Сергей Лукьяненко: 309 высказываний о главном

Ниже 309 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У каждого врача должно быть своё кладбище.

   У каждого врача должно быть своё кладбище.

   — Гесер · книга
2. «

   Глупо считать, что виртуальность сделала людей хуже, чем они есть. Смешно надеяться, что она сделает их лучше.

   Глупо считать, что виртуальность сделала людей хуже, чем они есть. Смешно надеяться, что она сделает их лучше.

   — Лабиринт отражений · книга
3. «

   Очень уж доброе и хорошее лицо: усталость есть, а озлобленности нет. Рядом с такой девушкой чувствуешь себя не таким, каков ты на самом деле. Пытаешься быть лучше, а это тяготит. С такими предпочитают дружить, чуть-чуть флиртовать, делиться откровениями. В таких редко влюбляются, но зато все таких любят.

   Очень уж доброе и хорошее лицо: усталость есть, а озлобленности нет. Рядом с такой девушкой чувствуешь себя не таким, каков ты на самом деле. Пытаешься быть лучше, а это тяготит. С такими предпочитают дружить, чуть-чуть флиртовать, делиться откровениями. В таких редко влюбляются, но зато все таких любят.

   — Антон Городецкий · книга
4. «

   В юности следует учиться и беситься, бороться с несправедливостью и потрясать мир... а перерывать горы пустой породы в поисках драгоценной крупицы знания — привилегия зрелости.

   В юности следует учиться и беситься, бороться с несправедливостью и потрясать мир... а перерывать горы пустой породы в поисках драгоценной крупицы знания — привилегия зрелости.

   — Спектр · книга
5. «

   Благо общее и благо конкретное редко встречаются вместе.

   Благо общее и благо конкретное редко встречаются вместе.

   — Ночной дозор · книга
6. «

   Любовь делает свободного человека ещё свободнее, но она же превращает заключённого в раба.

   Любовь делает свободного человека ещё свободнее, но она же превращает заключённого в раба.

   — Рыцари сорока островов · книга
7. «

   Ты ухитряешься из самой выигрышной ситуации выйти с наибольшими потерями.

   Ты ухитряешься из самой выигрышной ситуации выйти с наибольшими потерями.

   — Тени снов · книга
8. «

   — В таком доме хорошо убивать, — сказал я. — Или сходить с ума. — Займемся и тем, и другим.

   — В таком доме хорошо убивать, — сказал я. — Или сходить с ума. — Займемся и тем, и другим.

   — Антон Городецкий · книга
9. «

   Любовь — это огонь. Стоит закрыться от мира наглухо, остаться один на один — ты и не заметишь, как пламя сожрёт кислород и задохнётся.

   Любовь — это огонь. Стоит закрыться от мира наглухо, остаться один на один — ты и не заметишь, как пламя сожрёт кислород и задохнётся.

   — Фальшивые зеркала · книга
10. «

    Спасибо. Вот чего не люблю, это когда меня толкают в болото, а потом сердечно протягивают руку помощи.

    Спасибо. Вот чего не люблю, это когда меня толкают в болото, а потом сердечно протягивают руку помощи.

    — Лабиринт отражений · книга
11. «

    Знаешь, однажды на учениях случилось время, и нас, кадетов, повели в театр. Пьеса была очень интересная. Мы на начало опоздали, но вроде уже стали понимать, в чем тут дело, тут нас подняли, построили и отправили обратно в лагерь. Это ведь специально сделали. Умные были люди, очень умные. Приучали нас к тому, что не на всякую пьесу попадешь вовремя и не каждую досмотришь до конца. Что в театре, что в жизни.

    Знаешь, однажды на учениях случилось время, и нас, кадетов, повели в театр. Пьеса была очень интересная. Мы на начало опоздали, но вроде уже стали понимать, в чем тут дело, тут нас подняли, построили и отправили обратно в лагерь. Это ведь специально сделали. Умные были люди, очень умные. Приучали нас к тому, что не на всякую пьесу попадешь вовремя и не каждую досмотришь до конца. Что в театре, что в жизни.

    — Денис Огарин · книга
12. «

    Легко говорить о героизме, переворачивая хрупкие жёлтые страницы древних хроник. Куда сложнее, когда в инструментах палача зажаты твои собственные, хрупкие и белые от ужаса пальцы...

