614 цитат, которые говорил Сергей Лукьяненко

Ниже 614 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Отражения, кривляясь, Вырываются на волю, Хладнокровно улыбаясь Или плача, но без боли... Зеркала следят за нами, Научившись даже слушать, Быть и мыслями, и снами, Искажая наши души. Тонут в зеркале желанья, Замедляются движенья.... Нас отдали на закланье, Нас поймали отраженья...

   Отражения, кривляясь, Вырываются на волю, Хладнокровно улыбаясь Или плача, но без боли... Зеркала следят за нами, Научившись даже слушать, Быть и мыслями, и снами, Искажая наши души. Тонут в зеркале желанья, Замедляются движенья.... Нас отдали на закланье, Нас поймали отраженья...

   — Фальшивые зеркала · книга
2. «

   Три года — это слишком мало, чтобы их прожить, и слишком много, чтобы их выдержать.

   Три года — это слишком мало, чтобы их прожить, и слишком много, чтобы их выдержать.

   — Рыцари сорока островов · книга
3. «

   – Тьма – это просто отсутствие света, Ярик. Я не издеваюсь! Отсутствие границ. Свобода направлений. Право быть независимым от других, от мира. – Так просто? – Да. Тьма – это вечный ребёнок, этакий невзрослеющий Питер Пэн. Бесконечная игра. Свобода всех направлений – вот её визитка. Возьми тьму за руку и иди в никуда. Не останавливаясь ни перед чем и ни перед кем. Тьма – это «я хочу» вместо «я должен». Тьма – это вера в себя. Тьма – это невозможность посмотреть на себя. Тьма всегда рядом, тьма ждёт своего часа, тьма повелевает – но стоит подчиниться, и она станет слугой. Оправдает всё.

   – Тьма – это просто отсутствие света, Ярик. Я не издеваюсь! Отсутствие границ. Свобода направлений. Право быть независимым от других, от мира. – Так просто? – Да. Тьма – это вечный ребёнок, этакий невзрослеющий Питер Пэн. Бесконечная игра. Свобода всех направлений – вот её визитка. Возьми тьму за руку и иди в никуда. Не останавливаясь ни перед чем и ни перед кем. Тьма – это «я хочу» вместо «я должен». Тьма – это вера в себя. Тьма – это невозможность посмотреть на себя. Тьма всегда рядом, тьма ждёт своего часа, тьма повелевает – но стоит подчиниться, и она станет слугой. Оправдает всё.

   — Слава · книга
4. «

   Каждая встреча – крошечный глазок в мир, где ты мог бы жить.

   Каждая встреча – крошечный глазок в мир, где ты мог бы жить.

   — Чистовик · книга
5. «

   Принуждение к нищенству не менее отвратительно, чем принуждение к проституции. А каждая брошенная в кружку монета — это отчасти поощрение нищенства. Недаром известная мудрость призывает давать человеку не рыбу, а сеть для ловли этой рыбы.

   Принуждение к нищенству не менее отвратительно, чем принуждение к проституции. А каждая брошенная в кружку монета — это отчасти поощрение нищенства. Недаром известная мудрость призывает давать человеку не рыбу, а сеть для ловли этой рыбы.

   — Черновик · книга
6. «

   — ... нельзя бороться с дураками и резонёрами их оружием, — отхлёбывая какао, сказал я. — Почему? — Они этим оружием лучше владеют, поверь. Либо проиграешь... Либо шерсть из ушей полезет.

   — ... нельзя бороться с дураками и резонёрами их оружием, — отхлёбывая какао, сказал я. — Почему? — Они этим оружием лучше владеют, поверь. Либо проиграешь... Либо шерсть из ушей полезет.

   — Корнеев · книга
7. «

   Любое расследование — это противоборство двух ошибок... Преступник совершает свои ошибки, следователь — свои... Главное не позволить собственным ошибкам стать страшнее, чем ошибки преступника.

   Любое расследование — это противоборство двух ошибок... Преступник совершает свои ошибки, следователь — свои... Главное не позволить собственным ошибкам стать страшнее, чем ошибки преступника.

   — доктор Дженни Уотсон · книга
8. «

   …Каждый человек такой, какой он есть, а не такой, каким кажется.

   …Каждый человек такой, какой он есть, а не такой, каким кажется.

   — Недотёпа · книга
9. «

   Темнота тоже бывает красивой — когда в ней прячется свет.

   Темнота тоже бывает красивой — когда в ней прячется свет.

