Подборка: 126 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты

Подборка из 126 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самое гадкое состояние — ожидать, не имея возможности ничего сделать.

   Самое гадкое состояние — ожидать, не имея возможности ничего сделать.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   …Иногда так хочется забыть о жестяном ящике, набитом микросхемами, не открывать волшебные ворота в огромный и пленительный мир. Побыть в обычной комнате, где отстают у потолка обои, где скрипит рассохшийся паркет, тянет холодком из форточки… где женщина, которую любишь, напевает на кухне, готовя завтрак для тебя, лоботряса...

   …Иногда так хочется забыть о жестяном ящике, набитом микросхемами, не открывать волшебные ворота в огромный и пленительный мир. Побыть в обычной комнате, где отстают у потолка обои, где скрипит рассохшийся паркет, тянет холодком из форточки… где женщина, которую любишь, напевает на кухне, готовя завтрак для тебя, лоботряса...

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Чтобы не случилось в мире, но людей всегда будет интересовать, как лечить свои и чужие болячки. Причем о своих они будут спрашивать докторов, а чужие — порываться лечить сами.

   Чтобы не случилось в мире, но людей всегда будет интересовать, как лечить свои и чужие болячки. Причем о своих они будут спрашивать докторов, а чужие — порываться лечить сами.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Мне мама говорит, что в мужчинах самое главное – надёжность. Красивыми им быть не обязательно, а умными тем более.

   Мне мама говорит, что в мужчинах самое главное – надёжность. Красивыми им быть не обязательно, а умными тем более.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Главное ведь в жизни – сама жизнь. Любой грех замолить можно, любую беду поправить. Пока живешь – всегда найдется место и радости, и надежде, и любви. А кто умер – он уже проиграл. Даже если был святым паладином.

   Главное ведь в жизни – сама жизнь. Любой грех замолить можно, любую беду поправить. Пока живешь – всегда найдется место и радости, и надежде, и любви. А кто умер – он уже проиграл. Даже если был святым паладином.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Это было правдой. Но именно потому, что мы не боялись об этом говорить, эта правда доживала последние дни.

   Это было правдой. Но именно потому, что мы не боялись об этом говорить, эта правда доживала последние дни.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Правда может быть злой и лживой во многих случаях. Например, если сказать лишь половину правды. Сказать, что не хочешь разговаривать, и не объяснить — почему.

   Правда может быть злой и лживой во многих случаях. Например, если сказать лишь половину правды. Сказать, что не хочешь разговаривать, и не объяснить — почему.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Когда перекошен весь мир, легче признать ненормальным того, кто держится прямо.

   Когда перекошен весь мир, легче признать ненормальным того, кто держится прямо.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Главный недостаток подсознательных поступков в том, что они непонятны себе самому.

    Главный недостаток подсознательных поступков в том, что они непонятны себе самому.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.

    Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    – А почему у тебя лицо в пятнах, это тоже мутация или болезнь? – Это аллергия. – А, у меня была когда-то на шоколад и апельсины. Вот гадость, да? Почему именно на шоколад и апельсины, пусть бы на цветную капусту или молоко…

    – А почему у тебя лицо в пятнах, это тоже мутация или болезнь? – Это аллергия. – А, у меня была когда-то на шоколад и апельсины. Вот гадость, да? Почему именно на шоколад и апельсины, пусть бы на цветную капусту или молоко…

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Я мог бы, к примеру, записать свой рассказ и издать книгу в Тверди как литературный пересказ... Можно же ещё и фильмы пересказывать или в пьесы их превращать... А несчастные трудолюбивые графоманы, которыми полнится интернет! Вместо того, чтобы сочинять свои истории про скромного юношу, попавшего в чужой мир, оказавшегося там наследником эльфийского рода, освоившего магию и пошедшего воевать Чёрного Властелина, они бы дружно перелопачивали труды Стивенсона, Купера, Майн Рида, Толкина, Кинга и прочих авторов популярных романов. Конечно, с Толстым или Шекспиром фокус не удастся, тут многое зависит не от сюжета, а от умения писать. Но вот приключенцев, фантастов и детективщиков будет переложить безболезненно...

    Я мог бы, к примеру, записать свой рассказ и издать книгу в Тверди как литературный пересказ... Можно же ещё и фильмы пересказывать или в пьесы их превращать... А несчастные трудолюбивые графоманы, которыми полнится интернет! Вместо того, чтобы сочинять свои истории про скромного юношу, попавшего в чужой мир, оказавшегося там наследником эльфийского рода, освоившего магию и пошедшего воевать Чёрного Властелина, они бы дружно перелопачивали труды Стивенсона, Купера, Майн Рида, Толкина, Кинга и прочих авторов популярных романов. Конечно, с Толстым или Шекспиром фокус не удастся, тут многое зависит не от сюжета, а от умения писать. Но вот приключенцев, фантастов и детективщиков будет переложить безболезненно...

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Ведь будет становиться всё хуже и хуже. Мы деградируем. Стремительно, бесповоротно. Превращаемся в расу идиотов.

    Ведь будет становиться всё хуже и хуже. Мы деградируем. Стремительно, бесповоротно. Превращаемся в расу идиотов.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Странные встречи иногда происходят без всяких чудес.

    Странные встречи иногда происходят без всяких чудес.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Я когда-то даже думал, что лучше бы мы жили в разных системах... А потом понял, что неправ. Что неполное счастье все равно лучше, чем горе. Дружба меньше, чем любовь, но куда больше, чем одиночество. Неизмеримо больше.

    Я когда-то даже думал, что лучше бы мы жили в разных системах... А потом понял, что неправ. Что неполное счастье все равно лучше, чем горе. Дружба меньше, чем любовь, но куда больше, чем одиночество. Неизмеримо больше.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    В конце концов — информация не бывает лишней.

    В конце концов — информация не бывает лишней.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

    А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    ... Есть те, кто ловит удачу за хвост. А есть те, к кому она приходит — а её не замечают.

    ... Есть те, кто ловит удачу за хвост. А есть те, к кому она приходит — а её не замечают.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Трудный путь к цели выбираешь лишь тогда, когда легкий кажется оскорблением мечты. Или когда сам путь важнее результата. Хочется верить, что мной руководила первая причина.

    Трудный путь к цели выбираешь лишь тогда, когда легкий кажется оскорблением мечты. Или когда сам путь важнее результата. Хочется верить, что мной руководила первая причина.

    — Сергей Лукьяненко · книга