260 афоризмов Сергея Довлатова

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 260 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   По-твоему любовь — это что? Любовь — это... Любовь — это...калейдоскоп. Типа — сегодня одна, завтра другая.

   По-твоему любовь — это что? Любовь — это... Любовь — это...калейдоскоп. Типа — сегодня одна, завтра другая.

   — Зона · книга
2. «

   На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел: «Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?» Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?» Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…» И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…

   На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел: «Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?» Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?» Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…» И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…

   — Ремесло · книга
3. «

   Мне все заранее известно. Каждый прожитый день – ступенька в будущее. И все ступеньки одинаковые. Серые, вытоптанные и крутые… Я хочу прожить еще одну жизнь, мечтаю о какой-то неожиданности. Пусть это будет драма, трагедия… Это будет неожиданная драма…

   Мне все заранее известно. Каждый прожитый день – ступенька в будущее. И все ступеньки одинаковые. Серые, вытоптанные и крутые… Я хочу прожить еще одну жизнь, мечтаю о какой-то неожиданности. Пусть это будет драма, трагедия… Это будет неожиданная драма…

   — Таня · книга
4. «

   Кастрюля, полная взаимного раздражения, тихо булькая, стояла на медленном огне..

   Кастрюля, полная взаимного раздражения, тихо булькая, стояла на медленном огне..

   — Заповедник · книга
5. «

   — Улыбнитесь, мужики, — попросил Жбанков. — Внимание! Снимаю! — У тебя же, — говорю, — и пленки нет. — Это не важно, — сказал Жбанков, — надо разрядить обстановку.

   — Улыбнитесь, мужики, — попросил Жбанков. — Внимание! Снимаю! — У тебя же, — говорю, — и пленки нет. — Это не важно, — сказал Жбанков, — надо разрядить обстановку.

   — Компромисс · книга
6. «

   Известно, что порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия...

   Известно, что порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия...

   — Компромисс · книга
7. «

   Печаль и страх — реакция на время.

   Печаль и страх — реакция на время.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
8. «

   — Генрих Францевич, что касается снимков… Учтите, новорожденные бывают так себе… — Выберите лучшего. Подождите, время есть. — Месяца четыре ждать придется. Раньше он вряд ли на человека будет похож. А кому и пятидесяти лет мало…

   — Генрих Францевич, что касается снимков… Учтите, новорожденные бывают так себе… — Выберите лучшего. Подождите, время есть. — Месяца четыре ждать придется. Раньше он вряд ли на человека будет похож. А кому и пятидесяти лет мало…

   — Компромисс · книга
9. «

   Мне стало противно и я ушёл. Точнее, остался.

   Мне стало противно и я ушёл. Точнее, остался.

   — Компромисс · книга
10. «

    Каждый из нас есть лишь то, чем себя ощущает.

    Каждый из нас есть лишь то, чем себя ощущает.

    — Филиал · книга
11. «

    Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем.

    Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем.

    — Заповедник · книга
12. «

    ...память — это единственная река, которая движется против течения Леты.

    ...память — это единственная река, которая движется против течения Леты.

    — На литературные темы · книга
13. «

    Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

    Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

    — Заповедник · книга
14. «

    Хорошего человека любить неинтересно.

    Хорошего человека любить неинтересно.

    — Таня · книга
15. «

    На свободе жить очень трудно. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Разделить же дурное и хорошее не удается без помощи харакири. В каждом из нас хватает того и другого. И все перемешано...

    На свободе жить очень трудно. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Разделить же дурное и хорошее не удается без помощи харакири. В каждом из нас хватает того и другого. И все перемешано...

    — Марш одиноких · книга
16. «

    Семь часов над океаном показались мне вечностью. Слишком мало интересного в пространстве как таковом.

    Семь часов над океаном показались мне вечностью. Слишком мало интересного в пространстве как таковом.

    — Наши · книга
17. «

    Хотят ли цирики войны?..

    Хотят ли цирики войны?..

    — Ленька Матыцын · книга
18. «

    Утаить любовь ещё труднее, чем симулировать её.

    Утаить любовь ещё труднее, чем симулировать её.

    — Филиал · книга
19. «

    Запомни, можно спастись от ножа. Можно блокировать топор. Можно отобрать пистолет. Можно все! Но если можно убежать — беги! Беги, сынок, и не оглядывайся...

    Запомни, можно спастись от ножа. Можно блокировать топор. Можно отобрать пистолет. Можно все! Но если можно убежать — беги! Беги, сынок, и не оглядывайся...

    — Зона · книга
20. «

    Наша память избирательна, как урна.

    Наша память избирательна, как урна.

    — Наши · книга