385 мыслей Сергея Довлатова без воды

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 385 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   К ночи застольная беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.

   К ночи застольная беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.

   — Заповедник · книга
2. «

   Достойный человек в мои года принадлежит не обществу, а богу и семье.

   Достойный человек в мои года принадлежит не обществу, а богу и семье.

   — Иностранка · книга
3. «

   Самые яркие персонажи в литературе — неудавшиеся отрицательные герои. Самые тусклые — неудавшиеся положительные.

   Самые яркие персонажи в литературе — неудавшиеся отрицательные герои. Самые тусклые — неудавшиеся положительные.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
4. «

   Жизнь коротка. Человек одинок. Надеюсь, все это достаточно грустно, чтобы я мог продолжать заниматься литературой.

   Жизнь коротка. Человек одинок. Надеюсь, все это достаточно грустно, чтобы я мог продолжать заниматься литературой.
5. «

   Когда-то мы жили в горах. Они бродили табунами вдоль южных границ России. Мы приучили их к неволе, к ярму. Мы не разлюбили их. Но эта любовь осталась только в песнях. Когда-то мы были чернее. Целыми днями валялись мы на берегу Севана. А завидев красивую девушку, писали щепкой на животе слова любви. Когда-то мы скакали верхом. А сейчас плещемся в троллейбусных заводях. И спим на ходу. Когда-то мы спускались в погреб. А сейчас бежим в гастроном. Мы предпочли горам — крутые склоны новостроек. Мы обижаем жен и разводим костры на паркете. НО КОГДА-ТО МЫ ЖИЛИ В ГОРАХ!

   Когда-то мы жили в горах. Они бродили табунами вдоль южных границ России. Мы приучили их к неволе, к ярму. Мы не разлюбили их. Но эта любовь осталась только в песнях. Когда-то мы были чернее. Целыми днями валялись мы на берегу Севана. А завидев красивую девушку, писали щепкой на животе слова любви. Когда-то мы скакали верхом. А сейчас плещемся в троллейбусных заводях. И спим на ходу. Когда-то мы спускались в погреб. А сейчас бежим в гастроном. Мы предпочли горам — крутые склоны новостроек. Мы обижаем жен и разводим костры на паркете. НО КОГДА-ТО МЫ ЖИЛИ В ГОРАХ!

   — Когда-то мы жили в горах · книга
6. «

   Если мы сейчас остановимся, это будет искусственно. Мы пили, когда не было денег. Глупо не пить теперь, когда они есть.

   Если мы сейчас остановимся, это будет искусственно. Мы пили, когда не было денег. Глупо не пить теперь, когда они есть.

   — Борис Довлатов · книга
7. «

   Я бы даже опечатки исправлял лишь с ведома автора. Не говоря о пунктуации. Пунктуацию каждый автор изобретает самостоятельно. Я думаю, тетка была хорошим редактором. Вернее, хорошим человеком, доброжелательным и умным. Лично я хороших редакторов не встречал. Хотя среди них было много прекрасных людей. Хорошего редактора я встретил лишь однажды. Кажется, на Ленфильме. Это была некая Хелли Руммо. Она была эстонка и едва говорила по-русски. Слабое знание языка придавало ее высказываниям особую четкость. Она говорила: – Сценарий хороший. Значит, его не примут...

   Я бы даже опечатки исправлял лишь с ведома автора. Не говоря о пунктуации. Пунктуацию каждый автор изобретает самостоятельно. Я думаю, тетка была хорошим редактором. Вернее, хорошим человеком, доброжелательным и умным. Лично я хороших редакторов не встречал. Хотя среди них было много прекрасных людей. Хорошего редактора я встретил лишь однажды. Кажется, на Ленфильме. Это была некая Хелли Руммо. Она была эстонка и едва говорила по-русски. Слабое знание языка придавало ее высказываниям особую четкость. Она говорила: – Сценарий хороший. Значит, его не примут...

