336 фраз Сергея Довлатова для статуса

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 336 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Так мы и жили — рядом, но каждый в отдельности.

   Так мы и жили — рядом, но каждый в отдельности.

   — Чемодан · книга
2. «

   Свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему.

   Свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему.

   — Зона · книга
3. «

   Где ты Русь? Куда ты подевалась? Где частушки, рушники, кокошники?! Где хлебосольство, удаль и размах?! Где самовары, подвижники, юродивые? Где стерлядь, карпы, мёд, зернистая икра? Где обыкновенные лошади, черт побери? Где целомудренная стыдливость чувств?

   Где ты Русь? Куда ты подевалась? Где частушки, рушники, кокошники?! Где хлебосольство, удаль и размах?! Где самовары, подвижники, юродивые? Где стерлядь, карпы, мёд, зернистая икра? Где обыкновенные лошади, черт побери? Где целомудренная стыдливость чувств?

   — Заповедник · книга
4. «

   Нам храбрость стоила отчаяния А каждая строка — молчания.

   Нам храбрость стоила отчаяния А каждая строка — молчания.

   — Сергей Довлатов · книга
5. «

   Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.

   Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
6. «

   Долгое время я искренне считал, что мама всем блюдам на свете предпочитает картошку. Здесь, в Нью-Йорке, окончательно выяснилось, что это не так.

   Долгое время я искренне считал, что мама всем блюдам на свете предпочитает картошку. Здесь, в Нью-Йорке, окончательно выяснилось, что это не так.

   — Наши · книга
7. «

   Жена советует: «Тебе надо бегать по утрам». А я отвечаю: «Если побегу, то уже не вернусь…»

   Жена советует: «Тебе надо бегать по утрам». А я отвечаю: «Если побегу, то уже не вернусь…»

   — Компромисс · книга
8. «

   Можно быть рядовым инженером. Рядовых изгоев не существует. Сама их чужеродность — залог величия.

   Можно быть рядовым инженером. Рядовых изгоев не существует. Сама их чужеродность — залог величия.

   — Ремесло · книга
9. «

   Мои долги легко перешли черту, за которой начинается равнодушие.

   Мои долги легко перешли черту, за которой начинается равнодушие.

   — Рассказчик · книга
10. «

    — Могу я переночевать в Свердловске у твоих родителей? — Естественно, — закричал Безуглов, — конечно! Сколько угодно! Все будут только рады. Квартира у них — громадная. Батя — член-корреспондент, мамаша — заслуженный деятель искусств. Угостят тебя домашними пельменями... Единственное условие: не проговорись, что мы знакомы. Иначе все пропало. Ведь я с четырнадцати лет — позор семьи!...

    — Могу я переночевать в Свердловске у твоих родителей? — Естественно, — закричал Безуглов, — конечно! Сколько угодно! Все будут только рады. Квартира у них — громадная. Батя — член-корреспондент, мамаша — заслуженный деятель искусств. Угостят тебя домашними пельменями... Единственное условие: не проговорись, что мы знакомы. Иначе все пропало. Ведь я с четырнадцати лет — позор семьи!...

    — Чемодан · книга
11. «

    Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера.

    Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера.

    — Ремесло · книга
12. «

    Среди одинаковых кирпичных пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых — где четвертый холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах. Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные, задумчивые лица.

    Среди одинаковых кирпичных пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых — где четвертый холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах. Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные, задумчивые лица.

    — Виноград · книга
13. «

    Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

    Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

    — Заповедник · книга
14. «

    К ночи застольная беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.

    К ночи застольная беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.

    — Заповедник · книга
15. «

    Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

    Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
16. «

    Судят за черты характера. Осуждают за свойства натуры.

    Судят за черты характера. Осуждают за свойства натуры.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
17. «

    Мне стало противно и я ушёл. Точнее, остался.

    Мне стало противно и я ушёл. Точнее, остался.

    — Компромисс · книга
18. «

    Гений враждебен не толпе, а посредственности.

    Гений враждебен не толпе, а посредственности.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
19. «

    Борька трезвый и Борька пьяный настолько разные люди, что они даже не знакомы между собой...

    Борька трезвый и Борька пьяный настолько разные люди, что они даже не знакомы между собой...

    — Заповедник · книга
20. «

    Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

    Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

    — Марш одиноких · книга