101 лучших цитата — Сергей Лукьяненко: жизненные цитаты

Подборка из 101 цитата Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А приключения — это как раз то, что хорошо кончается. Если они кончаются плохо, то их называют неприятностями.

   — А приключения — это как раз то, что хорошо кончается. Если они кончаются плохо, то их называют неприятностями.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Говорил мне отец: «Когда женишься до двадцати, то женишься не на женщине, а на своих фантазиях».

   Говорил мне отец: «Когда женишься до двадцати, то женишься не на женщине, а на своих фантазиях».

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.

   Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Нет, есть в нём правильность. Как над аристократами ни смейся, сколько анекдотов ни трави: «Попали на необитаемый остров лорд, купец и вор»… А всё равно – посмотришь на дворянина и позавидуешь. Словно все его предки высокородные за спиной стоят, подбородки гордо выпятив, руки на мечи положив. Не подступись… такого даже убей – всё равно победы не почувствуешь.

   Нет, есть в нём правильность. Как над аристократами ни смейся, сколько анекдотов ни трави: «Попали на необитаемый остров лорд, купец и вор»… А всё равно – посмотришь на дворянина и позавидуешь. Словно все его предки высокородные за спиной стоят, подбородки гордо выпятив, руки на мечи положив. Не подступись… такого даже убей – всё равно победы не почувствуешь.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   В конце концов, в каждой женщине, даже самой взрослой, живёт маленькая испуганная девочка.

   В конце концов, в каждой женщине, даже самой взрослой, живёт маленькая испуганная девочка.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Настоящий страх рельефен, чёток и задействует тебя полностью. Ты его видишь, слышишь, обоняешь и осязаешь. Ты можешь его попробовать на вкус. Пистолетный ствол пахнет порохом и имеет вкус железа. Треснувшая доска воняет гнилью. Натянувшаяся от страха кожа на горле шуршит, когда её касается лезвие. Страху нужны все твои органы чувств до единого. Если у тебя есть шестое чувство — страх и его возьмёт в оборот.

   Настоящий страх рельефен, чёток и задействует тебя полностью. Ты его видишь, слышишь, обоняешь и осязаешь. Ты можешь его попробовать на вкус. Пистолетный ствол пахнет порохом и имеет вкус железа. Треснувшая доска воняет гнилью. Натянувшаяся от страха кожа на горле шуршит, когда её касается лезвие. Страху нужны все твои органы чувств до единого. Если у тебя есть шестое чувство — страх и его возьмёт в оборот.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Человек всегда надеется на чудо. Человек чудом живёт, потому что ни для чего другого жить не имеет смысла.

   Человек всегда надеется на чудо. Человек чудом живёт, потому что ни для чего другого жить не имеет смысла.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   — Что ты делаешь, когда в игре тебя сбивают или полосуют на кусочки? — Перегружаюсь и иду по-новой. — Вот именно. К этому быстро привыкаешь. Веришь, что смерть обратима... — Она и так обратима. — ...и всегда можно начать заново. Вместо ярости остаётся азарт. Вместо ненависти — честолюбие. Вместо страха — обида. Ты можешь быть асом в лучшем пилотажном симуляторе, но грохнешь свой корабль на первой же посадке. Можешь быть снайпером лучше мршанцев, но не подстрелишь врага даже из интеллектуальника. Ни один профессионал не играет в игры.

   — Что ты делаешь, когда в игре тебя сбивают или полосуют на кусочки? — Перегружаюсь и иду по-новой. — Вот именно. К этому быстро привыкаешь. Веришь, что смерть обратима... — Она и так обратима. — ...и всегда можно начать заново. Вместо ярости остаётся азарт. Вместо ненависти — честолюбие. Вместо страха — обида. Ты можешь быть асом в лучшем пилотажном симуляторе, но грохнешь свой корабль на первой же посадке. Можешь быть снайпером лучше мршанцев, но не подстрелишь врага даже из интеллектуальника. Ни один профессионал не играет в игры.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   В конце концов — информация не бывает лишней.

   В конце концов — информация не бывает лишней.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Я верю ей, как верят все мужчины от начала времён. В этом мире лишь наша вера становится правдой.

    Я верю ей, как верят все мужчины от начала времён. В этом мире лишь наша вера становится правдой.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Не опаздывай. Никогда не опаздывай. После драки не машут кулаками. Разбитое доверие не склеишь слезами и соплями. Утонувшему бесполезно кидать спасательный круг. А я — опоздал...

