Сергей Александрович Есенин — 318 цитат с глубоким смыслом

Ниже 318 цитат Сергея Александровича Есенина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   К вашей своре собачьей Пора простыть. Дорогая, я плачу, Прости… прости…

   К вашей своре собачьей Пора простыть. Дорогая, я плачу, Прости… прости…
2. «

   Вот так же отцветем и мы И отшумим, как гости сада… Коль нет цветов среди зимы, Так и грустить о них не надо.

   Вот так же отцветем и мы И отшумим, как гости сада… Коль нет цветов среди зимы, Так и грустить о них не надо.
3. «

   Я сердцем никогда не лгу.

   Я сердцем никогда не лгу.
4. «

   Чем больнее, тем звонче То здесь, то там. Я с собой не покончу, Иди к чертям...

   Чем больнее, тем звонче То здесь, то там. Я с собой не покончу, Иди к чертям...
5. «

   Любимая! Сказать приятно мне: Я избежал паденья с кручи. Теперь в Советской стороне Я самый яростный попутчик. Я стал не тем, Кем был тогда. Не мучил бы я вас, Как это было раньше. За знамя вольности И светлого труда Готов идти хоть до Ла-Манша.

   Любимая! Сказать приятно мне: Я избежал паденья с кручи. Теперь в Советской стороне Я самый яростный попутчик. Я стал не тем, Кем был тогда. Не мучил бы я вас, Как это было раньше. За знамя вольности И светлого труда Готов идти хоть до Ла-Манша.
6. «

   Счастье Есть ловкость ума и рук. Все неловкие души За несчастных всегда известны. Это ничего, Что много мук Приносят изломанные И лживые жесты.

   Счастье Есть ловкость ума и рук. Все неловкие души За несчастных всегда известны. Это ничего, Что много мук Приносят изломанные И лживые жесты.

   — Чёрный человек · книга
7. «

   Говорю вам — вы все погибнете, Всех задушит вас веры мох. По-иному над нашей выгибью Вспух незримой коровой бог.

   Говорю вам — вы все погибнете, Всех задушит вас веры мох. По-иному над нашей выгибью Вспух незримой коровой бог.
8. «

   А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

   А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

   — Страна негодяев · книга
9. «

   Если душу вылюбить до дна, Сердце станет глыбой золотою.

   Если душу вылюбить до дна, Сердце станет глыбой золотою.
10. «

    Что ж вы ругаетесь, дьяволы? Иль я не сын страны? Каждый из нас закладывал За рюмку свои штаны.

    Что ж вы ругаетесь, дьяволы? Иль я не сын страны? Каждый из нас закладывал За рюмку свои штаны.
11. «

    Долгие, долгие тяжкие года Я учил в себе разуму зверя... Знаешь? Люди ведь все со звериной душой, — Тот медведь, тот лиса, та волчица, — А жизнь — это лес большой, Где заря красным всадником мчится. Нужно крепкие, крепкие иметь клыки.

    Долгие, долгие тяжкие года Я учил в себе разуму зверя... Знаешь? Люди ведь все со звериной душой, — Тот медведь, тот лиса, та волчица, — А жизнь — это лес большой, Где заря красным всадником мчится. Нужно крепкие, крепкие иметь клыки.
12. «

    Я полон дум о юности весёлой, Но ничего в прошедшем мне не жаль.

    Я полон дум о юности весёлой, Но ничего в прошедшем мне не жаль.
13. «

    Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне.

    Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне.
14. «

    Ведь нынче луна. Что же нужно еще Напоенному дремой мирику? Может, с толстыми ляжками Тайно придет «она» И ты будешь читать Свою дохлую томную лирику?

    Ведь нынче луна. Что же нужно еще Напоенному дремой мирику? Может, с толстыми ляжками Тайно придет «она» И ты будешь читать Свою дохлую томную лирику?

    — Чёрный человек · книга
15. «

    Грубым дается радость, Нежным дается печаль. Мне ничего не надо, Мне никого не жаль.

    Грубым дается радость, Нежным дается печаль. Мне ничего не надо, Мне никого не жаль.
16. «

    Но и тогда, Когда во всей планете Пройдет вражда племен, Исчезнет ложь и грусть, — Я буду воспевать Всем существом в поэте Шестую часть земли С названьем кратким «Русь».

    Но и тогда, Когда во всей планете Пройдет вражда племен, Исчезнет ложь и грусть, — Я буду воспевать Всем существом в поэте Шестую часть земли С названьем кратким «Русь».
17. «

    Снова двенадцать ночи. За окном холодный май, Я прошу у тебя немного, Просто не забывай.

    Снова двенадцать ночи. За окном холодный май, Я прошу у тебя немного, Просто не забывай.
18. «

    Что отлюбили мы давно, Ты не меня, а я — другую, И нам обоим все равно Играть в любовь недорогую.

    Что отлюбили мы давно, Ты не меня, а я — другую, И нам обоим все равно Играть в любовь недорогую.
19. «

    Места нет здесь мечтам и химерам, Отшумела тех лет пора. Всё курьеры, курьеры, курьеры, Маклера, маклера, маклера… От еврея и до китайца, Проходимец и джентельмен — Все в единой графе считаются Одинаково — business man. На цилиндры, шапо и кепи Дождик акций свистит и льёт. Вот где вам мировые цепи, Вот где вам мировое жульё. Если хочешь здесь душу выржать, То сочтут: или глуп, или пьян. Вот она — Мировая Биржа! Вот они — подлецы всех стран.

    Места нет здесь мечтам и химерам, Отшумела тех лет пора. Всё курьеры, курьеры, курьеры, Маклера, маклера, маклера… От еврея и до китайца, Проходимец и джентельмен — Все в единой графе считаются Одинаково — business man. На цилиндры, шапо и кепи Дождик акций свистит и льёт. Вот где вам мировые цепи, Вот где вам мировое жульё. Если хочешь здесь душу выржать, То сочтут: или глуп, или пьян. Вот она — Мировая Биржа! Вот они — подлецы всех стран.
20. «

    Восхищаться уж я не умею И пропасть не хотел бы в глуши, Но, наверно, навеки имею Нежность грустную русской души.

    Восхищаться уж я не умею И пропасть не хотел бы в глуши, Но, наверно, навеки имею Нежность грустную русской души.