512 цитат Сергея Лукьяненко о жизни и людях

Ниже 512 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

   ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

   — Наташа · книга
2. «

   Вот так всегда в жизни — твои проблемы доставляют развлечение даже самым лучшим друзьям.

   Вот так всегда в жизни — твои проблемы доставляют развлечение даже самым лучшим друзьям.

   — Черновик · книга
3. «

   Пойдём, сын, нам надо о многом поговорить. Ты становишься совсем большим и должен узнать, как появляются на свет идиоты... Когда взрослым людям нужен идиот, они берут первого попавшегося человека и говорят ему чуть-чуть правды...

   Пойдём, сын, нам надо о многом поговорить. Ты становишься совсем большим и должен узнать, как появляются на свет идиоты... Когда взрослым людям нужен идиот, они берут первого попавшегося человека и говорят ему чуть-чуть правды...

   — Кей Дач · книга
4. «

   Именно так всё на свете и происходит. Вначале кто-то делает глупость — большую глупость. Потом кто-то другой оказывается в нужное время в нужном месте. И вот один человек получает шанс исправить чужую ошибку. Или не исправить, а героически погибнуть. Как правило, именно так всё всегда и происходит.

   Именно так всё на свете и происходит. Вначале кто-то делает глупость — большую глупость. Потом кто-то другой оказывается в нужное время в нужном месте. И вот один человек получает шанс исправить чужую ошибку. Или не исправить, а героически погибнуть. Как правило, именно так всё всегда и происходит.

   — Калеки · книга
5. «

   В именах нет ничего кроме звука.

   В именах нет ничего кроме звука.

   — Ночной дозор · книга
6. «

   Из любопытства люди совершают странные и опасные, вещи. Пандора открыла доверенный ей ларец, жена Синей Бороды вошла в запретную комнату, учёные расщепили атом. Куда ни посмотришь – сплошные беды из-за этого любопытства. И если в древности опасность грозила лишь самим любопытным, то последнюю сотню лет – всему человечеству. Один любопытный учёный становится опаснее целой армии. Мне даже казалось, что природа опомнилась и дала задний ход… люди стали все меньше и меньше любопытничать. Их перестала интересовать наука. Люди полюбили все обыденное и привычное. Телесериалы, где всё известно наперёд. Книги, где все понятно заранее. Пищу, которая не интересна ни вкусом, ни цветом, ни запахом. Новости, где не говорят ничего неожиданного. Будто опущен стоп-кран – хватит любопытничать, хватит искать, хватит думать! Остановись – или погибни! Мы живём с предсказуемыми женщинами, наши друзья рассказывают нам бородатые анекдоты, наш Бог скован догмами. И нам это нравится. Но, недавно я видел девушку, которую погубило любопытство… и подумал… а все ли разучились удивляться? Может быть, это я опустил стоп-кран? Для самого себя? Может быть, это я остановился? И убеждаю себя, что остановился весь мир? Какой смысл тянуться к звёздам, если там нет ничего нового? Я подумал об этом, и мне не понравился ответ. И я решил – да здравствует любопытство! Многие знания – великолепно! Многие печали – соразмерная плата! А знаешь, что тут самое важное? Любопытства нет вообще! Нет такого качества и свойства у разумных. Мы называем любопытством интуицию, попытку сделать выводы из недостаточных данных. Нам все хочется формализовать, объяснить логически, и если объяснений нет – мы говорим «любопытно», будто выдаём себе индульгенцию на поступки странные, ненужные, опасные. «Любопытство» – лишь удобное объяснение. Ничего более!

   Из любопытства люди совершают странные и опасные, вещи. Пандора открыла доверенный ей ларец, жена Синей Бороды вошла в запретную комнату, учёные расщепили атом. Куда ни посмотришь – сплошные беды из-за этого любопытства. И если в древности опасность грозила лишь самим любопытным, то последнюю сотню лет – всему человечеству. Один любопытный учёный становится опаснее целой армии. Мне даже казалось, что природа опомнилась и дала задний ход… люди стали все меньше и меньше любопытничать. Их перестала интересовать наука. Люди полюбили все обыденное и привычное. Телесериалы, где всё известно наперёд. Книги, где все понятно заранее. Пищу, которая не интересна ни вкусом, ни цветом, ни запахом. Новости, где не говорят ничего неожиданного. Будто опущен стоп-кран – хватит любопытничать, хватит искать, хватит думать! Остановись – или погибни! Мы живём с предсказуемыми женщинами, наши друзья рассказывают нам бородатые анекдоты, наш Бог скован догмами. И нам это нравится. Но, недавно я видел девушку, которую погубило любопытство… и подумал… а все ли разучились удивляться? Может быть, это я опустил стоп-кран? Для самого себя? Может быть, это я остановился? И убеждаю себя, что остановился весь мир? Какой смысл тянуться к звёздам, если там нет ничего нового? Я подумал об этом, и мне не понравился ответ. И я решил – да здравствует любопытство! Многие знания – великолепно! Многие печали – соразмерная плата! А знаешь, что тут самое важное? Любопытства нет вообще! Нет такого качества и свойства у разумных. Мы называем любопытством интуицию, попытку сделать выводы из недостаточных данных. Нам все хочется формализовать, объяснить логически, и если объяснений нет – мы говорим «любопытно», будто выдаём себе индульгенцию на поступки странные, ненужные, опасные. «Любопытство» – лишь удобное объяснение. Ничего более!