    Не опаздывай. Никогда не опаздывай. После драки не машут кулаками. Разбитое доверие не склеишь слезами и соплями. Утонувшему бесполезно кидать спасательный круг. А я — опоздал...

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Оборотная сторона риска — смерть. Простая истина. Простая, но абсолютно умозрительная для большинства гражданских.

    Оборотная сторона риска — смерть. Простая истина. Простая, но абсолютно умозрительная для большинства гражданских.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Нашим бедным усталым мозгам выгодно верить, что мы любим и любимы. Мать любит сына, родина любит гражданина, подруга любит тебя. А на самом деле… – Данилов плюнул сквозь решетку, усмехнулся: – …это либо инстинкты, либо расчет. Обычно – смесь того и другого. Мы ведь понимаем на самом деле, что наша ценность определяется лишь способностью работать. Приносить пользу окружающим, обществу. И то, что вечно так продолжаться не может, тоже понимаем. Вот и страхуемся… любовью. От старости, от болезней, от тоски…

    Нашим бедным усталым мозгам выгодно верить, что мы любим и любимы. Мать любит сына, родина любит гражданина, подруга любит тебя. А на самом деле… – Данилов плюнул сквозь решетку, усмехнулся: – …это либо инстинкты, либо расчет. Обычно – смесь того и другого. Мы ведь понимаем на самом деле, что наша ценность определяется лишь способностью работать. Приносить пользу окружающим, обществу. И то, что вечно так продолжаться не может, тоже понимаем. Вот и страхуемся… любовью. От старости, от болезней, от тоски…

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Странное дело – вот такие короткие знакомства. Обычно они происходят в дороге, но порой ждут нас и в родном городе. Мы с кем-то встречаемся, говорим, едим и пьем, иногда ссоримся, иногда занимаемся сексом – и расстаемся навсегда. Но и случайный собутыльник, с которым вы вначале подружились, а потом наговорили друг другу гадостей, и скучающая молоденькая проводница, с которой ты разделил койку под перестук колес, и, в более прозаичном варианте, катавший тебя несколько часов таксист – все они осколки неслучившейся судьбы.

    Странное дело – вот такие короткие знакомства. Обычно они происходят в дороге, но порой ждут нас и в родном городе. Мы с кем-то встречаемся, говорим, едим и пьем, иногда ссоримся, иногда занимаемся сексом – и расстаемся навсегда. Но и случайный собутыльник, с которым вы вначале подружились, а потом наговорили друг другу гадостей, и скучающая молоденькая проводница, с которой ты разделил койку под перестук колес, и, в более прозаичном варианте, катавший тебя несколько часов таксист – все они осколки неслучившейся судьбы.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Все знают что-то, но никто — всё.

    Все знают что-то, но никто — всё.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    У всего должен быть финал. Нет ничего ужаснее, чем обнаружить – конец ещё вовсе не конец. Бегун, разорвавший грудью финишную ленточку и увидевший, как впереди натягивают новую; боец, подбивший танк и обнаруживший за ним ещё парочку; долгая тяжёлая беседа, закончившаяся словами «а теперь давай поговорим серьёзно»… Финал должен быть хотя бы для того, чтобы за ним последовало новое начало.

    У всего должен быть финал. Нет ничего ужаснее, чем обнаружить – конец ещё вовсе не конец. Бегун, разорвавший грудью финишную ленточку и увидевший, как впереди натягивают новую; боец, подбивший танк и обнаруживший за ним ещё парочку; долгая тяжёлая беседа, закончившаяся словами «а теперь давай поговорим серьёзно»… Финал должен быть хотя бы для того, чтобы за ним последовало новое начало.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Чем старше мы становимся, тем больше мелких дурных привычек приобретаем. Будто цепляемся за малейшие проявления своей природы — а нет якоря надёжнее, чем порок.

    Чем старше мы становимся, тем больше мелких дурных привычек приобретаем. Будто цепляемся за малейшие проявления своей природы — а нет якоря надёжнее, чем порок.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    — Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

    — Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Пожелание удачи от врага — это проклятие. Но ты враг самому себе.

    Пожелание удачи от врага — это проклятие. Но ты враг самому себе.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Слишком хорошо — это тоже плохо.

    Слишком хорошо — это тоже плохо.

    — Сергей Лукьяненко · книга