    Легко говорить о героизме, переворачивая хрупкие жёлтые страницы древних хроник. Куда сложнее, когда в инструментах палача зажаты твои собственные, хрупкие и белые от ужаса пальцы...

    — Недотёпа · книга
13. «

    Ведь давно известно, что, резко осуждая чужие недостатки, мы становимся сами к ним склонны, в то время как наивное удивление помогает сторониться порока.

    Ведь давно известно, что, резко осуждая чужие недостатки, мы становимся сами к ним склонны, в то время как наивное удивление помогает сторониться порока.

    — Мартин Дугин · книга
14. «

    Каждый человек — патриот. Только некоторые, случайно, живут не в тех странах, чьими патриотами являются.

    Каждый человек — патриот. Только некоторые, случайно, живут не в тех странах, чьими патриотами являются.
15. «

    Как много вас до сих пор, девочек и мальчиков неопределенного возраста, воспитанных родителями-шестидесятниками, как много вас, несчастных и не умеющих быть счастливыми. Как хочется вас пожалеть, как хочется вам помочь. Коснуться сквозь сумрак — чуточку, совсем не сильно. Добавив немного уверенности в себе, капельку оптимизма, грамм воли, зернышко иронии. Помочь вам, что бы вы могли помочь другим.

    Как много вас до сих пор, девочек и мальчиков неопределенного возраста, воспитанных родителями-шестидесятниками, как много вас, несчастных и не умеющих быть счастливыми. Как хочется вас пожалеть, как хочется вам помочь. Коснуться сквозь сумрак — чуточку, совсем не сильно. Добавив немного уверенности в себе, капельку оптимизма, грамм воли, зернышко иронии. Помочь вам, что бы вы могли помочь другим.

    — Антон Городецкий · книга
16. «

    Глубина дала вам миллионы зеркал, дайвер. Волшебных зеркал. Можно увидеть себя. Можно глянуть на мир — на любой его уголок. Можно нарисовать свой мир — и он оживёт, отразившись в зеркале. Это чудесный подарок. Но зеркала слишком послушны, дайвер. Послушны и лживы. Надетая маска становится лицом. Порок превращается в изысканность, снобизм — в элитарность, злоба — в откровенность. Путешествие в мир зеркал — не простая прогулка. Очень легко заблудиться.

    Глубина дала вам миллионы зеркал, дайвер. Волшебных зеркал. Можно увидеть себя. Можно глянуть на мир — на любой его уголок. Можно нарисовать свой мир — и он оживёт, отразившись в зеркале. Это чудесный подарок. Но зеркала слишком послушны, дайвер. Послушны и лживы. Надетая маска становится лицом. Порок превращается в изысканность, снобизм — в элитарность, злоба — в откровенность. Путешествие в мир зеркал — не простая прогулка. Очень легко заблудиться.

    — Неудачник · книга
17. «

    И Ренада Солье уговаривала главаря разбойников три дня и три ночи, причем Триксу смутно казалось, что три ночи сыграли куда большую роль, чем три дня.

    И Ренада Солье уговаривала главаря разбойников три дня и три ночи, причем Триксу смутно казалось, что три ночи сыграли куда большую роль, чем три дня.

    — Недотёпа · книга
18. «

    Я увидел старушку в окне. Тень смерти была уже где-то рядом с ней, наверное, она сама это чувствовала. И всё-таки старушка улыбалась. Сегодня к ней заходил внук. Скорее всего просто проверить, жива ли ещё бабка, не освободилась ли дорогая квартира в центре Москвы. Это она тоже понимала. И всё-таки была счастлива.

    Я увидел старушку в окне. Тень смерти была уже где-то рядом с ней, наверное, она сама это чувствовала. И всё-таки старушка улыбалась. Сегодня к ней заходил внук. Скорее всего просто проверить, жива ли ещё бабка, не освободилась ли дорогая квартира в центре Москвы. Это она тоже понимала. И всё-таки была счастлива.

    — Ночной дозор · книга
19. «

    Не касайся замков из пепла.. Они могут быть очень красивы, но в них нельзя жить.

    Не касайся замков из пепла.. Они могут быть очень красивы, но в них нельзя жить.

    — Звёздная Тень · книга
20. «

    Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

    Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

    — Ник Перумов · книга