   — Мальчик и тьма · книга
10. «

    Не продаются лишь те, кого не покупали.

    Не продаются лишь те, кого не покупали.

    — Осенние визиты · книга
11. «

    Ну, когда люди хотят помочь друг другу... или если дружатся... это же само собой выходит. Не потому, что надо искупать вину или делать добрые дела. Им не нужны объяснения. Это как мораль и закон, понимаете? Законы придумывают, чтобы заставить людей что-то делать или чего-то не делать. Даже если законы хорошие, они значат, что сами люди не хотят по ним жить.

    Ну, когда люди хотят помочь друг другу... или если дружатся... это же само собой выходит. Не потому, что надо искупать вину или делать добрые дела. Им не нужны объяснения. Это как мораль и закон, понимаете? Законы придумывают, чтобы заставить людей что-то делать или чего-то не делать. Даже если законы хорошие, они значат, что сами люди не хотят по ним жить.

    — Танцы на снегу · книга
12. «

    Вот только есть во всех нас что-то ещё, помимо звериного оскала, помимо бодрых животных инстинктов и весёлого гогота. В ком-то больше, в ком-то меньше. Но всё-равно есть во всех. Барьером между зверем и человеком. Крепкой решёткой, которую можно пилить или вкопать поглубже — как хочешь. Мостом над пропастью.

    Вот только есть во всех нас что-то ещё, помимо звериного оскала, помимо бодрых животных инстинктов и весёлого гогота. В ком-то больше, в ком-то меньше. Но всё-равно есть во всех. Барьером между зверем и человеком. Крепкой решёткой, которую можно пилить или вкопать поглубже — как хочешь. Мостом над пропастью.

    — Фальшивые зеркала · книга
13. «

    – На дворе зима, – заметил я. – И ночь. Дети спят, птицы улетели в теплые края. Но войн и эпидемий вроде как нет. Зато есть террористы и СПИД.

    – На дворе зима, – заметил я. – И ночь. Дети спят, птицы улетели в теплые края. Но войн и эпидемий вроде как нет. Зато есть террористы и СПИД.

    — Чистовик · книга
14. «

    — ... Всего пять лет прошло — а сколько забыто? — Ничего не забыто. Погребено под более новой информацией, но по-прежнему живо. — Одно и то же, дайвер, суть не меняется.

    — ... Всего пять лет прошло — а сколько забыто? — Ничего не забыто. Погребено под более новой информацией, но по-прежнему живо. — Одно и то же, дайвер, суть не меняется.

    — Леонид · книга
15. «

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    — Кирилл Максимов · книга
16. «

    Тьма — это гидра, и чем больше голов отсечешь, тем больше их вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь? Убьешь сотню Темных — на их место встанет тысяча.

    Тьма — это гидра, и чем больше голов отсечешь, тем больше их вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь? Убьешь сотню Темных — на их место встанет тысяча.

    — Гесер · книга
17. «

    Когда у человека любовь в сердце — это только страдание. Страдание и не больше. А вот когда ещё и в глазах любовь.

    Когда у человека любовь в сердце — это только страдание. Страдание и не больше. А вот когда ещё и в глазах любовь.

    — Купи кота · книга
18. «

    Женщине трудно продолжать спорить, когда её целует нравящийся ей мужчина.

    Женщине трудно продолжать спорить, когда её целует нравящийся ей мужчина.

    — Алекс · книга
19. «

    Это нетерпение разума, эта великая и неутолимая жажда... Понять, объяснить, покорить! Чудо должно быть ручным и послушным. Мы даже Бога сделали человеком — и лишь после этого научились верить. Мы низводим чудеса до своего уровня. И это хорошо, наверное. Иначе мы до сих пор сидели бы в пещерах, подкармливая хворостом Красный Цветок, зажженный молнией.

    Это нетерпение разума, эта великая и неутолимая жажда... Понять, объяснить, покорить! Чудо должно быть ручным и послушным. Мы даже Бога сделали человеком — и лишь после этого научились верить. Мы низводим чудеса до своего уровня. И это хорошо, наверное. Иначе мы до сих пор сидели бы в пещерах, подкармливая хворостом Красный Цветок, зажженный молнией.

    — Лабиринт отражений · книга
20. «

    В конце концов, служба есть служба. Она и опасна, и трудна. И на первый взгляд как будто не видна. Должна быть материально поощрена.

    В конце концов, служба есть служба. Она и опасна, и трудна. И на первый взгляд как будто не видна. Должна быть материально поощрена.

    — Антон Городецкий · книга