392 цитаты Сергея Лукьяненко о смысле жизни

Ниже 392 цитаты Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Даже у абсолютного зла должно быть сердце.

   Даже у абсолютного зла должно быть сердце.

   — кардинал Рудольф · книга
2. «

   Человек свободен, пока он верит в свою свободу.

   Человек свободен, пока он верит в свою свободу.

   — таксист · книга
3. «

   В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места — куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают — хоть и гордятся этим местом.

   В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места — куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают — хоть и гордятся этим местом.

   — Непоседа · книга
4. «

   В вопросах нет вреда, если ты способен извлечь пользу из ответов.

   В вопросах нет вреда, если ты способен извлечь пользу из ответов.

   — Иван Кузнецов · книга
5. «

   — Очень славный мальчик. Но все-таки учитывай, он немного недотепа! — О да, — с удовольствием ответил маг. — Я вижу. Из таких получаются самые лучшие волшебники.

   — Очень славный мальчик. Но все-таки учитывай, он немного недотепа! — О да, — с удовольствием ответил маг. — Я вижу. Из таких получаются самые лучшие волшебники.

   — Недотёпа · книга
6. «

   ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

   ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

   — Наташа · книга
7. «

   Память — она всегда плохо горит.

   Память — она всегда плохо горит.

   — Звёзды - холодные игрушки · книга
8. «

   ... Знаешь, я хотел бы приходить домой и не доставать из кармана ключи. Мне хочется просто позвонить в свою дверь.

   ... Знаешь, я хотел бы приходить домой и не доставать из кармана ключи. Мне хочется просто позвонить в свою дверь.

   — Лабиринт отражений · книга
9. «

   Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма — через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь — действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло? В чьей это природе, в человеческой — или нашей?

   Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма — через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь — действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло? В чьей это природе, в человеческой — или нашей?

   — Антон Городецкий · книга
10. «

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    — Антон Городецкий · книга
11. «

    По сути, любая война — это в первую очередь война идеологий, а уж потом — соревнование в скорострельности и убойности железа.

    По сути, любая война — это в первую очередь война идеологий, а уж потом — соревнование в скорострельности и убойности железа.

    — Чистовик · книга
12. «

    Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

    Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

    — Антон Городецкий · книга
13. «

    Я стёр снег с лица. Меня ждали. И это единственное, что мешает нам замёрзнуть.

    Я стёр снег с лица. Меня ждали. И это единственное, что мешает нам замёрзнуть.

    — Ночной дозор · книга
14. «

    Не продаются лишь те, кого не покупали.

    Не продаются лишь те, кого не покупали.

    — Осенние визиты · книга
15. «

    — Что? — воскликнул Алишер. — «Кола»? Буду! И батончики буду! Боже, благослови Америку! — Не слишком ли много за изобретение очень сладкого лимонада и очень калорийных шоколадок? Вместо ответа Алишер ткнул пальцем в кнопку проигрывателя. Через секунду из динамиков донеслись ритмичные аккорды. — Тогда ещё за рок-н-ролл, — невозмутимо ответил он.

    — Что? — воскликнул Алишер. — «Кола»? Буду! И батончики буду! Боже, благослови Америку! — Не слишком ли много за изобретение очень сладкого лимонада и очень калорийных шоколадок? Вместо ответа Алишер ткнул пальцем в кнопку проигрывателя. Через секунду из динамиков донеслись ритмичные аккорды. — Тогда ещё за рок-н-ролл, — невозмутимо ответил он.

    — Антон Городецкий · книга
16. «

    Миллионы живых существ в этом мире считают себя людьми, не имея на то никакого права.

    Миллионы живых существ в этом мире считают себя людьми, не имея на то никакого права.

    — Осенние визиты · книга
17. «

    Темнота тоже бывает красивой — когда в ней прячется свет.

    Темнота тоже бывает красивой — когда в ней прячется свет.

    — Мальчик и тьма · книга
18. «

    Бытует мнение, что самым гнусным преступлением на свете является убийство детей. Убийство стариков вызывает презрительное возмущение, но уже не будит инфернального ужаса. Убийство женщин также воспринимается крайне неодобрительно – как мужчинами (за что женщин убивать-то?) так и женщинами (все мужики – сволочи!) А вот убийство человека мужского пола, с детством распрощавшегося, но в старческую дряхлость не впавшего, воспринимается вполне обыденно. Не верите? Ну так попробуйте на вкус фразы: «Он достал парабеллум и выстрелил в ребенка», «Он достал парабеллум и выстрелил в старика», «Он достал парабеллум и выстрелил в женщину» и «Он достал парабеллум и выстрелил в мужчину». Чувствуете, как спадает градус омерзительности? Первый тип явно был комендантом концлагеря и садистом. Второй – эсэсовцем из зондеркоманды, сжигающим каждое утро по деревеньке. Третий – офицером вермахта, поймавшим партизанку с канистрой керосина и коробкой спичек возле склада боеприпасов. А четвертый, хоть и стрелял из парабеллума, легко может оказаться нашим разведчиком, прикончившим кого-то из трех негодяев.

    Бытует мнение, что самым гнусным преступлением на свете является убийство детей. Убийство стариков вызывает презрительное возмущение, но уже не будит инфернального ужаса. Убийство женщин также воспринимается крайне неодобрительно – как мужчинами (за что женщин убивать-то?) так и женщинами (все мужики – сволочи!) А вот убийство человека мужского пола, с детством распрощавшегося, но в старческую дряхлость не впавшего, воспринимается вполне обыденно. Не верите? Ну так попробуйте на вкус фразы: «Он достал парабеллум и выстрелил в ребенка», «Он достал парабеллум и выстрелил в старика», «Он достал парабеллум и выстрелил в женщину» и «Он достал парабеллум и выстрелил в мужчину». Чувствуете, как спадает градус омерзительности? Первый тип явно был комендантом концлагеря и садистом. Второй – эсэсовцем из зондеркоманды, сжигающим каждое утро по деревеньке. Третий – офицером вермахта, поймавшим партизанку с канистрой керосина и коробкой спичек возле склада боеприпасов. А четвертый, хоть и стрелял из парабеллума, легко может оказаться нашим разведчиком, прикончившим кого-то из трех негодяев.

    — Черновик · книга
19. «

    Толпа никогда и ничего не решала сама... Толпа выбирает ту власть, которая лучше умеет заморочить мозги.

    Толпа никогда и ничего не решала сама... Толпа выбирает ту власть, которая лучше умеет заморочить мозги.

    — Ада Снежинская · книга
20. «

    Жизнь такая разная и сложная, не стоит делать её одинаковой и простой. Живите так, как хотите жить… и не мешайте другим, кто живёт иначе.

    Жизнь такая разная и сложная, не стоит делать её одинаковой и простой. Живите так, как хотите жить… и не мешайте другим, кто живёт иначе.

    — Трикс Солье · книга