649 цитат Сергея Лукьяненко

Ниже 649 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Приятно ощущать себя волкодавом, пока умеешь не замечать ограды.

   Приятно ощущать себя волкодавом, пока умеешь не замечать ограды.

   — Фальшивые зеркала · книга
2. «

   Жизнь — величайший дар, не следует отказываться от него в минуту слабости. Поверь, ты ещё найдёшь немало причин, чтобы жить.

   Жизнь — величайший дар, не следует отказываться от него в минуту слабости. Поверь, ты ещё найдёшь немало причин, чтобы жить.

   — Сатор Гриз · книга
3. «

   Даже за пределами добра и морали есть свои границы, которые не дано переступать.

   Даже за пределами добра и морали есть свои границы, которые не дано переступать.

   — Сергей · книга
4. «

   Только сейчас, глядя на звезды, названий которых я не знал, я понял, как далеко нахожусь от дома. Не просто от дома — от всей Земли. Бесконечно далеко. Жизнь словно перелистнула несколько страниц и начала новую главу. Ещё неизвестно, интересную или нет, печальную или веселую. Просто новую. Лишь я — главное действующее лицо — прежний.

   Только сейчас, глядя на звезды, названий которых я не знал, я понял, как далеко нахожусь от дома. Не просто от дома — от всей Земли. Бесконечно далеко. Жизнь словно перелистнула несколько страниц и начала новую главу. Ещё неизвестно, интересную или нет, печальную или веселую. Просто новую. Лишь я — главное действующее лицо — прежний.

   — Серж · книга
5. «

   Пуля создает удивительные изменения в голове, даже если она попадает в задницу.

   Пуля создает удивительные изменения в голове, даже если она попадает в задницу.

   — Черновик · книга
6. «

   Глубина дала вам миллионы зеркал, дайвер. Волшебных зеркал. Можно увидеть себя. Можно глянуть на мир — на любой его уголок. Можно нарисовать свой мир — и он оживёт, отразившись в зеркале. Это чудесный подарок. Но зеркала слишком послушны, дайвер. Послушны и лживы. Надетая маска становится лицом. Порок превращается в изысканность, снобизм — в элитарность, злоба — в откровенность. Путешествие в мир зеркал — не простая прогулка. Очень легко заблудиться.

   Глубина дала вам миллионы зеркал, дайвер. Волшебных зеркал. Можно увидеть себя. Можно глянуть на мир — на любой его уголок. Можно нарисовать свой мир — и он оживёт, отразившись в зеркале. Это чудесный подарок. Но зеркала слишком послушны, дайвер. Послушны и лживы. Надетая маска становится лицом. Порок превращается в изысканность, снобизм — в элитарность, злоба — в откровенность. Путешествие в мир зеркал — не простая прогулка. Очень легко заблудиться.

   — Неудачник · книга
7. «

   Как известно, если ты понял, что сделал глупость, то сокрушаться малопродуктивно. Куда полезнее не повторять этой ошибки.

   Как известно, если ты понял, что сделал глупость, то сокрушаться малопродуктивно. Куда полезнее не повторять этой ошибки.

   — Черновик · книга
8. «

   Вот только есть во всех нас что-то ещё, помимо звериного оскала, помимо бодрых животных инстинктов и весёлого гогота. В ком-то больше, в ком-то меньше. Но всё-равно есть во всех. Барьером между зверем и человеком. Крепкой решёткой, которую можно пилить или вкопать поглубже — как хочешь. Мостом над пропастью.

   Вот только есть во всех нас что-то ещё, помимо звериного оскала, помимо бодрых животных инстинктов и весёлого гогота. В ком-то больше, в ком-то меньше. Но всё-равно есть во всех. Барьером между зверем и человеком. Крепкой решёткой, которую можно пилить или вкопать поглубже — как хочешь. Мостом над пропастью.

   — Фальшивые зеркала · книга
9. «

   Жизнь не имеет смысла. Смысл — это всегда несвобода, смысл — это жесткие рамки, в которые мы загоняем друг друга. Говорим — смысл в деньгах. Говорим — смысл в любви. Говорим — смысл в вере. Но все это — лишь рамки. В жизни нет смысла — и это ее высший смысл и высшая ценность. В жизни нет финала, к которому ты обязан прийти, — и это важнее тысячи придуманных смыслов.

