644 цитаты Сергея Лукьяненко о смысле жизни

Ниже 644 цитаты Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди, которые дёшево продаются, никогда не упустят возможности продать тебя самого.

   Люди, которые дёшево продаются, никогда не упустят возможности продать тебя самого.

   — Рашид Гулямович · книга
2. «

   Такое чувство, словно придя с промозглой улицы я переоделся в домашнее — старую заношенную рубашку и брюки, которые не наденешь на люди, но в которых уютно и комфортно; налил в большую кружку крепкого горячего чая и открыл новую книжку любимого писателя. Прочитал несколько страниц и удовлетворенно посмотрел, как много еще страниц впереди... Теплота, спокойствие и ожидание чего-то хорошего...

   Такое чувство, словно придя с промозглой улицы я переоделся в домашнее — старую заношенную рубашку и брюки, которые не наденешь на люди, но в которых уютно и комфортно; налил в большую кружку крепкого горячего чая и открыл новую книжку любимого писателя. Прочитал несколько страниц и удовлетворенно посмотрел, как много еще страниц впереди... Теплота, спокойствие и ожидание чего-то хорошего...

   — Черновик · книга
3. «

   Лидер – это не тот, кто впереди на лихом коне, это тот, кто направит каждого в нужную сторону и сумет вовремя остановиться сам.

   Лидер – это не тот, кто впереди на лихом коне, это тот, кто направит каждого в нужную сторону и сумет вовремя остановиться сам.

   — Чистовик · книга
4. «

   – А иногда мне снится, что я падаю. Мы ведь все частенько падаем, Ильмар… А когда падаешь, главное – не испугаться. Все беды происходят от страха. Стоит тебе испугаться, и страх начинает расти. Руки теряют силу, мысли застывают, воля тает – и ты отдаешься во власть ужаса. Смотришь, как приближается земля, слышишь, как трещат крылья… и ничего не можешь сделать. Страх рождает лишь страх.

   – А иногда мне снится, что я падаю. Мы ведь все частенько падаем, Ильмар… А когда падаешь, главное – не испугаться. Все беды происходят от страха. Стоит тебе испугаться, и страх начинает расти. Руки теряют силу, мысли застывают, воля тает – и ты отдаешься во власть ужаса. Смотришь, как приближается земля, слышишь, как трещат крылья… и ничего не можешь сделать. Страх рождает лишь страх.

   — Антуан · книга
5. «

   Думать – трудно. Думать больно и опасно. Если в мире нет неизвестных опасностей – тебе вовсе не нужно думать.

   Думать – трудно. Думать больно и опасно. Если в мире нет неизвестных опасностей – тебе вовсе не нужно думать.

   — девочка шеали · книга
6. «

   Веришь только тогда, когда любишь.

   Веришь только тогда, когда любишь.

   — Рашель · книга
7. «

   — Я не могла больше смотреть, как мой любимый человек старится, — сказала она. — Теряет форму, привлекательность, ясность ума… Когда-нибудь он стал бы кваzи… но вот таким… старым и нелепым… — Она презрительно посмотрела на Михаила. — В то время как настоящая, полноценная, высшая жизнь — рядом. Надо лишь умереть, пройти неприятный этап… и воскреснуть. Вечно молодым. — Вечно мёртвым, — шёпотом сказал я. — Вечно молодым, – повторила Виктория и замолчала. — «Любимых убивают все, — сказал Михаил и рывком поднял Викторию со ступенек. — Но не кричат о том. Трус поцелуем похитрей. Смельчак — простым ножом». — Стихи пишете? — поинтересовалась Виктория. — Это Оскар Уайльд, дура дохлая, — сказал я. Покосился на Михаила. — И дело не в том, что дохлая, а в том, что дура.

   — Я не могла больше смотреть, как мой любимый человек старится, — сказала она. — Теряет форму, привлекательность, ясность ума… Когда-нибудь он стал бы кваzи… но вот таким… старым и нелепым… — Она презрительно посмотрела на Михаила. — В то время как настоящая, полноценная, высшая жизнь — рядом. Надо лишь умереть, пройти неприятный этап… и воскреснуть. Вечно молодым. — Вечно мёртвым, — шёпотом сказал я. — Вечно молодым, – повторила Виктория и замолчала. — «Любимых убивают все, — сказал Михаил и рывком поднял Викторию со ступенек. — Но не кричат о том. Трус поцелуем похитрей. Смельчак — простым ножом». — Стихи пишете? — поинтересовалась Виктория. — Это Оскар Уайльд, дура дохлая, — сказал я. Покосился на Михаила. — И дело не в том, что дохлая, а в том, что дура.

