47 фраз Сергея Мавроди, которые запоминаются

Сергей Мавроди — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 47 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Слышь! — вслух произнес он. — Ну, вот ты миллиардер. По ящику постоянно светишься, в Кремле тусуешься, хуё-моё. Олигарх, бля, в натуре. Ну, и как это — быть миллиардером? Иметь столько бабок? Всё тебе доступно!... «Что видишь ты вокруг». Тёлки… тачки крутые… Любую, там, супермодель — только пальцем помани? — Да... — задумчиво и грустно как-то усмехнулся Зайченко. — Только манить теперь уже не хочется. На хуй они теперь нужны! Всё не вовремя, в общем. Как обычно. — Ну, так в чем же тогда дело-то? За чем дело встало?.. — В смысле? — Ну, в смысле супермоделей? — Господи! Да дались тебе эти супермодели! — с досадой воскликнул Зайченко. — Да все они!... «Денег — дай!» Вот тебе и вся супермодель. Обычный вариант, только чуть дороже. — Ну, и правильно! — еще больше удивился Горбалюк. — Естественно! А чего ты хотел? Красотой её своей, что ли, пленить? Могучим интеллектом? Конечно, «денег»! Ну, и что? Тебе-то чего? Ну, и дай, если просит! Тебе что, жалко? Девочке помочь? Ты — ей дашь, она — тебе. Вот дело у вас на лад и пойдет! Всё тип-топ. Все довольны!.. — Миллиарды — это уже плохо, — услышал он между тем голос Зайченко.— Миллионы — еще нормально, хорошо, но миллиарды — уже плохо. Всё доступно, а потому ничего не хочется. Даже на уровне понтов. Потому что и понтоваться-то уже не перед кем. Все давно остались далеко позади. У обычного человека всегда какая-нибудь мечта голуба яесть. Мерседес, там, какой-нибудь шестисотый себе купить, супернавороченый!... А когда ты их можешь хоть тыщу штук завтра купить, этих Мерседесов… Выясняется, что на хуй они тебе нужны!! Тоска, в общем, зеленая. — Да-а!... серьезные у тебя проблемы! — совсем уже откровенно-насмешливо заметил Горбалюк,

   — Слышь! — вслух произнес он. — Ну, вот ты миллиардер. По ящику постоянно светишься, в Кремле тусуешься, хуё-моё. Олигарх, бля, в натуре. Ну, и как это — быть миллиардером? Иметь столько бабок? Всё тебе доступно!... «Что видишь ты вокруг». Тёлки… тачки крутые… Любую, там, супермодель — только пальцем помани? — Да... — задумчиво и грустно как-то усмехнулся Зайченко. — Только манить теперь уже не хочется. На хуй они теперь нужны! Всё не вовремя, в общем. Как обычно. — Ну, так в чем же тогда дело-то? За чем дело встало?.. — В смысле? — Ну, в смысле супермоделей? — Господи! Да дались тебе эти супермодели! — с досадой воскликнул Зайченко. — Да все они!... «Денег — дай!» Вот тебе и вся супермодель. Обычный вариант, только чуть дороже. — Ну, и правильно! — еще больше удивился Горбалюк. — Естественно! А чего ты хотел? Красотой её своей, что ли, пленить? Могучим интеллектом? Конечно, «денег»! Ну, и что? Тебе-то чего? Ну, и дай, если просит! Тебе что, жалко? Девочке помочь? Ты — ей дашь, она — тебе. Вот дело у вас на лад и пойдет! Всё тип-топ. Все довольны!.. — Миллиарды — это уже плохо, — услышал он между тем голос Зайченко.— Миллионы — еще нормально, хорошо, но миллиарды — уже плохо. Всё доступно, а потому ничего не хочется. Даже на уровне понтов. Потому что и понтоваться-то уже не перед кем. Все давно остались далеко позади. У обычного человека всегда какая-нибудь мечта голуба яесть. Мерседес, там, какой-нибудь шестисотый себе купить, супернавороченый!... А когда ты их можешь хоть тыщу штук завтра купить, этих Мерседесов… Выясняется, что на хуй они тебе нужны!! Тоска, в общем, зеленая. — Да-а!... серьезные у тебя проблемы! — совсем уже откровенно-насмешливо заметил Горбалюк,

   — Искушение. Сын Люцифера · книга
2. «

   Если вы хотите стать успешным, начинайте сейчас. Потом уже вы будете говорить, что вам поздно и вы не успели?

   Если вы хотите стать успешным, начинайте сейчас. Потом уже вы будете говорить, что вам поздно и вы не успели?
3. «

   Если даже для стали существует предел прочности, то что же говорить о людях! Есть бездны, в которые человеку лучше не заглядывать, ибо там ничего нет, кроме предательства, бесчестья и лжи. И есть температуры, при которых плавится всё. Даже любовь, честь и верность.

