450 сильных цитат Сергея Лукьяненко

Ниже 450 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Быть драконом — это способ выживания. Зло не может быть ошибкой, оно выше случайностей. Оно в основе человека, в его душе. И если признаешь это — то становишься драконом. А для дракона уже нет зла, нет... противоположного понятия. Дракон может поступать как угодно — он не становится ни злым, ни... другим.

   Быть драконом — это способ выживания. Зло не может быть ошибкой, оно выше случайностей. Оно в основе человека, в его душе. И если признаешь это — то становишься драконом. А для дракона уже нет зла, нет... противоположного понятия. Дракон может поступать как угодно — он не становится ни злым, ни... другим.

   — Драго · книга
2. «

   Какая беспощадная вещь – доброта.

   Какая беспощадная вещь – доброта.

   — Ярослав · книга
3. «

   Пить, к сожалению, всё время невозможно. Чтение — хорошая замена водке...

   Пить, к сожалению, всё время невозможно. Чтение — хорошая замена водке...

   — Денис Симонов · книга
4. «

   Какая сила может сохранить человека человеком в отравленном, источающем смерть аду? Каков он, отличительный признак человека?

   Какая сила может сохранить человека человеком в отравленном, источающем смерть аду? Каков он, отличительный признак человека?

   — "Л" - значит люди · книга
5. «

   Это редкость — человек, понимающий чужую боль.

   Это редкость — человек, понимающий чужую боль.

   — Осенние визиты · книга
6. «

   Бытует мнение, что самым гнусным преступлением на свете является убийство детей. Убийство стариков вызывает презрительное возмущение, но уже не будит инфернального ужаса. Убийство женщин также воспринимается крайне неодобрительно – как мужчинами (за что женщин убивать-то?) так и женщинами (все мужики – сволочи!) А вот убийство человека мужского пола, с детством распрощавшегося, но в старческую дряхлость не впавшего, воспринимается вполне обыденно. Не верите? Ну так попробуйте на вкус фразы: «Он достал парабеллум и выстрелил в ребенка», «Он достал парабеллум и выстрелил в старика», «Он достал парабеллум и выстрелил в женщину» и «Он достал парабеллум и выстрелил в мужчину». Чувствуете, как спадает градус омерзительности? Первый тип явно был комендантом концлагеря и садистом. Второй – эсэсовцем из зондеркоманды, сжигающим каждое утро по деревеньке. Третий – офицером вермахта, поймавшим партизанку с канистрой керосина и коробкой спичек возле склада боеприпасов. А четвертый, хоть и стрелял из парабеллума, легко может оказаться нашим разведчиком, прикончившим кого-то из трех негодяев.

   Бытует мнение, что самым гнусным преступлением на свете является убийство детей. Убийство стариков вызывает презрительное возмущение, но уже не будит инфернального ужаса. Убийство женщин также воспринимается крайне неодобрительно – как мужчинами (за что женщин убивать-то?) так и женщинами (все мужики – сволочи!) А вот убийство человека мужского пола, с детством распрощавшегося, но в старческую дряхлость не впавшего, воспринимается вполне обыденно. Не верите? Ну так попробуйте на вкус фразы: «Он достал парабеллум и выстрелил в ребенка», «Он достал парабеллум и выстрелил в старика», «Он достал парабеллум и выстрелил в женщину» и «Он достал парабеллум и выстрелил в мужчину». Чувствуете, как спадает градус омерзительности? Первый тип явно был комендантом концлагеря и садистом. Второй – эсэсовцем из зондеркоманды, сжигающим каждое утро по деревеньке. Третий – офицером вермахта, поймавшим партизанку с канистрой керосина и коробкой спичек возле склада боеприпасов. А четвертый, хоть и стрелял из парабеллума, легко может оказаться нашим разведчиком, прикончившим кого-то из трех негодяев.

