36 цитат, которые говорил Сергей Довлатов

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   К утру всегда настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да ещё связанный телефонным проводом.

   К утру всегда настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да ещё связанный телефонным проводом.

   — Зона · книга
2. «

   Антоним любви — это даже не равнодушие и не отвращение, а банальная Ложь.

   Антоним любви — это даже не равнодушие и не отвращение, а банальная Ложь.
3. «

   Что-то принуждает мужчину быть особенно деликатным с воображаемыми любовниками его жены.

   Что-то принуждает мужчину быть особенно деликатным с воображаемыми любовниками его жены.

   — Филиал · книга
4. «

   Гений враждебен не толпе, а посредственности.

   Гений враждебен не толпе, а посредственности.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
5. «

   Любая подпись хочет, чтобы её считали автографом.

   Любая подпись хочет, чтобы её считали автографом.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
6. «

   Возраст у меня такой, что, покупая обувь, я каждый раз задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?»

   Возраст у меня такой, что, покупая обувь, я каждый раз задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?»

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
7. «

   Человек человеку… как бы это получше выразиться – табула раса. Иначе говоря – всё, что угодно. В зависимости от стечения обстоятельств. Человек способен на все – дурное и хорошее. Мне грустно, что это так. Поэтому дай нам Бог стойкости и мужества. А ещё лучше – обстоятельств времени и места, располагающих к добру…

   Человек человеку… как бы это получше выразиться – табула раса. Иначе говоря – всё, что угодно. В зависимости от стечения обстоятельств. Человек способен на все – дурное и хорошее. Мне грустно, что это так. Поэтому дай нам Бог стойкости и мужества. А ещё лучше – обстоятельств времени и места, располагающих к добру…

   — Зона · книга
8. «

   — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

   — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

   — Заповедник · книга
9. «

   Свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему.

   Свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему.

   — Зона · книга
10. «

    Двое — это больше, чем Ты и Я. Двое — это Мы...

    Двое — это больше, чем Ты и Я. Двое — это Мы...

    — Зона · книга
11. «

    ...истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду!

    ...истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду!

    — Марш одиноких · книга
12. «

    Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.

    Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.

    — Иностранка · книга
13. «

    Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то...

    Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то...

    — Чемодан · книга
14. «

    В любой ситуации необходима минимальная доля абсурда.

    В любой ситуации необходима минимальная доля абсурда.

    — Филиал · книга
15. «

    Все ее подруги были замужем. Их положение отличалось стабильностью. У них был семейный очаг. Разумеется, не все ее подруги жили хорошо. Некоторые изменяли своим мужьям. Некоторые грубо ими помыкали. Многоие сами терпели измены. Но при этом — они были замужем. Само наличие мужа делало их полноценными в глазах окружающих. Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти.

    Все ее подруги были замужем. Их положение отличалось стабильностью. У них был семейный очаг. Разумеется, не все ее подруги жили хорошо. Некоторые изменяли своим мужьям. Некоторые грубо ими помыкали. Многоие сами терпели измены. Но при этом — они были замужем. Само наличие мужа делало их полноценными в глазах окружающих. Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти.

    — Иностранка · книга
16. «

    Сумасшествие — ещё не аргумент...

    Сумасшествие — ещё не аргумент...

    — Филиал · книга
17. «

    Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

    Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

    — Старый петух, запеченный в глине · книга
18. «

    Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.

    Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.

    — Заповедник · книга
19. «

    ...я не боюсь, потому что у тебя есть рога. И следовательно, ты не хищник.

    ...я не боюсь, потому что у тебя есть рога. И следовательно, ты не хищник.

    — Заповедник · книга
20. «

    На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой: «Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут… С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости…»

    На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой: «Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут… С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости…»

    — Марш одиноких · книга