319 цитат Сергея Довлатова: от иронии до философии

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 319 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни хрена не видно.

   Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни хрена не видно.
2. «

   Когда ты испытываешь смутные ощущения, писать рановато. А когда ты всё понял, единственное, что остаётся — молчать.

   Когда ты испытываешь смутные ощущения, писать рановато. А когда ты всё понял, единственное, что остаётся — молчать.

   — Филиал · книга
3. «

   Раньше женщины говорили: «Вот найду себе красивого богача, тогда узнаешь». Теперь говорят: «Уеду в Америку»…

   Раньше женщины говорили: «Вот найду себе красивого богача, тогда узнаешь». Теперь говорят: «Уеду в Америку»…

   — Заповедник · книга
4. «

   С юных лет я не понимал, как это могут уживаться в женщине безразличие и тревога?

   С юных лет я не понимал, как это могут уживаться в женщине безразличие и тревога?

   — Заповедник · книга
5. «

   Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

   Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

   — Заповедник · книга
6. «

   Милиция затем приходила еще раза четыре. И я всегда узнавал об этом заранее. Меня предупреждал алкоголик Смирнов. Гена Смирнов был опустившимся журналистом. Он жил напротив моего дома. Целыми днями пил у окна шартрез. И с любопытством поглядывал на улицу. А я жил в глубине двора на пятом этаже без лифта. От ворот до нашего подъезда было метров сто. Если во двор заходил наряд милиции, Смирнов отодвигал бутылку. Он звонил мне по телефону и четко выговаривал единственную фразу: — Бляди идут!

   Милиция затем приходила еще раза четыре. И я всегда узнавал об этом заранее. Меня предупреждал алкоголик Смирнов. Гена Смирнов был опустившимся журналистом. Он жил напротив моего дома. Целыми днями пил у окна шартрез. И с любопытством поглядывал на улицу. А я жил в глубине двора на пятом этаже без лифта. От ворот до нашего подъезда было метров сто. Если во двор заходил наряд милиции, Смирнов отодвигал бутылку. Он звонил мне по телефону и четко выговаривал единственную фразу: — Бляди идут!

   — Заповедник · книга
7. «

   Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то...

   Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то...

   — Чемодан · книга
8. «

   Иосиф Бродский любит повторять: — Жизнь коротка и печальна. Ты заметил, чем она вообще кончается?

   Иосиф Бродский любит повторять: — Жизнь коротка и печальна. Ты заметил, чем она вообще кончается?

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
9. «

   Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

   Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
10. «

    — Отсебятины быть не должно. — Знаете, — говорю, — уж лучше отсебятина, чем отъеготина.

    — Отсебятины быть не должно. — Знаете, — говорю, — уж лучше отсебятина, чем отъеготина.

    — Компромисс · книга
11. «

    Сколько раз за последнее десятилетие менялся фасон женских шляп? А серпантин тысячу лет остаётся серпантином.

    Сколько раз за последнее десятилетие менялся фасон женских шляп? А серпантин тысячу лет остаётся серпантином.

    — Зона · книга
12. «

    Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера.

    Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера.

    — Ремесло · книга
13. «

    Желаю абстракционизма с додекакофонией!

    Желаю абстракционизма с додекакофонией!

    — Заповедник · книга
14. «

    В советских газетах только опечатки правдивы. «Гавнокомандующий». «Большевистская каторга» (вместо «когорта»). «Коммунисты осуждают решение партии» (вместо — «обсуждают»). И так далее.

    В советских газетах только опечатки правдивы. «Гавнокомандующий». «Большевистская каторга» (вместо «когорта»). «Коммунисты осуждают решение партии» (вместо — «обсуждают»). И так далее.

    — Сергей Довлатов · книга
15. «

    Наша память избирательна, как урна.

    Наша память избирательна, как урна.

    — Наши · книга
16. «

    Один корреспондент назвал меня «современным Чеховым». Другой — «смердящим литературным отбросом». Увы, заблуждается первый. Надеюсь, погорячился второй…

    Один корреспондент назвал меня «современным Чеховым». Другой — «смердящим литературным отбросом». Увы, заблуждается первый. Надеюсь, погорячился второй…

    — Речь без повода... или Колонки редактора · книга
17. «

    — Четыре года тебя не видел, — обрадовался дядя Арменак, — прямо соскучился! — Одиннадцать лет тебя не видел, — подхватил дядя Ашот, — ужасно соскучился! — Первый раз тебя вижу, — шагнул ко мне дядя Хорен, — безумно соскучился.

    — Четыре года тебя не видел, — обрадовался дядя Арменак, — прямо соскучился! — Одиннадцать лет тебя не видел, — подхватил дядя Ашот, — ужасно соскучился! — Первый раз тебя вижу, — шагнул ко мне дядя Хорен, — безумно соскучился.

    — Когда-то мы жили в горах · книга
18. «

    Кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами.

    Кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами.

    — Заповедник · книга
19. «

    Помню ожидание любви. Буквально каждую секунду я чего-то жду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: «Это я».

    Помню ожидание любви. Буквально каждую секунду я чего-то жду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: «Это я».

    — Филиал · книга
20. «

    Ссорятся люди от полноты жизни...

    Ссорятся люди от полноты жизни...

    — Заповедник · книга