124 сильных цитаты Сергея Довлатова

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 124 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я шёл и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.

   Я шёл и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.

   — Заповедник · книга
2. «

   Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным.

   Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным.
3. «

   Не надо быть как все, потому что мы и есть как все...

   Не надо быть как все, потому что мы и есть как все...
4. «

   Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

   Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
5. «

   На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.

   На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.

   — Заповедник · книга
6. «

   Скудность мысли порождает легионы единомышленников.

   Скудность мысли порождает легионы единомышленников.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
7. «

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

   — Заповедник · книга
8. «

   Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.

   Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.
9. «

   Двое — это больше, чем Ты и Я. Двое — это Мы...

   Двое — это больше, чем Ты и Я. Двое — это Мы...

   — Зона · книга
10. «

    У меня возникла, как сказал бы Лев Толстой, дополнительная зона уязвимости.

    У меня возникла, как сказал бы Лев Толстой, дополнительная зона уязвимости.

    — Филиал · книга
11. «

    Имея большую зарплату, можно позволить себе такую роскошь, как добродушие.

    Имея большую зарплату, можно позволить себе такую роскошь, как добродушие.

    — Чемодан · книга
12. «

    Деньги, скажем, у меня быстро кончаются, одиночество — никогда.

    Деньги, скажем, у меня быстро кончаются, одиночество — никогда.

    — Ремесло · книга
13. «

    Нас мало. Мы разобщены и одиноки. Мы должны объединиться на почве русской культуры.

    Нас мало. Мы разобщены и одиноки. Мы должны объединиться на почве русской культуры.

    — Издатель Друкер · книга
14. «

    — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

    — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

    — Заповедник · книга
15. «

    Гений враждебен не толпе, а посредственности.

    Гений враждебен не толпе, а посредственности.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
16. «

    Стоит пожить неделю без водки, и дурман рассеивается. Жизнь обретает сравнительно четкие контуры. Даже неприятности кажутся законным явлением.

    Стоит пожить неделю без водки, и дурман рассеивается. Жизнь обретает сравнительно четкие контуры. Даже неприятности кажутся законным явлением.

    — Заповедник · книга
17. «

    Речь его была сродни классической музыке, абстрактной живописи или пению щегла. Эмоции явно преобладали над смыслом.

    Речь его была сродни классической музыке, абстрактной живописи или пению щегла. Эмоции явно преобладали над смыслом.

    — Заповедник · книга
18. «

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    — Сергей Довлатов · книга
19. «

    О его высокомерии ходили легенды. Так же, как и о его недоступности. Что, по существу, одно и то же. Знаменитому швейцарскому писателю, добивавшемуся встречи, Левицкий сказал по телефону: «Заходите после двух — лет через шесть...»

    О его высокомерии ходили легенды. Так же, как и о его недоступности. Что, по существу, одно и то же. Знаменитому швейцарскому писателю, добивавшемуся встречи, Левицкий сказал по телефону: «Заходите после двух — лет через шесть...»

    — Левицкий · книга
20. «

    Всякая литературная материя делится на три сферы: 1. То, что автор хотел выразить. 2. То, что он сумел выразить. 3. То, что он выразил, сам этого не желая...

    Всякая литературная материя делится на три сферы: 1. То, что автор хотел выразить. 2. То, что он сумел выразить. 3. То, что он выразил, сам этого не желая...

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга