68 фраз Сергея Мусанифа, которые запоминаются

Сергей Мусаниф — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 68 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сложно, понимаете ли, ожидать практического совета от человека, чья организация вот уже две тысячи лет занимается одной только теорией

   Сложно, понимаете ли, ожидать практического совета от человека, чья организация вот уже две тысячи лет занимается одной только теорией

   — Подземная канцелярия · книга
2. «

   Дерево будущего не возникает из ниоткуда. Оно берет свои корни в прошлом, и оракул может сказать, в какую сторону будут повернуты ветки этого дерева.

   Дерево будущего не возникает из ниоткуда. Оно берет свои корни в прошлом, и оракул может сказать, в какую сторону будут повернуты ветки этого дерева.

   — Роман Злотников · книга
3. «

   Поражение, если его удается пережить, заставляет тебя изыскивать внутренние резервы, собрать волю в кулак, задуматься над допущенными ошибками, поражение делает тебя лучше, сильнее. Победа – наоборот. И чем значительнее победа, чем труднее она дается, тем сильнее она меняет человека.

   Поражение, если его удается пережить, заставляет тебя изыскивать внутренние резервы, собрать волю в кулак, задуматься над допущенными ошибками, поражение делает тебя лучше, сильнее. Победа – наоборот. И чем значительнее победа, чем труднее она дается, тем сильнее она меняет человека.

   — Темная сторона медали · книга
4. «

   Наверное, человек может привыкнуть даже к близкому соседству с бешеным медведем, если проведет с ним рядом достаточно долго времени.

   Наверное, человек может привыкнуть даже к близкому соседству с бешеным медведем, если проведет с ним рядом достаточно долго времени.

   — Роман Злотников · книга
5. «

   Никогда не стоит недооценивать степень человеческой глупости. Впрочем, переоценивать ее тоже не стоит.

   Никогда не стоит недооценивать степень человеческой глупости. Впрочем, переоценивать ее тоже не стоит.

   — Роман Злотников · книга
6. «

   – А я не люблю народ, – с вызовом заявил отставной профессор. – Я слишком стар, и моя любовь не безгранична. Я люблю некоторых отдельных людей, могу полюбить практически любого конкретного человека, но я не могу любить народ в целом. Народ – это толпа, серая аморфная масса, и никто не может ее искренне любить. Такую любовь приписывают себе лишь политики и только во время своих предвыборных кампаний, сумасшедшие, после чего столь любимый ими народ упрекает их в дурдом, и гении, совершающие открытия, кучу народа перебившие.

   – А я не люблю народ, – с вызовом заявил отставной профессор. – Я слишком стар, и моя любовь не безгранична. Я люблю некоторых отдельных людей, могу полюбить практически любого конкретного человека, но я не могу любить народ в целом. Народ – это толпа, серая аморфная масса, и никто не может ее искренне любить. Такую любовь приписывают себе лишь политики и только во время своих предвыборных кампаний, сумасшедшие, после чего столь любимый ими народ упрекает их в дурдом, и гении, совершающие открытия, кучу народа перебившие.

   — Хроника Третьего Кризиса · книга
7. «

   Не меняется человеческая природа.

   Не меняется человеческая природа.

   — Роман Злотников · книга
8. «

   Лучший среди баранов все равно становится добычей для льва.

   Лучший среди баранов все равно становится добычей для льва.

   — Роман Злотников · книга
9. «

   История человечества — это история войн, которые оно вело. Так уж получилось с самого начала.

   История человечества — это история войн, которые оно вело. Так уж получилось с самого начала.

   — Роман Злотников · книга
10. «

    Люди не равны. Не равны по происхождению, социальному положению, уровню доходов, образованию, по интеллектуальному уровню, наконец. Тот, кто говорит, что они равны, лжец. Тот, кто пытается предоставить им равные права... либо идеалист, либо мошенник.

    Люди не равны. Не равны по происхождению, социальному положению, уровню доходов, образованию, по интеллектуальному уровню, наконец. Тот, кто говорит, что они равны, лжец. Тот, кто пытается предоставить им равные права... либо идеалист, либо мошенник.

    — Роман Злотников · книга
11. «

    — Судя по твоей кислой роже, Сарумян, я могу сделать вывод, что назгулы хоббитов на этот раз не забороли. — Рано радуешься. Это еще не конец истории. — Не уверен, что лично ты до этого конца доживешь. Дон Элронд предателей не прощает. — Плевал я на всех! Даже зондеркоманда Саурона не может выкурить меня из моей башни! А скоро я обзаведусь армией, достойной самого Мордовии, и мне вообще никто не будет страшен! — Не знаю, как насчет армии, но экологию ты уже сильно попортил. Уже на Мордовию похоже — с первого взгляда и не отличить. Гринписа на тебя нет, гад. Ну ничего, будет и на нашей улице праздник. Ты еще узнаешь меня с плохой стороны. — Твои оскорбления с каждым разом становятся все банальнее. Ты стареешь, Серый. И перестань меня запугивать. Кто выступит против меня? Гондурас еле-еле сдерживает натиск Мордовии, и у Димедрола полно своих проблем. Рохляндия тоже скоро огребет по полной программе. Дон Элронд собирается отойти от дел и эмигрировать с нашего континента. Кто еще остался? Шир? Не смеши меня. Кто слышал о воинственности хоббитов? Кто видел их армии? — Глядя на мерзости, которые ты творишь, даже деревья могут отрастить себе ноги с единственной целью — дать тебе пинка под зад. Попомни мои слова, Сарумян — ты еще будешь землю жрать, умоешься кровавыми слезами и подохнешь без прощения! — Ну ты и быдло! Мало того, что не моешься месяцами, так еще и в приличном обществе себя вести не умеешь. — Я все сказал. I will be back!

    — Судя по твоей кислой роже, Сарумян, я могу сделать вывод, что назгулы хоббитов на этот раз не забороли. — Рано радуешься. Это еще не конец истории. — Не уверен, что лично ты до этого конца доживешь. Дон Элронд предателей не прощает. — Плевал я на всех! Даже зондеркоманда Саурона не может выкурить меня из моей башни! А скоро я обзаведусь армией, достойной самого Мордовии, и мне вообще никто не будет страшен! — Не знаю, как насчет армии, но экологию ты уже сильно попортил. Уже на Мордовию похоже — с первого взгляда и не отличить. Гринписа на тебя нет, гад. Ну ничего, будет и на нашей улице праздник. Ты еще узнаешь меня с плохой стороны. — Твои оскорбления с каждым разом становятся все банальнее. Ты стареешь, Серый. И перестань меня запугивать. Кто выступит против меня? Гондурас еле-еле сдерживает натиск Мордовии, и у Димедрола полно своих проблем. Рохляндия тоже скоро огребет по полной программе. Дон Элронд собирается отойти от дел и эмигрировать с нашего континента. Кто еще остался? Шир? Не смеши меня. Кто слышал о воинственности хоббитов? Кто видел их армии? — Глядя на мерзости, которые ты творишь, даже деревья могут отрастить себе ноги с единственной целью — дать тебе пинка под зад. Попомни мои слова, Сарумян — ты еще будешь землю жрать, умоешься кровавыми слезами и подохнешь без прощения! — Ну ты и быдло! Мало того, что не моешься месяцами, так еще и в приличном обществе себя вести не умеешь. — Я все сказал. I will be back!

    — Пендальф · книга
12. «

    Человеческая природа почти не изменилась за полтора тысячелетия. Имена диктаторов и полководцев все знают наизусть. Имена гуманистов остаются в забвении.

    Человеческая природа почти не изменилась за полтора тысячелетия. Имена диктаторов и полководцев все знают наизусть. Имена гуманистов остаются в забвении.

