366 цитат Сергея Довлатова о жизни и людях

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 366 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ковригин недовольно сказал: — Наши лошади в три раза больше! — Это пони, — сказал мистер Хиггинс. — Я им не завидую. — Естественно, — заметил Хиггинс, — это могло бы показаться странным.

   Ковригин недовольно сказал: — Наши лошади в три раза больше! — Это пони, — сказал мистер Хиггинс. — Я им не завидую. — Естественно, — заметил Хиггинс, — это могло бы показаться странным.

   — Илья Ковригин · книга
2. «

   Честный американец — это тот, кто продается один раз в жизни. Он назначает себе цену, получает деньги и затем становится неподкупным.

   Честный американец — это тот, кто продается один раз в жизни. Он назначает себе цену, получает деньги и затем становится неподкупным.

   — Ослик должен быть худым · книга
3. «

   Помню, Иосиф Бродский высказался следующим образом: — Ирония есть нисходящая метафора. Я удивился: — Что это значит — нисходящая метафора? — Объясняю, — сказал Иосиф, — вот послушайте. «Её глаза как бирюза» — это восходящая метафора. А «её глаза как тормоза» — это нисходящая метафора.

   Помню, Иосиф Бродский высказался следующим образом: — Ирония есть нисходящая метафора. Я удивился: — Что это значит — нисходящая метафора? — Объясняю, — сказал Иосиф, — вот послушайте. «Её глаза как бирюза» — это восходящая метафора. А «её глаза как тормоза» — это нисходящая метафора.

   — Иосиф Бродский · книга
4. «

   Я оглядел пустой чемодан. На дне — Карл Маркс. На крышке — Бродский. А между ними — пропащая, бесценная, единственная жизнь.

   Я оглядел пустой чемодан. На дне — Карл Маркс. На крышке — Бродский. А между ними — пропащая, бесценная, единственная жизнь.

   — Чемодан · книга
5. «

   Как-то раз я беседовал с атеистом. — Я атеист, — сказал атеист, — мой долг противостоять религии. И противостоять Богу! — Так ведь Бога нет, — говорю. — Как можно противостоять тому, чего нет? Тому, что сам же и отрицаешь?..

   Как-то раз я беседовал с атеистом. — Я атеист, — сказал атеист, — мой долг противостоять религии. И противостоять Богу! — Так ведь Бога нет, — говорю. — Как можно противостоять тому, чего нет? Тому, что сам же и отрицаешь?..

   — Марш одиноких · книга
6. «

   Если мне звонили по телефону, отвечал: — Не могу говорить... Отключить телефон не хватало решимости. Вечно я чего-то жду...

   Если мне звонили по телефону, отвечал: — Не могу говорить... Отключить телефон не хватало решимости. Вечно я чего-то жду...

   — Заповедник · книга
7. «

   Гений враждебен не толпе, а посредственности.

   Гений враждебен не толпе, а посредственности.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
8. «

   Читает, читает, а дураком помрет.

   Читает, читает, а дураком помрет.

   — Заповедник · книга
9. «

   Мама говорит, что когда-то я просыпался с улыбкой на лице. Было это, надо полагать, году в сорок третьем. Представляете себе: кругом война, бомбардировщики, эвакуация, а я лежу и улыбаюсь. Сейчас всё по-другому. Вот уже лет двадцать я просыпаюсь с отвратительной гримасой на запущенной физиономии.

   Мама говорит, что когда-то я просыпался с улыбкой на лице. Было это, надо полагать, году в сорок третьем. Представляете себе: кругом война, бомбардировщики, эвакуация, а я лежу и улыбаюсь. Сейчас всё по-другому. Вот уже лет двадцать я просыпаюсь с отвратительной гримасой на запущенной физиономии.

   — Филиал · книга
10. «

    Я совершенно убежден, что можно покорить любую женщину, без конца фотографируя её.

    Я совершенно убежден, что можно покорить любую женщину, без конца фотографируя её.