   Если даже для стали существует предел прочности, то что же говорить о людях! Есть бездны, в которые человеку лучше не заглядывать, ибо там ничего нет, кроме предательства, бесчестья и лжи. И есть температуры, при которых плавится всё. Даже любовь, честь и верность.

   — Искушение. Сын Люцифера · книга
4. «

   Предать можно лишь того, кто тебе доверяет.

   Предать можно лишь того, кто тебе доверяет.
5. «

   Выжить! Надо выжить. Выжить! Выжить! Выжить! Любой ценой. И, возможно, спасти жену. «Возможно», поскольку с приоритетами ему пока было не совсем ясно.

   Выжить! Надо выжить. Выжить! Выжить! Выжить! Любой ценой. И, возможно, спасти жену. «Возможно», поскольку с приоритетами ему пока было не совсем ясно.

   — Искушение. Сын Люцифера · книга
6. «

   Знание своей судьбы — это проклятие, а не благо. Оно делает человека несчастным.

   Знание своей судьбы — это проклятие, а не благо. Оно делает человека несчастным.

   — Искушение. Сын Люцифера · книга
7. «

   Правда всегда почти неприятна. Неприглядна и неприятна. Это ложь только мила, красива и нарядна.

   Правда всегда почти неприятна. Неприглядна и неприятна. Это ложь только мила, красива и нарядна.
8. «

   — Вы же взрослый человек, Игорь Иванович, — незнакомец с любопытством разглядывал Игоря, как какое-то редкостное насекомое. — Что значит, Вы не понимали? — Я думал, что Вас нет, — пробормотал Игорь. — Я думал, что это какая-то дурацкая шутка, розыгрыш телевизионщиков. (Неужели я действительно с Самим Дьяволом разговариваю?! Это же просто бред какой-то!) — А деньги Вы зачем брали тогда, а, Игорь Иванович? — мягко переспросил незнакомец. — Если думали, что всё это шутка? — Ну, дают же — чего не взять! — торопливо пояснил Игорь, пытаясь объяснить свои действия. — Я откуда знаю— может, им так надо? Это уже их проблемы. — Да-да! — охотно подхватил незнакомец. — Вот и я тоже: смотрю — душу продают, отчего ж не купить? Я откуда знаю, может, Вам так надо? Это уже Ваши проблемы!

   — Вы же взрослый человек, Игорь Иванович, — незнакомец с любопытством разглядывал Игоря, как какое-то редкостное насекомое. — Что значит, Вы не понимали? — Я думал, что Вас нет, — пробормотал Игорь. — Я думал, что это какая-то дурацкая шутка, розыгрыш телевизионщиков. (Неужели я действительно с Самим Дьяволом разговариваю?! Это же просто бред какой-то!) — А деньги Вы зачем брали тогда, а, Игорь Иванович? — мягко переспросил незнакомец. — Если думали, что всё это шутка? — Ну, дают же — чего не взять! — торопливо пояснил Игорь, пытаясь объяснить свои действия. — Я откуда знаю— может, им так надо? Это уже их проблемы. — Да-да! — охотно подхватил незнакомец. — Вот и я тоже: смотрю — душу продают, отчего ж не купить? Я откуда знаю, может, Вам так надо? Это уже Ваши проблемы!

   — Искушение. Сын Люцифера · книга
9. «

   Да, люди злы. Но ты будь добр!

   Да, люди злы. Но ты будь добр!
10. «

    Господи! Дались Вам эти деньги. Бумага это резаная. И ничего более.

    Господи! Дались Вам эти деньги. Бумага это резаная. И ничего более.
11. «

    Излишняя проницательность подозрительна. Каждый ведь по себе судит. Только злодей всегда настороже и ожидает от всех подвоха. Нормального же человека зло всегда застаёт врасплох.

    Излишняя проницательность подозрительна. Каждый ведь по себе судит. Только злодей всегда настороже и ожидает от всех подвоха. Нормального же человека зло всегда застаёт врасплох.
12. «

    Всё имеет свою температуру плавления. Дружба, верность, любовь, честь… Всё! И не дай вам Бог проверить эту страшную истину на практике, на близких вам людях. А вообще есть пропасти, в которые человеку лучше не заглядывать. Поскольку там ничего нет, кроме предательства, лжи, грязи и подлости.

