Подборка: 90 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты

Подборка из 90 цитат Сергея Лукьяненко: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В общем-то, сказать можно и нужно всё. Надо лишь правильно выбрать время, иначе правда станет хуже лжи.

   В общем-то, сказать можно и нужно всё. Надо лишь правильно выбрать время, иначе правда станет хуже лжи.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Вот так бывает — чуть-чуть познакомишься с человеком и вдруг понимаешь, что мог бы с ним подружиться. Что он стал бы тебе другом, может быть, самым лучшим. Но жизнь разводит в разные стороны, и только в детских книжках друзья наперекор всему остаются друзьями.

   Вот так бывает — чуть-чуть познакомишься с человеком и вдруг понимаешь, что мог бы с ним подружиться. Что он стал бы тебе другом, может быть, самым лучшим. Но жизнь разводит в разные стороны, и только в детских книжках друзья наперекор всему остаются друзьями.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Сказки врут не меньше, чем статистика! Но иногда в них можно найти капельку правды.

   Сказки врут не меньше, чем статистика! Но иногда в них можно найти капельку правды.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Нет, есть в нём правильность. Как над аристократами ни смейся, сколько анекдотов ни трави: «Попали на необитаемый остров лорд, купец и вор»… А всё равно – посмотришь на дворянина и позавидуешь. Словно все его предки высокородные за спиной стоят, подбородки гордо выпятив, руки на мечи положив. Не подступись… такого даже убей – всё равно победы не почувствуешь.

   Нет, есть в нём правильность. Как над аристократами ни смейся, сколько анекдотов ни трави: «Попали на необитаемый остров лорд, купец и вор»… А всё равно – посмотришь на дворянина и позавидуешь. Словно все его предки высокородные за спиной стоят, подбородки гордо выпятив, руки на мечи положив. Не подступись… такого даже убей – всё равно победы не почувствуешь.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Правду говорят, что в тяжелый час женщины сильнее мужчин.

   Правду говорят, что в тяжелый час женщины сильнее мужчин.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Любой поступок, безразлично, чем он был вызван, тянет за собой целую цепочку следствий. А вот каких, зависит совсем не от самого поступка, только от отношения к тебе.

   Любой поступок, безразлично, чем он был вызван, тянет за собой целую цепочку следствий. А вот каких, зависит совсем не от самого поступка, только от отношения к тебе.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Лучший способ вывести противника из равновесия — не реагировать на его оскорбления.

   Лучший способ вывести противника из равновесия — не реагировать на его оскорбления.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Я верю ей, как верят все мужчины от начала времён. В этом мире лишь наша вера становится правдой.

   Я верю ей, как верят все мужчины от начала времён. В этом мире лишь наша вера становится правдой.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Это только детям трудно ответить, кого больше любишь, папу или маму, у взрослых очень даже запросто получается...

    Это только детям трудно ответить, кого больше любишь, папу или маму, у взрослых очень даже запросто получается...

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    В юности следует учиться и беситься, бороться с несправедливостью и потрясать мир... а перерывать горы пустой породы в поисках драгоценной крупицы знания — привилегия зрелости.

    В юности следует учиться и беситься, бороться с несправедливостью и потрясать мир... а перерывать горы пустой породы в поисках драгоценной крупицы знания — привилегия зрелости.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Лучше уж маршировать в строю или бродить по ночным улицам в худой кирасе стражника, чем иметь дело с десятком-другим готовых на всё негодяев.

    Лучше уж маршировать в строю или бродить по ночным улицам в худой кирасе стражника, чем иметь дело с десятком-другим готовых на всё негодяев.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Толпа всегда издевается над тем, кто идёт сквозь неё.

    Толпа всегда издевается над тем, кто идёт сквозь неё.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Утром никогда не хватает времени на сборы. Можно встать в семь утра, а можно в шесть. Но всё равно — пяти минут не хватит. Интересно, почему так происходит?

    Утром никогда не хватает времени на сборы. Можно встать в семь утра, а можно в шесть. Но всё равно — пяти минут не хватит. Интересно, почему так происходит?

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Злу вовсе не обязательно уничтожать Добро своими руками. Куда как проще позволить Добру самому вцепиться в себя.

    Злу вовсе не обязательно уничтожать Добро своими руками. Куда как проще позволить Добру самому вцепиться в себя.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Сила существует лишь в противоборстве, абсолютная мощь неотличима от бессилия.

    Сила существует лишь в противоборстве, абсолютная мощь неотличима от бессилия.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Мир и без того несовершенен, он полон конфликтов, его раздирают мелкие войны и глобальные кризисы. Да пусть даже на всей Земле установится мир и благополучие, человек — это такая скотина, которая всегда найдет повод страдать!

    Мир и без того несовершенен, он полон конфликтов, его раздирают мелкие войны и глобальные кризисы. Да пусть даже на всей Земле установится мир и благополучие, человек — это такая скотина, которая всегда найдет повод страдать!

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    – Кирилл, а ты хоть знаешь, кто такой Гагарин? – спросил Аркадий Львович. – Знаю. – И когда он полетел в космос? – Двенадцатого апреля шестьдесят первого года. Визард горько засмеялся: – Удивительно. Я был худшего мнения о молодежи. – Наверное, вы не очень то и ошибались. – Кирилл не стал оборачиваться. – Просто я чуть-чуть не такой, как все.

    – Кирилл, а ты хоть знаешь, кто такой Гагарин? – спросил Аркадий Львович. – Знаю. – И когда он полетел в космос? – Двенадцатого апреля шестьдесят первого года. Визард горько засмеялся: – Удивительно. Я был худшего мнения о молодежи. – Наверное, вы не очень то и ошибались. – Кирилл не стал оборачиваться. – Просто я чуть-чуть не такой, как все.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Такое случается в очень жестоких драках — к их концу успевает забыться причина ссоры.

    Такое случается в очень жестоких драках — к их концу успевает забыться причина ссоры.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Железнодорожный вокзал — место преображений. Мы входим в поезд и перестаём быть собой. Отныне мы обретаем другое прошлое и рассчитываем на другое будущее. Случайному попутчику мы готовы рассказать всё, что с нами было, а также то, чего с нами никогда не было. Если судить по разговорам в поезде, то в мире нет скучных людей с неинтересными биографиями.

    Железнодорожный вокзал — место преображений. Мы входим в поезд и перестаём быть собой. Отныне мы обретаем другое прошлое и рассчитываем на другое будущее. Случайному попутчику мы готовы рассказать всё, что с нами было, а также то, чего с нами никогда не было. Если судить по разговорам в поезде, то в мире нет скучных людей с неинтересными биографиями.

    — Сергей Лукьяненко · книга