   — Виктория (Victoria) · книга
8. «

   Психология, в общепринятом понимании, крайне простая наука. Люди, не способные самостоятельно вбить гвоздь или срифмовать пару строчек, ни капли не сомневаются в своей способности понимать и судить других. В крайних проявлениях это становится смыслом жизни и источником самоутверждения.

   Психология, в общепринятом понимании, крайне простая наука. Люди, не способные самостоятельно вбить гвоздь или срифмовать пару строчек, ни капли не сомневаются в своей способности понимать и судить других. В крайних проявлениях это становится смыслом жизни и источником самоутверждения.

   — Вика · книга
9. «

   Я могу придумать счастливый финал, <...> но разве я могу придумать другую жизнь?

   Я могу придумать счастливый финал, <...> но разве я могу придумать другую жизнь?

   — Дождавшийся Друга · книга
10. «

    Небо… небо, Ильмар, это свобода. Чтобы научиться любить землю, надо однажды подняться в небо.

    Небо… небо, Ильмар, это свобода. Чтобы научиться любить землю, надо однажды подняться в небо.

    — Антуан · книга
11. «

    Так... мы добились своего, но рады ли мы этому...

    Так... мы добились своего, но рады ли мы этому...

    — Падла · книга
12. «

    — В таком доме хорошо убивать, — сказал я. — Или сходить с ума. — Займемся и тем, и другим.

    — В таком доме хорошо убивать, — сказал я. — Или сходить с ума. — Займемся и тем, и другим.

    — Антон Городецкий · книга
13. «

    Жизнь не имеет смысла. Смысл — это всегда несвобода, смысл — это жесткие рамки, в которые мы загоняем друг друга. Говорим — смысл в деньгах. Говорим — смысл в любви. Говорим — смысл в вере. Но все это — лишь рамки. В жизни нет смысла — и это ее высший смысл и высшая ценность. В жизни нет финала, к которому ты обязан прийти, — и это важнее тысячи придуманных смыслов.

    Жизнь не имеет смысла. Смысл — это всегда несвобода, смысл — это жесткие рамки, в которые мы загоняем друг друга. Говорим — смысл в деньгах. Говорим — смысл в любви. Говорим — смысл в вере. Но все это — лишь рамки. В жизни нет смысла — и это ее высший смысл и высшая ценность. В жизни нет финала, к которому ты обязан прийти, — и это важнее тысячи придуманных смыслов.

    — Мартин Дугин · книга
14. «

    На войне слишком остро чувствуешь вкус жизни.

    На войне слишком остро чувствуешь вкус жизни.

    — Антон Городецкий · книга
15. «

    А тебя я люблю, люблю, люблю! Ну пойми же ты и шагни ко мне, сволочь ты любимая, гадина ты моя милая, враг мой единственный, придурок ты мой ненаглядный!

    А тебя я люблю, люблю, люблю! Ну пойми же ты и шагни ко мне, сволочь ты любимая, гадина ты моя милая, враг мой единственный, придурок ты мой ненаглядный!

    — Дневной Дозор · книга
16. «

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    — Кирилл Максимов · книга
17. «

    Свободу нельзя дать. Я лишь научил тебя её видеть.

    Свободу нельзя дать. Я лишь научил тебя её видеть.

    — Кей Дач · книга
18. «

    Мы смотрели друг на друга. Игрушечный лорд с планеты Земля и бывший сержант императорских войск планеты Тар. Хороший дуэт для борьбы с армией целой планеты.

    Мы смотрели друг на друга. Игрушечный лорд с планеты Земля и бывший сержант императорских войск планеты Тар. Хороший дуэт для борьбы с армией целой планеты.

    — Сергей · книга
19. «

    Он теперь видит всех такими, какие они есть на самом деле, а иногда надо смотреть, какими они хотят быть.

    Он теперь видит всех такими, какие они есть на самом деле, а иногда надо смотреть, какими они хотят быть.

    — Мальчик и тьма · книга
20. «

    Если есть люди, владеющие чем-то уникальным, у них обязательно попробуют это отобрать.

    Если есть люди, владеющие чем-то уникальным, у них обязательно попробуют это отобрать.

    — Феликс (функционал-ресторатор) · книга