159 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты про любовь, время и выбор

Подборка из 159 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Говорят, что от судьбы не уйдёшь. Правда, некоторые считают, что человек — сам творец своей судьбы. А вот я думаю, что все они правы. Человек — это и есть судьба. Всегда есть то, что ты можешь изменить. То, через что способен перешагнуть. А есть и то, что никогда не совершишь. На что не способен. Хоть о стену головой бейся.

   Говорят, что от судьбы не уйдёшь. Правда, некоторые считают, что человек — сам творец своей судьбы. А вот я думаю, что все они правы. Человек — это и есть судьба. Всегда есть то, что ты можешь изменить. То, через что способен перешагнуть. А есть и то, что никогда не совершишь. На что не способен. Хоть о стену головой бейся.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   В конце концов — информация не бывает лишней.

   В конце концов — информация не бывает лишней.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Странные встречи иногда происходят без всяких чудес.

   Странные встречи иногда происходят без всяких чудес.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Просыпаться от телефонного звонка всегда неприятно. Даже если звонит любимая женщина или старый друг.

   Просыпаться от телефонного звонка всегда неприятно. Даже если звонит любимая женщина или старый друг.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Сила существует лишь в противоборстве, абсолютная мощь неотличима от бессилия.

   Сила существует лишь в противоборстве, абсолютная мощь неотличима от бессилия.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

   Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Никогда не поверю, что бог создал женщину из ребра Адама. Нет, как и мужчину — из глины, только совсем другого сорта. Уж очень разные причины мы находим для гнева.

   Никогда не поверю, что бог создал женщину из ребра Адама. Нет, как и мужчину — из глины, только совсем другого сорта. Уж очень разные причины мы находим для гнева.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Голос жены был уверенный. Голос был обвиняющий. Голос был страдающий.

   Голос жены был уверенный. Голос был обвиняющий. Голос был страдающий.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Все знают что-то, но никто — всё.

   Все знают что-то, но никто — всё.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Когда перекошен весь мир, легче признать ненормальным того, кто держится прямо.

    Когда перекошен весь мир, легче признать ненормальным того, кто держится прямо.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Настя заглянула мне в глаза. — Зачем мы живём, Денис? — Чтобы быть живыми, — ответил я, отпирая дверь.

    Настя заглянула мне в глаза. — Зачем мы живём, Денис? — Чтобы быть живыми, — ответил я, отпирая дверь.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    — ... Всего пять лет прошло — а сколько забыто? — Ничего не забыто. Погребено под более новой информацией, но по-прежнему живо. — Одно и то же, дайвер, суть не меняется.

    — ... Всего пять лет прошло — а сколько забыто? — Ничего не забыто. Погребено под более новой информацией, но по-прежнему живо. — Одно и то же, дайвер, суть не меняется.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Убивают от любви, убивают от ненависти, но никто не убивает от тоски. С ней просто живут, а потом от нее умирают.

    Убивают от любви, убивают от ненависти, но никто не убивает от тоски. С ней просто живут, а потом от нее умирают.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Шляпа меня доконала. Не принято в Москве носить соломенные шляпы. Даже в жару. Даже старичкам, если они ещё не впали в маразм.

    Шляпа меня доконала. Не принято в Москве носить соломенные шляпы. Даже в жару. Даже старичкам, если они ещё не впали в маразм.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    — Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

    — Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

    — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    В мире очень много плохого. Но обычно попытка победить зло рождает ещё большее зло. Я советую делать добро, только так можно добиться победы.

    В мире очень много плохого. Но обычно попытка победить зло рождает ещё большее зло. Я советую делать добро, только так можно добиться победы.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Раньше дорогое авто означало богатство и статус, теперь — десять лет автокредита.

    Раньше дорогое авто означало богатство и статус, теперь — десять лет автокредита.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    — Лучше уж «не трогай, пока работает», — поправил я. — Валентин, вся беда в том, что власть — отражение общества. Кривое, гротескное, но отражение. И пока большинство граждан в стране, доведись им попасть во власть, будут воровать и считать себя лучше других — никакая реморализация верхушки ничего не изменит. Политики, которые обретут совесть, уйдут. А на их место придут новые — без совести. Должны измениться люди, общество…

    — Лучше уж «не трогай, пока работает», — поправил я. — Валентин, вся беда в том, что власть — отражение общества. Кривое, гротескное, но отражение. И пока большинство граждан в стране, доведись им попасть во власть, будут воровать и считать себя лучше других — никакая реморализация верхушки ничего не изменит. Политики, которые обретут совесть, уйдут. А на их место придут новые — без совести. Должны измениться люди, общество…

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Наверное, в глубине души все люди — расисты. Нет, я не о том, что любого человека можно довести до того, что он будет проклинать инородцев... Я про то, что в любой кризисной ситуации мы подсознательно ожидаем встретить кого-то похожего на нас. В моём случае — я ожидал увидеть белых. Европейцев. Желательно ещё и русских, хотя бы местного розлива.

    Наверное, в глубине души все люди — расисты. Нет, я не о том, что любого человека можно довести до того, что он будет проклинать инородцев... Я про то, что в любой кризисной ситуации мы подсознательно ожидаем встретить кого-то похожего на нас. В моём случае — я ожидал увидеть белых. Европейцев. Желательно ещё и русских, хотя бы местного розлива.

    — Сергей Лукьяненко · книга