176 цитат Сергея Довлатова для поста и дневника

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 176 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Вот, например, Хемингуэй... — Средний писатель, — вставил Гольц. — Какое свинство, — вдруг рассердился поэт. — Хемингуэй умер. Всем нравились его романы, а затем мы их якобы переросли. Однако романы Хемингуэя не меняются. Меняешься ты сам. Это гнусно — взваливать на Хемингуэя ответственность за собственные перемены. — Может, и Ремарк хороший писатель? — Конечно. — И какой-нибудь Жюль Берн? — Еще бы. — И этот? Как его? Майн-Рид? — Разумеется. — А кто же тогда плохой? — Да ты.

   — Вот, например, Хемингуэй... — Средний писатель, — вставил Гольц. — Какое свинство, — вдруг рассердился поэт. — Хемингуэй умер. Всем нравились его романы, а затем мы их якобы переросли. Однако романы Хемингуэя не меняются. Меняешься ты сам. Это гнусно — взваливать на Хемингуэя ответственность за собственные перемены. — Может, и Ремарк хороший писатель? — Конечно. — И какой-нибудь Жюль Берн? — Еще бы. — И этот? Как его? Майн-Рид? — Разумеется. — А кто же тогда плохой? — Да ты.

   — Филиал · книга
2. «

   Хотят ли цирики войны?..

   Хотят ли цирики войны?..

   — Ленька Матыцын · книга
3. «

   Нам храбрость стоила отчаяния А каждая строка — молчания.

   Нам храбрость стоила отчаяния А каждая строка — молчания.

   — Сергей Довлатов · книга
4. «

   Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем.

   Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем.

   — Заповедник · книга
5. «

   Когда мы что-то ощущаем, писать вроде бы рановато. А когда нам все ясно, остается только молчать.

   Когда мы что-то ощущаем, писать вроде бы рановато. А когда нам все ясно, остается только молчать.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
6. «

   Казалось бы, люби и все. Гордись, что Бог послал тебе непрошенную милость. Читая гениальные стихи, не думай, какие обороты больше или меньше удались автору. Бери, пока дают, и радуйся. Благодари судьбу. Любить эту девушку — все, что мне оставалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, которые ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать, прижился ли он.

   Казалось бы, люби и все. Гордись, что Бог послал тебе непрошенную милость. Читая гениальные стихи, не думай, какие обороты больше или меньше удались автору. Бери, пока дают, и радуйся. Благодари судьбу. Любить эту девушку — все, что мне оставалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, которые ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать, прижился ли он.

   — Филиал · книга
7. «

   Таня удивляла меня своим безмолвным послушанием. Я не понимал, чего в нем больше — равнодушия, смирения, гордыни?

   Таня удивляла меня своим безмолвным послушанием. Я не понимал, чего в нем больше — равнодушия, смирения, гордыни?

   — Заповедник · книга
8. «

   Он был похож на водолаза. Так же одинок и непроницаем.

   Он был похож на водолаза. Так же одинок и непроницаем.

   — Компромисс · книга
9. «

   — Посторонним сюда нельзя! — А потусторонним, — говорю, — можно?

   — Посторонним сюда нельзя! — А потусторонним, — говорю, — можно?

   — Компромисс · книга
10. «

    Женихи бывают стационарные и амбулаторные. Я, например, – амбулаторный…

    Женихи бывают стационарные и амбулаторные. Я, например, – амбулаторный…

    — Заповедник · книга
11. «

    Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.

    Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
12. «

    Я был — одновременно — непризнанным гением и страшным халтурщиком.

    Я был — одновременно — непризнанным гением и страшным халтурщиком.

    — Заповедник · книга
13. «

    Женщина как таковая является чудом.

    Женщина как таковая является чудом.

    — Зона · книга
14. «

    Моя жена уверена, что супружеские обязанности — это прежде всего трезвость.

    Моя жена уверена, что супружеские обязанности — это прежде всего трезвость.

    — Чемодан · книга
15. «

    В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.

    В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.

    — Заповедник · книга
16. «

    Расположились мы как-то с писателем Демиденко на ящиках около винной лавки. Ждем открытия. Мимо проходит алкаш, запущенный такой. Обращается к нам: — Сколько время? Демиденко отвечает: — Нет часов. И затем: — Такова селяви. Алкаш оглядел его презрительно: — Такова селяви? Да не такова селяви, а таково селяви. Это же средний род, мудила! Демиденко потом восхищался: — У нас даже алкаши могут преподавать французский язык!

    Расположились мы как-то с писателем Демиденко на ящиках около винной лавки. Ждем открытия. Мимо проходит алкаш, запущенный такой. Обращается к нам: — Сколько время? Демиденко отвечает: — Нет часов. И затем: — Такова селяви. Алкаш оглядел его презрительно: — Такова селяви? Да не такова селяви, а таково селяви. Это же средний род, мудила! Демиденко потом восхищался: — У нас даже алкаши могут преподавать французский язык!

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
17. «

    Как благородно эволюционировало вранье за последние двести лет!

    Как благородно эволюционировало вранье за последние двести лет!

    — Компромисс · книга
18. «

    Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

    Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

    — Старый петух, запеченный в глине · книга
19. «

    Сколько раз за последнее десятилетие менялся фасон женских шляп? А серпантин тысячу лет остаётся серпантином.

    Сколько раз за последнее десятилетие менялся фасон женских шляп? А серпантин тысячу лет остаётся серпантином.

    — Зона · книга
20. «

    Ненавидеть человека за его происхождение – расизм. И любить человека за его происхождение – расизм.

    Ненавидеть человека за его происхождение – расизм. И любить человека за его происхождение – расизм.

    — Марш одиноких · книга