221 цитата, которые говорил Сергей Минаев

Ниже 221 цитата Сергея Минаева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любящее существо вообще слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим... Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позже. Он бросил. Предал. Убежал. Его больше нет рядом. Боль сменяется чувством потери.

   Любящее существо вообще слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим... Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позже. Он бросил. Предал. Убежал. Его больше нет рядом. Боль сменяется чувством потери.

   — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
2. «

   Знаешь, мне кажется, мы могли бы состариться на одной подушке...

   Знаешь, мне кажется, мы могли бы состариться на одной подушке...

   — Аня · книга
3. «

   Действительно, раз это ад, то в нём, само собой, должны быть и демоны? Такие весьма осовремененные демоны. Без рогов и копыт, зато с ксивами и наручниками.

   Действительно, раз это ад, то в нём, само собой, должны быть и демоны? Такие весьма осовремененные демоны. Без рогов и копыт, зато с ксивами и наручниками.

   — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
4. «

   Можно использовать любые технологии, кроме технологий крови. Вспомните историю двухгодичной давности с картинками разрушений ливанского города после попадания израильских ракет, подделанными в фотошопе. Если бы речь шла о фотошопе, где президент какой-то страны обнимает проституток, все промолчали бы. Но кровь фотошопить нельзя. Она слишком реальна.

   Можно использовать любые технологии, кроме технологий крови. Вспомните историю двухгодичной давности с картинками разрушений ливанского города после попадания израильских ракет, подделанными в фотошопе. Если бы речь шла о фотошопе, где президент какой-то страны обнимает проституток, все промолчали бы. Но кровь фотошопить нельзя. Она слишком реальна.

   — Пётр Иванович Черкасов · книга
5. «

   Это не жизнь, а какой-то затяжной прыжок в помойку.

   Это не жизнь, а какой-то затяжной прыжок в помойку.

   — Videoты, или The Телки. Два года спустя · книга
6. «

   Миром давно уже не правит капитал. Лицемерие и ханжество – вот истинные короли мира.

   Миром давно уже не правит капитал. Лицемерие и ханжество – вот истинные короли мира.

   — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
7. «

   Если труд сделал из обезьяны человека, то его отсутствие превращает человека в микроблогера.

   Если труд сделал из обезьяны человека, то его отсутствие превращает человека в микроблогера.

   — Владимир Богданов · книга
8. «

   Лишь одна из тысячи человеческих особей способна сопротивляться пошлости и уродству окружающего мира, оставаясь думающим человеком.

   Лишь одна из тысячи человеческих особей способна сопротивляться пошлости и уродству окружающего мира, оставаясь думающим человеком.

   — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
9. «

   Контрацептивный лагерь!...то есть, концентрационный…

   Контрацептивный лагерь!...то есть, концентрационный…

   — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
10. «

    Вообще мужчины, на разных этапах своей жизни, движимы мелкими желаниями. Чтобы стоял хотя бы до пятидесяти, чтобы ничего не делать, а бабки были. Чтобы вымутить что-то нужное, а заплатить меньше других или вообще ничего не платить. Чтобы любили, чтобы жрать, а живот не рос, чтобы были друзья, с которыми потрещать. Чтобы смотреться в зеркало и говорить: «А я еще ничего». Чтобы выигрывать в мелких интригах, чтобы получать от жизни значительные дисконты, когда приносят счет на оплату выкраденных у нее часов наркотического, алкогольного или сексуального кайфа. Чтобы карьера какая-то, машину там поменять или квартиру. При этом каждый из нас на вопрос: «Хотите ли вы остаться в истории?» – улыбнется, потому что твердо знает, что на самом деле хочет на майские свалить на море. Но каким-то удивительным образом бесконечность этой мышиной возни одних оставляет в истории, а других повергает на дно постыдного мещанского болота. Одни получаются героями нашего времени, а другим ипотеку под хороший процент дают. И совмещать это никогда не получается. При этом первые известны, а вторые счастливы.

