80 цитат-размышлений Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты

Подборка из 80 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Настя заглянула мне в глаза. — Зачем мы живём, Денис? — Чтобы быть живыми, — ответил я, отпирая дверь.

   Настя заглянула мне в глаза. — Зачем мы живём, Денис? — Чтобы быть живыми, — ответил я, отпирая дверь.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   У каждого своя судьба. У кого-то — править чужие жизни или ломать империи. У кого-то — просто жить.

   У каждого своя судьба. У кого-то — править чужие жизни или ломать империи. У кого-то — просто жить.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Ошибки порой говорят о враге куда больше, чем удачи.

   Ошибки порой говорят о враге куда больше, чем удачи.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.

   Патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   В юности следует учиться и беситься, бороться с несправедливостью и потрясать мир... а перерывать горы пустой породы в поисках драгоценной крупицы знания — привилегия зрелости.

   В юности следует учиться и беситься, бороться с несправедливостью и потрясать мир... а перерывать горы пустой породы в поисках драгоценной крупицы знания — привилегия зрелости.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Каждый охотник, будь он охотником на людей или охотником до жизненных удовольствий, твёрдо знает – нет ничего лучше дома, куда ты однажды обязательно вернёшься.

   Каждый охотник, будь он охотником на людей или охотником до жизненных удовольствий, твёрдо знает – нет ничего лучше дома, куда ты однажды обязательно вернёшься.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Есть люди, которым необходимы препятствия. Для того, чтобы крушить их и идти дальше.

   Есть люди, которым необходимы препятствия. Для того, чтобы крушить их и идти дальше.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   На втором этаже подъезда, там у нас почему-то всегда горит лампочка, сидело человек пять подростков. Перекидывались картишками прямо на полу, о чем-то вполголоса разговаривали... нет, скорее не разговаривали — перерыкивались. Двоих я знал, трое казались незнакомыми. Маленькая стая мелких хищников. Такая с удовольствием загрызет одиночку в темной подворотне. Но здесь я в безопасности. Возле норы хищники не охотятся.

   На втором этаже подъезда, там у нас почему-то всегда горит лампочка, сидело человек пять подростков. Перекидывались картишками прямо на полу, о чем-то вполголоса разговаривали... нет, скорее не разговаривали — перерыкивались. Двоих я знал, трое казались незнакомыми. Маленькая стая мелких хищников. Такая с удовольствием загрызет одиночку в темной подворотне. Но здесь я в безопасности. Возле норы хищники не охотятся.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    А в детстве всё по-другому. И драки кончаются лишь слезами, и краски чище и ярче, и любовь может быть только одной и навсегда...

    А в детстве всё по-другому. И драки кончаются лишь слезами, и краски чище и ярче, и любовь может быть только одной и навсегда...

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Ведь давно известно, что, резко осуждая чужие недостатки, мы становимся сами к ним склонны, в то время как наивное удивление помогает сторониться порока.

    Ведь давно известно, что, резко осуждая чужие недостатки, мы становимся сами к ним склонны, в то время как наивное удивление помогает сторониться порока.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    — ... Я же в тебя не влюблюсь... — Мне нравятся сильные мужчины, — она тряхнула челкой. — Те кто сильнее меня. — Кто подавляет твою волю... Кому хочется подчиняться. Мне жаль тебя, Адка, — как в бреду прошептал я.

    — ... Я же в тебя не влюблюсь... — Мне нравятся сильные мужчины, — она тряхнула челкой. — Те кто сильнее меня. — Кто подавляет твою волю... Кому хочется подчиняться. Мне жаль тебя, Адка, — как в бреду прошептал я.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Люди устали верить в себя, но разучились верить в Бога.

    Люди устали верить в себя, но разучились верить в Бога.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Это просто музей, юноша... Здесь можно прочитать стихи престарелого Пушкина и авантюрные романы Шекспира.

    Это просто музей, юноша... Здесь можно прочитать стихи престарелого Пушкина и авантюрные романы Шекспира.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Ты понимаешь, как все это устроено? Я — нет! А есть старый программистский закон: «Работает — не трогай!»

    Ты понимаешь, как все это устроено? Я — нет! А есть старый программистский закон: «Работает — не трогай!»

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    …Иногда так хочется забыть о жестяном ящике, набитом микросхемами, не открывать волшебные ворота в огромный и пленительный мир. Побыть в обычной комнате, где отстают у потолка обои, где скрипит рассохшийся паркет, тянет холодком из форточки… где женщина, которую любишь, напевает на кухне, готовя завтрак для тебя, лоботряса...

    …Иногда так хочется забыть о жестяном ящике, набитом микросхемами, не открывать волшебные ворота в огромный и пленительный мир. Побыть в обычной комнате, где отстают у потолка обои, где скрипит рассохшийся паркет, тянет холодком из форточки… где женщина, которую любишь, напевает на кухне, готовя завтрак для тебя, лоботряса...

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Любой поступок, безразлично, чем он был вызван, тянет за собой целую цепочку следствий. А вот каких, зависит совсем не от самого поступка, только от отношения к тебе.

    Любой поступок, безразлично, чем он был вызван, тянет за собой целую цепочку следствий. А вот каких, зависит совсем не от самого поступка, только от отношения к тебе.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Убивают от любви, убивают от ненависти, но никто не убивает от тоски. С ней просто живут, а потом от нее умирают.

    Убивают от любви, убивают от ненависти, но никто не убивает от тоски. С ней просто живут, а потом от нее умирают.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    В гору ведут разные пути, но вид с вершины одинаков.

    В гору ведут разные пути, но вид с вершины одинаков.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Нет, есть в нём правильность. Как над аристократами ни смейся, сколько анекдотов ни трави: «Попали на необитаемый остров лорд, купец и вор»… А всё равно – посмотришь на дворянина и позавидуешь. Словно все его предки высокородные за спиной стоят, подбородки гордо выпятив, руки на мечи положив. Не подступись… такого даже убей – всё равно победы не почувствуешь.

    Нет, есть в нём правильность. Как над аристократами ни смейся, сколько анекдотов ни трави: «Попали на необитаемый остров лорд, купец и вор»… А всё равно – посмотришь на дворянина и позавидуешь. Словно все его предки высокородные за спиной стоят, подбородки гордо выпятив, руки на мечи положив. Не подступись… такого даже убей – всё равно победы не почувствуешь.

    — Сергей Лукьяненко · книга