    — Роман Злотников · книга
13. «

    Я лгал тебе и я тебя использовал. Сейчас тебе лгут и тебя используют другие люди. Разница между нами в том, что я делал это не для собственной выгоды, но для всеобщей пользы.

    Я лгал тебе и я тебя использовал. Сейчас тебе лгут и тебя используют другие люди. Разница между нами в том, что я делал это не для собственной выгоды, но для всеобщей пользы.

    — Роман Злотников · книга
14. «

    — Ты многое знаешь, но ни с кем не делишься этими знаниями. — Поэтому я до сих пор жив.

    — Ты многое знаешь, но ни с кем не делишься этими знаниями. — Поэтому я до сих пор жив.

    — Роман Злотников · книга
15. «

    — Не помню, чтобы я давал тебе свой пароль. — Пароль — это всего лишь условность, надуманное препятствие, которое может встать на пути только у человека с неразвитым интеллектом.

    — Не помню, чтобы я давал тебе свой пароль. — Пароль — это всего лишь условность, надуманное препятствие, которое может встать на пути только у человека с неразвитым интеллектом.

    — Роман Злотников · книга
16. «

    Добро и зло на войне – понятия относительные, в основном они зависят от того, кто берет верх.

    Добро и зло на войне – понятия относительные, в основном они зависят от того, кто берет верх.

    — Темная сторона медали · книга
17. «

    – Мы такие, какие мы есть, – сказал граф, наливая себе вина. – И это никому не под силу изменить. Я не верю в свободу выбора. – А я верю, – сказал я. – Если не верить в свободу выбора, во что же тогда вообще верить? – В судьбу. – Вы фаталист, – сказал я. – Я реалист, – сказал он. – Хотя вполне допускаю мысль, что это одно и то же. Я слишком долго живу на этом свете и хорошо понял, что так называемая «свобода выбора» всего лишь иллюзия. Мы становимся такими, какими нам суждено было стать от самого рождения.

    – Мы такие, какие мы есть, – сказал граф, наливая себе вина. – И это никому не под силу изменить. Я не верю в свободу выбора. – А я верю, – сказал я. – Если не верить в свободу выбора, во что же тогда вообще верить? – В судьбу. – Вы фаталист, – сказал я. – Я реалист, – сказал он. – Хотя вполне допускаю мысль, что это одно и то же. Я слишком долго живу на этом свете и хорошо понял, что так называемая «свобода выбора» всего лишь иллюзия. Мы становимся такими, какими нам суждено было стать от самого рождения.

    — Темная сторона медали · книга
18. «

    Все мы – лишь сумма наших долгов и обязанностей, наложенных на нас еще до нашего рождения.

    Все мы – лишь сумма наших долгов и обязанностей, наложенных на нас еще до нашего рождения.

    — Темная сторона медали · книга
19. «

    — Я просто хочу понять, — сказал Гарри. — Если ты мог сделать это в любой момент, почему делаешь только сейчас? — Это как в сексе, — сказал Магистр. — В принципе, ты можешь сделать это в любой момент, но лучше выбрать тот, когда рядом с тобой есть женщина. Ну, или кого ты там предпочитаешь. Чтобы добиться наилучшего результата при приложении тех же усилий, момент должен быть подходящим. — И это всё, что нам нужно знать о сексе, — пробормотал Гарри.

    — Я просто хочу понять, — сказал Гарри. — Если ты мог сделать это в любой момент, почему делаешь только сейчас? — Это как в сексе, — сказал Магистр. — В принципе, ты можешь сделать это в любой момент, но лучше выбрать тот, когда рядом с тобой есть женщина. Ну, или кого ты там предпочитаешь. Чтобы добиться наилучшего результата при приложении тех же усилий, момент должен быть подходящим. — И это всё, что нам нужно знать о сексе, — пробормотал Гарри.

    — Гарри Борден · книга
20. «

    Все мы в руках рока независимо от степени нашей веры в него.

    Все мы в руках рока независимо от степени нашей веры в него.

    — Роман Злотников · книга