Сергей Козлов: 29 высказываний о главном

Подборка из 29 цитат Сергея Козлова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чем дальше уходила осень, чем дольше Ежик смотрел вокруг, тем удивительнее ему становилось. Лес похудел — стал тоненьким и прозрачным. И небо будто поредело — стало не таким синим, не таким густым. — Это потому, что осень, — вздохнул Медвежонок.

   Чем дальше уходила осень, чем дольше Ежик смотрел вокруг, тем удивительнее ему становилось. Лес похудел — стал тоненьким и прозрачным. И небо будто поредело — стало не таким синим, не таким густым. — Это потому, что осень, — вздохнул Медвежонок.

   — Медвежонок · книга
2. «

   И деревья были такие необыкновенные — легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ёжик не узнавал знакомые с детства места.

   И деревья были такие необыкновенные — легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ёжик не узнавал знакомые с детства места.

   — Ежикина гора · книга
3. «

   — Думает, думает, – проворчал Муравей. — Что бы стало в лесу, если б все думали.

   — Думает, думает, – проворчал Муравей. — Что бы стало в лесу, если б все думали.

   — Ежикина гора · книга
4. «

   – А когда я вам больше нравлюсь – утром или вечером? <...> – Мне – утром, – сказал Медвежонок. – А почему? – Тогда впереди целый день...

   – А когда я вам больше нравлюсь – утром или вечером? <...> – Мне – утром, – сказал Медвежонок. – А почему? – Тогда впереди целый день...

   — Медвежонок · книга
5. «

   Человек ко всему привыкает, если одновременно отвыкает от себя.

   Человек ко всему привыкает, если одновременно отвыкает от себя.

   — Вид из окна · книга
6. «

   — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — Сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно — туманно... — Спокойно, — сказал Медвежёнок. — Ага. Будто все остановилось и стоит. — Где? — спросил Медвежёнок. — Нет, вообще. Стоит и не двигается. — Кто? — Ну как ты не понимаешь? Никто. — Никто стоит и не двигается? — Ага. Никто не двигается.

   — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — Сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно — туманно... — Спокойно, — сказал Медвежёнок. — Ага. Будто все остановилось и стоит. — Где? — спросил Медвежёнок. — Нет, вообще. Стоит и не двигается. — Кто? — Ну как ты не понимаешь? Никто. — Никто стоит и не двигается? — Ага. Никто не двигается.

   — Как оттенить тишину · книга
7. «

   Трусость самое гадкое и самое плохое из того, что может жить в сердце человека, потому как трусость позволяет злу существовать в этом мире.

   Трусость самое гадкое и самое плохое из того, что может жить в сердце человека, потому как трусость позволяет злу существовать в этом мире.

   — отец Василия Морозова · книга
8. «

   Теперь у нас все государство такое — свобода грабить и свобода быть ограбленным. Свобода для тех, у кого есть награбленные деньги, и свобода подохнуть для тех, у кого их нет.

   Теперь у нас все государство такое — свобода грабить и свобода быть ограбленным. Свобода для тех, у кого есть награбленные деньги, и свобода подохнуть для тех, у кого их нет.

   — Михаил · книга
9. «

   Зло порождается неправильно истолкованной свободой.

   Зло порождается неправильно истолкованной свободой.

   — Мальчик без шпаги (Пуговица царевича Алексея) · книга
10. «

    Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?

    Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?

    — Ёжик · книга
11. «

    «Бывает же — топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима! И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что же это? И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо — лес в тумане и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима? Тогда сбегаешь с крыльца и видишь: лужу. Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идет пар. Что же это? А это ночью прошел дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью». Вот как думал Медвежонок тихим теплым утром посреди зимы.

    «Бывает же — топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима! И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что же это? И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо — лес в тумане и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима? Тогда сбегаешь с крыльца и видишь: лужу. Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идет пар. Что же это? А это ночью прошел дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью». Вот как думал Медвежонок тихим теплым утром посреди зимы.

    — Медвежонок · книга
12. «

    — Мне бы знаешь чего больше всего хотелось? — подумав, сказал Медвежонок, Ежику. — Мне бы больше всего хотелось, чтобы на каждой твоей иголке выросло по шишке. — А что бы выросло потом? — А потом бы ты стал настоящей елкой и жил целых сто лет. — Это хорошо... А как бы ты со мной разговаривал? — Я бы забирался на самую макушку и шептал в темечко.

