Ковригин недовольно сказал: — Наши лошади в три раза больше! — Это пони, — сказал мистер Хиггинс. — Я им не завидую. — Естественно, — заметил Хиггинс, — это могло бы показаться странным.
Ковригин недовольно сказал: — Наши лошади в три раза больше! — Это пони, — сказал мистер Хиггинс. — Я им не завидую. — Естественно, — заметил Хиггинс, — это могло бы показаться странным.
— Удивляюсь я вам, К... . Вы столько лет общаетесь с М... и ни разу не ссорились. — Видите ли, возвращались мы как-то с прогулки. Вдруг одна лошадь споткнулась, М... сказал: «Раз». Когда лошадь споткнулась другой раз, М... сказал: «Два». Лошадь споткнулась третий раз, М... закричал: «Три!», схватил пистолет и убил лошадь. «М..., что ты наделал, — закричала я, — ты убил нашу лучшую лошадь!». И он мне сказал: «Раз»)))
— Мистер Хиггинс! Я уверен, вы присоединитесь к нашей семейной молитве? <...> Маргарет — сторонница церкви, её отец — раскольник, Хиггинс — атеист вместе преклонили колени. Это не причинило им вреда.
— Как вы могли смотреть эту гадость? — Гадость, гадость! Жуткая гадость! Если б вы знали, как я тоскую по вашим фильмам, мистер Фёст! Они ведь и в самом деле могли сделать меня человеком! Но горькая истина, мистер Фёст, заключается в том, что в нашей стране только деньги могут сделать джентльмена человеком, а фильмы мистера Секонда приносят мне деньги.