   Жизнь не имеет смысла. Смысл — это всегда несвобода, смысл — это жесткие рамки, в которые мы загоняем друг друга. Говорим — смысл в деньгах. Говорим — смысл в любви. Говорим — смысл в вере. Но все это — лишь рамки. В жизни нет смысла — и это ее высший смысл и высшая ценность. В жизни нет финала, к которому ты обязан прийти, — и это важнее тысячи придуманных смыслов.

   — Мартин Дугин · книга
10. «

    Возможно всё, но не всё должно.

    Возможно всё, но не всё должно.

    — Спектр · книга
11. «

    Какая сила может сохранить человека человеком в отравленном, источающем смерть аду? Каков он, отличительный признак человека?

    Какая сила может сохранить человека человеком в отравленном, источающем смерть аду? Каков он, отличительный признак человека?

    — "Л" - значит люди · книга
12. «

    Прекрасная вещь, бритва Оккама. Любую мистику срезает начисто. С мясом.

    Прекрасная вещь, бритва Оккама. Любую мистику срезает начисто. С мясом.

    — Лабиринт отражений · книга
13. «

    Всегда есть то, что ты можешь изменить. То, через что способен перешагнуть. А есть и то, что никогда не совершишь. На что не способен. <...> Я читал несколько книжек, где авторы доказывают, будто человек способен на всё. Помести его в соответствующую обстановку – так он будет и говно жрать, и горла грызть. Некоторые очень убедительно это доказывают. Только мне всё равно кажется, что такие книжки доказывают лишь одно: именно этот человек готов и жрать, и рвать. Иначе всё неправильно. Иначе всё зря.

    Всегда есть то, что ты можешь изменить. То, через что способен перешагнуть. А есть и то, что никогда не совершишь. На что не способен. <...> Я читал несколько книжек, где авторы доказывают, будто человек способен на всё. Помести его в соответствующую обстановку – так он будет и говно жрать, и горла грызть. Некоторые очень убедительно это доказывают. Только мне всё равно кажется, что такие книжки доказывают лишь одно: именно этот человек готов и жрать, и рвать. Иначе всё неправильно. Иначе всё зря.

    — Чистовик · книга
14. «

    Настоящее приключение требует безрассудства. О, скольких увлекательных приключений недосчиталось бы человечество, задайся люди целью вначале немного подумать и подготовиться!

    Настоящее приключение требует безрассудства. О, скольких увлекательных приключений недосчиталось бы человечество, задайся люди целью вначале немного подумать и подготовиться!

    — Черновик · книга
15. «

    — Хочешь, я расскажу тебе про звезды? — шептал он. — Про Фомальгаут, лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда, из трех звезд... Но ты прекрасней всех звезд...

    — Хочешь, я расскажу тебе про звезды? — шептал он. — Про Фомальгаут, лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда, из трех звезд... Но ты прекрасней всех звезд...

    — Человек, который многого не умел · книга
16. «

    Я всегда считал, что непродуманные, но благие поступки приносят больше пользы, чем продуманные, но жестокие.

    Я всегда считал, что непродуманные, но благие поступки приносят больше пользы, чем продуманные, но жестокие.

    — Гесер · книга
17. «

    Как я ненавижу тайну, которая окружает нас. Мы боимся друг друга. Мы боимся всего.

    Как я ненавижу тайну, которая окружает нас. Мы боимся друг друга. Мы боимся всего.

    — Лабиринт отражений · книга
18. «

    Задай себе главный вопрос... Самый главный. Если правильно поставить вопрос, то в нём будет и ответ...

    Задай себе главный вопрос... Самый главный. Если правильно поставить вопрос, то в нём будет и ответ...

    — Мальчик и тьма · книга
19. «

    Неужто там, на донце души, всего-то и есть, что страх одиночества и бесприютности, боязнь показаться таким, каков есть, готовность переступить через себя?..

    Неужто там, на донце души, всего-то и есть, что страх одиночества и бесприютности, боязнь показаться таким, каков есть, готовность переступить через себя?..

    — Пётр Хрумов · книга
20. «

    — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

    — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

    — Черновик · книга