    Вообще мужчины, на разных этапах своей жизни, движимы мелкими желаниями. Чтобы стоял хотя бы до пятидесяти, чтобы ничего не делать, а бабки были. Чтобы вымутить что-то нужное, а заплатить меньше других или вообще ничего не платить. Чтобы любили, чтобы жрать, а живот не рос, чтобы были друзья, с которыми потрещать. Чтобы смотреться в зеркало и говорить: «А я еще ничего». Чтобы выигрывать в мелких интригах, чтобы получать от жизни значительные дисконты, когда приносят счет на оплату выкраденных у нее часов наркотического, алкогольного или сексуального кайфа. Чтобы карьера какая-то, машину там поменять или квартиру. При этом каждый из нас на вопрос: «Хотите ли вы остаться в истории?» – улыбнется, потому что твердо знает, что на самом деле хочет на майские свалить на море. Но каким-то удивительным образом бесконечность этой мышиной возни одних оставляет в истории, а других повергает на дно постыдного мещанского болота. Одни получаются героями нашего времени, а другим ипотеку под хороший процент дают. И совмещать это никогда не получается. При этом первые известны, а вторые счастливы.

    — Владимир Богданов · книга
11. «

    Деньги — вещь, не интересующая настоящего аристократа духа...

    Деньги — вещь, не интересующая настоящего аристократа духа...

    — Паша · книга
12. «

    Стремительно превращение мира в жопло не избавляет от потребности дружить, правда?

    Стремительно превращение мира в жопло не избавляет от потребности дружить, правда?

    — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
13. «

    Мы все дружно выпиваем коктейль из страсти, похоти, нежности, ревности, крови и обмана.

    Мы все дружно выпиваем коктейль из страсти, похоти, нежности, ревности, крови и обмана.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
14. «

    Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь.

    Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь.

    — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
15. «

    Ангелам не место в грязи. Взмахни крыльями и улетай.

    Ангелам не место в грязи. Взмахни крыльями и улетай.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
16. «

    Нет, тебе не нужно их сочувствие. Всё, что тебе нужно – это упоминание его имени. В общем, пускай они говорят, что угодно, лишь бы о нём.

    Нет, тебе не нужно их сочувствие. Всё, что тебе нужно – это упоминание его имени. В общем, пускай они говорят, что угодно, лишь бы о нём.

    — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
17. «

    Понимаете, я избегаю этих заумных словечек вроде модераторы, политтехнологи, медийщики. Я называю нас просто — сантехники. Знаете, когда у вас дома трубу прорывает и говно начинает хлестать, вы звоните в ЖЭК и вызываете сантехника. Сантехник приходит и чинит трубу. Так и здесь. Когда говно начинает хлестать из всех щелей, зовут нас. Только есть у нас одно отличие от настоящих сантехников. Если он трубу реально чинит, то мы просто заставляем всех поверить, что говно перестало течь.

    Понимаете, я избегаю этих заумных словечек вроде модераторы, политтехнологи, медийщики. Я называю нас просто — сантехники. Знаете, когда у вас дома трубу прорывает и говно начинает хлестать, вы звоните в ЖЭК и вызываете сантехника. Сантехник приходит и чинит трубу. Так и здесь. Когда говно начинает хлестать из всех щелей, зовут нас. Только есть у нас одно отличие от настоящих сантехников. Если он трубу реально чинит, то мы просто заставляем всех поверить, что говно перестало течь.

    — Media Sapiens. Повесть о третьем сроке · книга
18. «

    — А куда мы едем? — Навстречу мечте. Главное, не забудь пристегнуться. Скоро взлетим.

    — А куда мы едем? — Навстречу мечте. Главное, не забудь пристегнуться. Скоро взлетим.

    — Духless. Повесть о ненастоящем человеке · книга
19. «

    Почему со временем тебя бесят все детали, в которые когда-то влюбился?

    Почему со временем тебя бесят все детали, в которые когда-то влюбился?

    — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга
20. «

    О настоящих чувствах боюсь и говорить. Взять хотя бы эту студентку. Я хотел любить её по-настоящему, с ревностью, ожиданиями у подъезда, обвалом электронной почты, ICQ и телефона. Но я боюсь любить, понимаете? Мне страшно оттого, что через какое-то время все непременно скурвится, опошлится, разменяется на мещанский быт, благоустроенность, а после — на дешёвые блядки на стороне, обоюдное вранье и скандалы.

    О настоящих чувствах боюсь и говорить. Взять хотя бы эту студентку. Я хотел любить её по-настоящему, с ревностью, ожиданиями у подъезда, обвалом электронной почты, ICQ и телефона. Но я боюсь любить, понимаете? Мне страшно оттого, что через какое-то время все непременно скурвится, опошлится, разменяется на мещанский быт, благоустроенность, а после — на дешёвые блядки на стороне, обоюдное вранье и скандалы.

    — The Тёлки. Повесть о ненастоящей любви · книга