуть желтее и с другого края. Мы с тобою любим в этом мире Одинаково со всеми, дорогая.
18. «

    Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

    Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.
19. «

    Лицом к лицу — лица не увидать: большое видится на расстоянии. Я верный друг, и страшный враг, смотря кому, когда и как! Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Умей смеяться, когда грустно. Умей грустить, когда смешно. Умей казаться равнодушной, когда в душе совсем не то. Коль нет цветов среди зимы, так и грустить о них не надо. Любовь к женщине может пройти, любовь к Родине — никогда.

    Лицом к лицу — лица не увидать: большое видится на расстоянии. Я верный друг, и страшный враг, смотря кому, когда и как! Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Умей смеяться, когда грустно. Умей грустить, когда смешно. Умей казаться равнодушной, когда в душе совсем не то. Коль нет цветов среди зимы, так и грустить о них не надо. Любовь к женщине может пройти, любовь к Родине — никогда.
20. «

    Упоенье — яд отравы, Не живи среди людей, Не меняй своей забавы На красу бесцветных дней.

    Упоенье — яд отравы, Не живи среди людей, Не меняй своей забавы На красу бесцветных дней.