    — Филиал · книга
11. «

    Есть в российском надрыве опасное свойство. Униженные, пуганые, глухонемые — ищем мы забвения в случайной дружбе. Выпьем, закусим, и начинается: «Вася! Друг любезный! Режь последний огурец!..» Дружба — это, конечно, хорошо. Да и в пьянстве я большого греха не вижу. Меня интересует другое. Я хочу спросить: — А кто в Союзе за 60 лет написал 15 миллионов доносов?! Друзья или враги?

    Есть в российском надрыве опасное свойство. Униженные, пуганые, глухонемые — ищем мы забвения в случайной дружбе. Выпьем, закусим, и начинается: «Вася! Друг любезный! Режь последний огурец!..» Дружба — это, конечно, хорошо. Да и в пьянстве я большого греха не вижу. Меня интересует другое. Я хочу спросить: — А кто в Союзе за 60 лет написал 15 миллионов доносов?! Друзья или враги?

    — Марш одиноких · книга
12. «

    Постепенно всё образуется. Я вам буду писать письма, бесконечно длинные и скучные, как дождь в сентябре. Вы не пугайтесь. Воспринимайте их, в конце концов, как беллетристику. Я не могу иначе: мне нужно говорить с вами, даже если вы не ответите. Это моя потребность — быть услышанным вами, даже в тишине.

    Постепенно всё образуется. Я вам буду писать письма, бесконечно длинные и скучные, как дождь в сентябре. Вы не пугайтесь. Воспринимайте их, в конце концов, как беллетристику. Я не могу иначе: мне нужно говорить с вами, даже если вы не ответите. Это моя потребность — быть услышанным вами, даже в тишине.
13. «

    Нет прогресса. Есть движение, в основе которого лежит неустойчивость.

    Нет прогресса. Есть движение, в основе которого лежит неустойчивость.

    — Зона · книга
14. «

    Достойный человек в мои года принадлежит не обществу, а богу и семье.

    Достойный человек в мои года принадлежит не обществу, а богу и семье.

    — Иностранка · книга
15. «

    А что делать? Способностей у меня нет. Уродоваться за девяносто рублей я не согласен…Ну, хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала «Огонек». И все? И сдохну, не поцарапав земной коры?... Уж лучше жить минуту, но по-человечески!..

    А что делать? Способностей у меня нет. Уродоваться за девяносто рублей я не согласен…Ну, хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала «Огонек». И все? И сдохну, не поцарапав земной коры?... Уж лучше жить минуту, но по-человечески!..

    — Фред Колесников · книга
16. «

    Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

    Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.

    — Сергей Довлатов · книга
17. «

    Семь часов над океаном показались мне вечностью. Слишком мало интересного в пространстве как таковом.

    Семь часов над океаном показались мне вечностью. Слишком мало интересного в пространстве как таковом.

    — Наши · книга
18. «

    Подлинное зрение возможно лишь на грани тьмы и света, а по обеим сторонам от этой грани бродят слепые.

    Подлинное зрение возможно лишь на грани тьмы и света, а по обеим сторонам от этой грани бродят слепые.
19. «

    ... есть в шальных деньгах какая-то гнусная сила.

    ... есть в шальных деньгах какая-то гнусная сила.

    — Чемодан · книга
20. «

    Тебе не платят — вот что скверно. Деньги — это свобода, пространство, капризы... Имея деньги, так легко переносить нищету... Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно. Вот и пиши... У тебя есть к этому способности — могло и не быть. Пиши, создай шедевр. Вызови душевное потрясение у читателя. У одного-единственного живого человека... Задача на всю жизнь. А если не получится? Что ж, ты сам говорил, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается... Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. Чем он весомее, тем легче...

    Тебе не платят — вот что скверно. Деньги — это свобода, пространство, капризы... Имея деньги, так легко переносить нищету... Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно. Вот и пиши... У тебя есть к этому способности — могло и не быть. Пиши, создай шедевр. Вызови душевное потрясение у читателя. У одного-единственного живого человека... Задача на всю жизнь. А если не получится? Что ж, ты сам говорил, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается... Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. Чем он весомее, тем легче...

    — Заповедник · книга