   — Наши · книга
8. «

   Каждый из нас есть лишь то, чем себя ощущает.

   Каждый из нас есть лишь то, чем себя ощущает.

   — Филиал · книга
9. «

   Есть люди, которым оригинальное творчество почему-то не дается. Зато по чужой канве они вышивают с блеском.

   Есть люди, которым оригинальное творчество почему-то не дается. Зато по чужой канве они вышивают с блеском.

   — На литературные темы · книга
10. «

    ...хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство — это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного — слабому», потому что хамство — это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство — это неравенство.

    ...хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство — это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного — слабому», потому что хамство — это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство — это неравенство.

    — На литературные темы · книга
11. «

    Говорят, не принято дарить кошельки и бумажники, но я не верю. Однажды мне переходила дорогу черная кошка, мы с ней засмотрелись друг на друга, и она чуть не провалилась в люк. Возможно, у кошек есть такая примета, если черный мужчина переходит дорогу — это к несчастью.

    Говорят, не принято дарить кошельки и бумажники, но я не верю. Однажды мне переходила дорогу черная кошка, мы с ней засмотрелись друг на друга, и она чуть не провалилась в люк. Возможно, у кошек есть такая примета, если черный мужчина переходит дорогу — это к несчастью.

    — Жизнь и мнения. Избранная переписка · книга
12. «

    Непоправима только смерть.

    Непоправима только смерть.
13. «

    Мировоззрение и обстоятельства жизни тесно связаны. Я не диссидент, не революционер, не инакомыслящий. Я старался быть вне политики.

    Мировоззрение и обстоятельства жизни тесно связаны. Я не диссидент, не революционер, не инакомыслящий. Я старался быть вне политики.

    — Донат Мечик · книга
14. «

    В Америке нас поразило многое. Супермаркеты, негры, копировальные машины, улыбающиеся почтовые работники...

    В Америке нас поразило многое. Супермаркеты, негры, копировальные машины, улыбающиеся почтовые работники...

    — Марш одиноких · книга
15. «

    Я в эту ночь расставлю часовыми Вдоль тихой улицы ночные фонари, И буду сам до утренней зари Бродить с дождем под окнами твоими.

    Я в эту ночь расставлю часовыми Вдоль тихой улицы ночные фонари, И буду сам до утренней зари Бродить с дождем под окнами твоими.

    — Жизнь и мнения. Избранная переписка · книга
16. «

    — Да, — сказал он, — годы идут, годы идут... — Постарела? — Как тебе сказать... Оформилась.

    — Да, — сказал он, — годы идут, годы идут... — Постарела? — Как тебе сказать... Оформилась.

    — Компромисс · книга
17. «

    Люди делятся на умных и глупых. Добрых и злых. Талантливых и бездарных. Так было в Союзе. И так будет в Америке. Так было раньше. И так, я уверен, будет всегда.

    Люди делятся на умных и глупых. Добрых и злых. Талантливых и бездарных. Так было в Союзе. И так будет в Америке. Так было раньше. И так, я уверен, будет всегда.

    — Марш одиноких · книга
18. «

    Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.

    Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
19. «

    Ревновать — это мстить себе за ошибки других...

    Ревновать — это мстить себе за ошибки других...

    — Дима Федоров · книга
20. «

    Мама говорит, что когда-то я просыпался с улыбкой на лице. Было это, надо полагать, году в сорок третьем. Представляете себе: кругом война, бомбардировщики, эвакуация, а я лежу и улыбаюсь. Сейчас всё по-другому. Вот уже лет двадцать я просыпаюсь с отвратительной гримасой на запущенной физиономии.

    Мама говорит, что когда-то я просыпался с улыбкой на лице. Было это, надо полагать, году в сорок третьем. Представляете себе: кругом война, бомбардировщики, эвакуация, а я лежу и улыбаюсь. Сейчас всё по-другому. Вот уже лет двадцать я просыпаюсь с отвратительной гримасой на запущенной физиономии.

    — Филиал · книга