   — Черновик · книга
7. «

   Почему в людях к старости непременно просыпается страсть ковыряться в земле? Привыкнуть, что ли, пробуют?

   Почему в людях к старости непременно просыпается страсть ковыряться в земле? Привыкнуть, что ли, пробуют?

   — Сумеречный Дозор · книга
8. «

   — Нет, я ни в кого влюбляться не буду. От этого одни неприятности. Доказывать что-то, переживать… — Правильно, — сказал я, — Я тоже так думал в твоем возрасте. Обидно, что с годами мы глупеем и забываем свои гениальные решения….

   — Нет, я ни в кого влюбляться не буду. От этого одни неприятности. Доказывать что-то, переживать… — Правильно, — сказал я, — Я тоже так думал в твоем возрасте. Обидно, что с годами мы глупеем и забываем свои гениальные решения….

   — Серж · книга
9. «

   ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

   ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

   — Наташа · книга
10. «

    Главное — успокоиться, прогнать из души липкий страх. Тот, кто паникует, уже проиграл.

    Главное — успокоиться, прогнать из души липкий страх. Тот, кто паникует, уже проиграл.

    — Черновик · книга
11. «

    В конце концов — информация не бывает лишней.

    В конце концов — информация не бывает лишней.

    — Лабиринт отражений · книга
12. «

    Если не ждёшь любви, то её и не будет.

    Если не ждёшь любви, то её и не будет.

    — Осенние визиты · книга
13. «

    — А тебе попадалась книга, где всё просто и правильно? — Да. Телефонный справочник.

    — А тебе попадалась книга, где всё просто и правильно? — Да. Телефонный справочник.

    — Осенние визиты · книга
14. «

    Расспрашивать — это вовсе не значит получить информацию. Очень часто — наоборот, давать её.

    Расспрашивать — это вовсе не значит получить информацию. Очень часто — наоборот, давать её.

    — Пётр Хрумов · книга
15. «

    — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

    — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

    — Антон Городецкий · книга
16. «

    Знаешь, тонут ведь не потому, что плавать не умеют. Тонут, когда нет сил оставаться на берегу.

    Знаешь, тонут ведь не потому, что плавать не умеют. Тонут, когда нет сил оставаться на берегу.

    — Лабиринт отражений · книга
17. «

    В общем-то, сказать можно и нужно всё. Надо лишь правильно выбрать время, иначе правда станет хуже лжи.

    В общем-то, сказать можно и нужно всё. Надо лишь правильно выбрать время, иначе правда станет хуже лжи.

    — Ночной дозор · книга
18. «

    Никто не вправе заставлять идти против совести. Никто не вправе заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить чести. Никто... Но мы делаем и это! По собственной инициативе. Когда на одной чаше весов наша любовь, совесть, честь, а на другой — миллион влюблённых, совестливых, честных.

    Никто не вправе заставлять идти против совести. Никто не вправе заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить чести. Никто... Но мы делаем и это! По собственной инициативе. Когда на одной чаше весов наша любовь, совесть, честь, а на другой — миллион влюблённых, совестливых, честных.

    — Гесер · книга
19. «

    Можно сколько угодно сопротивляться, придумывать себе правила и запреты, но жизнь всегда берёт своё. Пока ты жив — жизнь сильнее тебя.

    Можно сколько угодно сопротивляться, придумывать себе правила и запреты, но жизнь всегда берёт своё. Пока ты жив — жизнь сильнее тебя.

    — Денис Симонов · книга
20. «

    Сверхсила не бывает доброй или злой. Она вмещает в себя все. И не в силах человеческих ее объять… можно увидеть лишь капельку бескрайнего океана. Капельку, отражающую тебя самого.

    Сверхсила не бывает доброй или злой. Она вмещает в себя все. И не в силах человеческих ее объять… можно увидеть лишь капельку бескрайнего океана. Капельку, отражающую тебя самого.

    — Императоры иллюзий · книга