    — Мне бы знаешь чего больше всего хотелось? — подумав, сказал Медвежонок, Ежику. — Мне бы больше всего хотелось, чтобы на каждой твоей иголке выросло по шишке. — А что бы выросло потом? — А потом бы ты стал настоящей елкой и жил целых сто лет. — Это хорошо... А как бы ты со мной разговаривал? — Я бы забирался на самую макушку и шептал в темечко.

    — Ёжик · книга
13. «

    Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь — все по-другому.

    Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь — все по-другому.

    — Осенняя песня травы · книга
14. «

    А день разгорался, и высокая стройная осень шаталась соснами и кружилась полым листом.

    А день разгорался, и высокая стройная осень шаталась соснами и кружилась полым листом.

    — Ежик в тумане · книга
15. «

    Мне нравятся умные мущинки, надоела неприкрытая физиология.

    Мне нравятся умные мущинки, надоела неприкрытая физиология.

    — Вид из окна · книга
16. «

    «Неужели все так быстро кончается? — подумал Ослик. — Неужели кончится лето умрет Медвежонок и наступит зима? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок?

    «Неужели все так быстро кончается? — подумал Ослик. — Неужели кончится лето умрет Медвежонок и наступит зима? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок?

    — Ослик · книга
17. «

    — Вот мы с тобой говорим, говорим, дни летят, а мы с тобой все говорим. — Говорим, — согласился Ежик. — Месяца проходят, облака летят, деревья голенькие, а мы все беседуем. — Беседуем. — А потом все совсем пройдет, а мы с тобой вдвоем только и останемся. — Если бы! — А что ж с нами станет? — Мы тоже можем пролететь. — Как птицы? — Ага. — А куда? — К югу, — сказал Ежик.

    — Вот мы с тобой говорим, говорим, дни летят, а мы с тобой все говорим. — Говорим, — согласился Ежик. — Месяца проходят, облака летят, деревья голенькие, а мы все беседуем. — Беседуем. — А потом все совсем пройдет, а мы с тобой вдвоем только и останемся. — Если бы! — А что ж с нами станет? — Мы тоже можем пролететь. — Как птицы? — Ага. — А куда? — К югу, — сказал Ежик.

    — Ёжик · книга
18. «

    Может быть, моя депрессия-фрустрация не лечится шоковым выбросом в другой мир?

    Может быть, моя депрессия-фрустрация не лечится шоковым выбросом в другой мир?

    — Вид из окна · книга
19. «

    — Да чем же мне тебе отплатить? — А ничем. Было бы хорошо, если бы тебе помог мой совет.

    — Да чем же мне тебе отплатить? — А ничем. Было бы хорошо, если бы тебе помог мой совет.

    — Заяц · книга
20. «

    — Если бы ко мне пришла Волчица и сказала: Ежик, хочешь, я тебя сделаю волчонком?, — я бы ей сказал: Нет! А ты? — Я бы ей сказал: «Только попробуй!» — А она бы сказала: «Соглашайся, Медвежонок, мы с тобой вместе будем есть лошадей!» — А я бы ей сказал: «А кто будет Медвежонком?» — А она бы сказала: «А Медвежонка не будет. Будет коричневый волчонок Топотун». — А кто будет Медвежонком?! — Я же тебе говорю, — сказал Ежик, — Медвежонка не будет: будет коричневый волчонок Топотун. — Отойди! — рявкнул Медвежонок. — Или я не знаю, что я с тобой сделаю. — Так это же не я, это же Волчица, — сказал Ежик. — Все равно! — сказал Медвежонок. И заплакал.

    — Если бы ко мне пришла Волчица и сказала: Ежик, хочешь, я тебя сделаю волчонком?, — я бы ей сказал: Нет! А ты? — Я бы ей сказал: «Только попробуй!» — А она бы сказала: «Соглашайся, Медвежонок, мы с тобой вместе будем есть лошадей!» — А я бы ей сказал: «А кто будет Медвежонком?» — А она бы сказала: «А Медвежонка не будет. Будет коричневый волчонок Топотун». — А кто будет Медвежонком?! — Я же тебе говорю, — сказал Ежик, — Медвежонка не будет: будет коричневый волчонок Топотун. — Отойди! — рявкнул Медвежонок. — Или я не знаю, что я с тобой сделаю. — Так это же не я, это же Волчица, — сказал Ежик. — Все равно! — сказал Медвежонок. И заплакал.

    — Ежик в тумане · книга