14 цитат Сергея Мусанифа про любовь, время и выбор

Сергей Мусаниф — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   – А я не люблю народ, – с вызовом заявил отставной профессор. – Я слишком стар, и моя любовь не безгранична. Я люблю некоторых отдельных людей, могу полюбить практически любого конкретного человека, но я не могу любить народ в целом. Народ – это толпа, серая аморфная масса, и никто не может ее искренне любить. Такую любовь приписывают себе лишь политики и только во время своих предвыборных кампаний, сумасшедшие, после чего столь любимый ими народ упрекает их в дурдом, и гении, совершающие открытия, кучу народа перебившие.

   – А я не люблю народ, – с вызовом заявил отставной профессор. – Я слишком стар, и моя любовь не безгранична. Я люблю некоторых отдельных людей, могу полюбить практически любого конкретного человека, но я не могу любить народ в целом. Народ – это толпа, серая аморфная масса, и никто не может ее искренне любить. Такую любовь приписывают себе лишь политики и только во время своих предвыборных кампаний, сумасшедшие, после чего столь любимый ими народ упрекает их в дурдом, и гении, совершающие открытия, кучу народа перебившие.

   — Хроника Третьего Кризиса · книга
2. «

   Чем сложнее план, тем больше вероятность, что все пойдет не так, как задумано.

   Чем сложнее план, тем больше вероятность, что все пойдет не так, как задумано.

   — Роман Злотников · книга
3. «

   Пустота, оставленная без присмотра, быстро перестает быть таковой.

   Пустота, оставленная без присмотра, быстро перестает быть таковой.

   — Роман Злотников · книга
4. «

   Может, в этом и есть счастье — или хотя бы смысл жизни — быть человеком-функцией и работать для осуществления поставленной перед собой задачи, не обращая внимания на прочие жизненные обстоятельства, отметая их как не относящиеся к делу мелочи?

   Может, в этом и есть счастье — или хотя бы смысл жизни — быть человеком-функцией и работать для осуществления поставленной перед собой задачи, не обращая внимания на прочие жизненные обстоятельства, отметая их как не относящиеся к делу мелочи?

   — Роман Злотников · книга
5. «

   Алкоголь туманит разум. Если к тебе в дом приходит враг, выпей с ним вина. У него развяжется язык, он сболтнет лишнее, и ты получишь преимущество. Но если к тебе приходит друг, лучше выпей с ним чистой воды.

   Алкоголь туманит разум. Если к тебе в дом приходит враг, выпей с ним вина. У него развяжется язык, он сболтнет лишнее, и ты получишь преимущество. Но если к тебе приходит друг, лучше выпей с ним чистой воды.

   — Роман Злотников · книга
6. «

   – Пошёл ты, – сказал он, но пошёл сам.

   – Пошёл ты, – сказал он, но пошёл сам.

   — Подземная канцелярия · книга
7. «

   Жизнь — чертовски забавная штука.

   Жизнь — чертовски забавная штука.

   — Роман Злотников · книга
8. «

   – Простых людей нет, – сказал граф. – Каждый человек, когда-либо топтавший эту землю, считает себя центром вселенной. – Он и является центром своей маленькой вселенной, – сказал я. – И в этой вселенной он сам себе хозяин.

   – Простых людей нет, – сказал граф. – Каждый человек, когда-либо топтавший эту землю, считает себя центром вселенной. – Он и является центром своей маленькой вселенной, – сказал я. – И в этой вселенной он сам себе хозяин.

   — Темная сторона медали · книга
9. «

   Нельзя всегда жить по правилам, потому что иногда правила предписывают тебе только одно — умереть.

   Нельзя всегда жить по правилам, потому что иногда правила предписывают тебе только одно — умереть.

   — Джек Смит-Вессон · книга
10. «

    Если о человеке судят по калибру его врагов, то мы с тобой просто великие люди.

    Если о человеке судят по калибру его врагов, то мы с тобой просто великие люди.

    — Роман Злотников · книга
11. «

    Наверное, человек может привыкнуть даже к близкому соседству с бешеным медведем, если проведет с ним рядом достаточно долго времени.

    Наверное, человек может привыкнуть даже к близкому соседству с бешеным медведем, если проведет с ним рядом достаточно долго времени.

    — Роман Злотников · книга
12. «

    Самая эффективная ложь — это комбинация из фактов и домыслов, щедро приправленная чужими страхами и надеждами. Но часть правды все-таки необходима. Если в информации хотя бы сорок процентов легко проверяемых или хотя бы непротиворечащих известной картине мира фактов, дальше ты можешь врать о чем угодно, и тебе будут верить.

    Самая эффективная ложь — это комбинация из фактов и домыслов, щедро приправленная чужими страхами и надеждами. Но часть правды все-таки необходима. Если в информации хотя бы сорок процентов легко проверяемых или хотя бы непротиворечащих известной картине мира фактов, дальше ты можешь врать о чем угодно, и тебе будут верить.

    — Роман Злотников · книга
13. «

    Борден считал себя гармонично развитым современным человеком. Он посмотрел полтора сезона «Ходячих мертвецов», играл в некоторое количество игр и потому зомбиапокалипсис опознал сразу и примерное представление о том, что надо делать, имел.

    Борден считал себя гармонично развитым современным человеком. Он посмотрел полтора сезона «Ходячих мертвецов», играл в некоторое количество игр и потому зомбиапокалипсис опознал сразу и примерное представление о том, что надо делать, имел.

    — Гарри Борден · книга
14. «

    Люди не равны. Не равны по происхождению, социальному положению, уровню доходов, образованию, по интеллектуальному уровню, наконец. Тот, кто говорит, что они равны, лжец. Тот, кто пытается предоставить им равные права... либо идеалист, либо мошенник.

    Люди не равны. Не равны по происхождению, социальному положению, уровню доходов, образованию, по интеллектуальному уровню, наконец. Тот, кто говорит, что они равны, лжец. Тот, кто пытается предоставить им равные права... либо идеалист, либо мошенник.

    — Роман Злотников · книга