    Всё имеет свою температуру плавления. Дружба, верность, любовь, честь… Всё! И не дай вам Бог проверить эту страшную истину на практике, на близких вам людях. А вообще есть пропасти, в которые человеку лучше не заглядывать. Поскольку там ничего нет, кроме предательства, лжи, грязи и подлости.
13. «

    Руководитель не должен заниматься текучкой. Он вообще не должен ничем заниматься! Он должен отдыхать, ловить рыбу и обдумывать стратегические задачи. Если его присутствие необходимо в офисе − значит, дело плохо организовано.

    Руководитель не должен заниматься текучкой. Он вообще не должен ничем заниматься! Он должен отдыхать, ловить рыбу и обдумывать стратегические задачи. Если его присутствие необходимо в офисе − значит, дело плохо организовано.
14. «

    Самый страшный грех — иудин. Предательство! Падшие. Преступившие черту. Нелюдь. Не заслуживают даже презрения.

    Самый страшный грех — иудин. Предательство! Падшие. Преступившие черту. Нелюдь. Не заслуживают даже презрения.
15. «

    И спросил у Люцифера Его Сын: — Христос, Сын Божий, страдал и умер на кресте. Должен ли буду и я, Твой Сын, страдать и умереть? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Христос знал, что он Сын Божий. Так в чем же тогда его подвиг? Он просто играл. Смерть была для него лишь игрой. Он знал, что это не навсегда, не всерьез. Он знал, что вернется. Да, он страдал и мучился на кресте, но любые страдания, любые муки можно вытерпеть, если знаешь, что это просто игра, своего рода испытание силы духа. Да и что такое муки? Тысячи и тысячи людей распинали, еще тысячи и тысячи терпели и гораздо более жестокие, изощренные муки. И многие вели себя при этом достойно. Даже перед лицом смерти. Причем настоящей смерти, а не игрушечной, не понарошку. Ну и что? Кто их сейчас помнит? Кто ими восхищается? Где они? Канули во всепоглощающую бездну времени. Без следа. Иными словами, сами по себе муки и страдания еще ничего не значат и ничего не стоят. Тебе незачем их терпеть.

    И спросил у Люцифера Его Сын: — Христос, Сын Божий, страдал и умер на кресте. Должен ли буду и я, Твой Сын, страдать и умереть? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Христос знал, что он Сын Божий. Так в чем же тогда его подвиг? Он просто играл. Смерть была для него лишь игрой. Он знал, что это не навсегда, не всерьез. Он знал, что вернется. Да, он страдал и мучился на кресте, но любые страдания, любые муки можно вытерпеть, если знаешь, что это просто игра, своего рода испытание силы духа. Да и что такое муки? Тысячи и тысячи людей распинали, еще тысячи и тысячи терпели и гораздо более жестокие, изощренные муки. И многие вели себя при этом достойно. Даже перед лицом смерти. Причем настоящей смерти, а не игрушечной, не понарошку. Ну и что? Кто их сейчас помнит? Кто ими восхищается? Где они? Канули во всепоглощающую бездну времени. Без следа. Иными словами, сами по себе муки и страдания еще ничего не значат и ничего не стоят. Тебе незачем их терпеть.

    — Люцифер · книга
16. «

    И сказал Люцифер Своему Сыну: – Ни один человек не может выдержать искушения сомнением. Никто! Ни мужчина, ни женщина.

    И сказал Люцифер Своему Сыну: – Ни один человек не может выдержать искушения сомнением. Никто! Ни мужчина, ни женщина.

    — Люцифер · книга
17. «

    И спросил у Люцифера Его Сын: – Почему говорится: слуги сатаны, но рабы Божьи? И ответил Люцифер Своему Сыну: – Потому что Мне служат свободные люди. Мне не нужны рабы.

    И спросил у Люцифера Его Сын: – Почему говорится: слуги сатаны, но рабы Божьи? И ответил Люцифер Своему Сыну: – Потому что Мне служат свободные люди. Мне не нужны рабы.

    — Люцифер · книга
18. «

    Унизительная неловкость, которую всегда испытываешь, когда разговариваешь с человеком, который заведомо умнее тебя, и знаешь при этом, что и он это прекрасно понимает.

    Унизительная неловкость, которую всегда испытываешь, когда разговариваешь с человеком, который заведомо умнее тебя, и знаешь при этом, что и он это прекрасно понимает.

    — Искушение. Сын Люцифера · книга
19. «

    Важен лишь масштаб деяний. Их абсолютная величина. Знак же значения не имеет. Минус легко меняется на плюс, и наоборот. Вот только ноль ни на что никогда не меняется.

    Важен лишь масштаб деяний. Их абсолютная величина. Знак же значения не имеет. Минус легко меняется на плюс, и наоборот. Вот только ноль ни на что никогда не меняется.
20. «

    Жизнь всегда даёт тебе не то, что нужно.

    Жизнь всегда даёт тебе не то, что нужно.