   — Спектр · книга
7. «

   Трудно воевать, когда не на что купить патроны...

   Трудно воевать, когда не на что купить патроны...

   — Леонид · книга
8. «

   Враги становятся друзьями куда реже, чем друзья — врагами. Это закон природы. Все на свете стремится от сложного к простому.

   Враги становятся друзьями куда реже, чем друзья — врагами. Это закон природы. Все на свете стремится от сложного к простому.

   — Черновик · книга
9. «

   — Хорошая вещь — старая дружба, — кивнул Афанди. — Очень хорошая! Когда она есть... На дне бутылки хорошего старого вина может выпасть горький осадок, и чем старше вино, тем сильнее осадок горчит. Так и старая дружба может породить очень, очень большую обиду!

   — Хорошая вещь — старая дружба, — кивнул Афанди. — Очень хорошая! Когда она есть... На дне бутылки хорошего старого вина может выпасть горький осадок, и чем старше вино, тем сильнее осадок горчит. Так и старая дружба может породить очень, очень большую обиду!

   — Афанди · книга
10. «

    Никогда не возвращайся по своим следам. Там ждут лишь тени.

    Никогда не возвращайся по своим следам. Там ждут лишь тени.

    — Фальшивые зеркала · книга
11. «

    Если уж приходится избавляться от одной вредной привычки, то не следует заводить другую.

    Если уж приходится избавляться от одной вредной привычки, то не следует заводить другую.

    — Серж · книга
12. «

    Утром никогда не хватает времени на сборы. Можно встать в семь утра, а можно в шесть. Но всё равно — пяти минут не хватит. Интересно, почему так происходит?

    Утром никогда не хватает времени на сборы. Можно встать в семь утра, а можно в шесть. Но всё равно — пяти минут не хватит. Интересно, почему так происходит?

    — Алиса Донникова · книга
13. «

    Вечная женская манера: задавать каждый вопрос в двух-трех вариациях.

    Вечная женская манера: задавать каждый вопрос в двух-трех вариациях.

    — Ночной дозор · книга
14. «

    Хотим мы того или нет, а принуждение и угрозы – часть повседневной человеческой жизни. И речь не о каких-нибудь суровых ультиматумах одной страны другой, не о помахивающем ножом бандите или строгом милиционере. Речь о самых простых и житейских ситуациях. «Не доешь манную кашу – не будешь смотреть мультики!» «Получишь тройку в четверти – не купим ролики!» «Завалишь сессию – вылетишь из института в армию!» «Еще раз увижу тебя с Машкой – между нами все кончено!» «Придешь со встречи пьяным – спать будешь на диване!» «Кто не останется на сверхурочную работу – может писать заявление по собственному!» «Не принесете справку – пенсию не начислим!»" Боюсь, что и после конца нам предстоит услышать: «Без арфы и нимба в рай не пускаем!»

    Хотим мы того или нет, а принуждение и угрозы – часть повседневной человеческой жизни. И речь не о каких-нибудь суровых ультиматумах одной страны другой, не о помахивающем ножом бандите или строгом милиционере. Речь о самых простых и житейских ситуациях. «Не доешь манную кашу – не будешь смотреть мультики!» «Получишь тройку в четверти – не купим ролики!» «Завалишь сессию – вылетишь из института в армию!» «Еще раз увижу тебя с Машкой – между нами все кончено!» «Придешь со встречи пьяным – спать будешь на диване!» «Кто не останется на сверхурочную работу – может писать заявление по собственному!» «Не принесете справку – пенсию не начислим!»" Боюсь, что и после конца нам предстоит услышать: «Без арфы и нимба в рай не пускаем!»

    — Чистовик · книга
15. «

    — Наверное, приятно быть таким наглым и самоуверенным, как ты. — Не знаю, — пробормотал я, засыпая, — У меня не получается быть другим…

    — Наверное, приятно быть таким наглым и самоуверенным, как ты. — Не знаю, — пробормотал я, засыпая, — У меня не получается быть другим…

    — Серж · книга
16. «

    ...чувство юмора — то немногое, что всегда отличает разум от рассудка.

    ...чувство юмора — то немногое, что всегда отличает разум от рассудка.

    — Спектр · книга
17. «

    Веришь только тогда, когда любишь.

    Веришь только тогда, когда любишь.

    — Рашель · книга
18. «

    Любовь — это огонь. Стоит закрыться от мира наглухо, остаться один на один — ты и не заметишь, как пламя сожрёт кислород и задохнётся.

    Любовь — это огонь. Стоит закрыться от мира наглухо, остаться один на один — ты и не заметишь, как пламя сожрёт кислород и задохнётся.

    — Фальшивые зеркала · книга
19. «

    В общем может быть лишь ложь. Правда всегда в частности.

    В общем может быть лишь ложь. Правда всегда в частности.

    — Майк (Mike) · книга
20. «

    Чем лужа больше, тем она мельче.

    Чем лужа больше, тем она мельче.

    — Иллан · книга