369 цитат Сесилии Ахерна о жизни и людях

Сесилия Ахерн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 369 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Смерть не делает исключений. Забирает раз и навсегда.

   Смерть не делает исключений. Забирает раз и навсегда.

   — P.S. Я люблю тебя · книга
2. «

   Всю жизнь будешь расплачиваться за единственную ошибку.

   Всю жизнь будешь расплачиваться за единственную ошибку.

   — Клеймо · книга
3. «

   Найти лучшего друга — самая большая удача в жизни...

   Найти лучшего друга — самая большая удача в жизни...

   — Алекс Стюарт · книга
4. «

   Она посмотрела на мебель, и ей вдруг так захотелось, чтоб диван протянул к ней руки и обнял её. Нет, он оставался равнодушным.

   Она посмотрела на мебель, и ей вдруг так захотелось, чтоб диван протянул к ней руки и обнял её. Нет, он оставался равнодушным.

   — P.S. Я люблю тебя · книга
5. «

   Даже если он знает, что дальше идти нельзя, он все равно сделает еще один шаг. Видимо, именно этот шаг для него самый главный.

   Даже если он знает, что дальше идти нельзя, он все равно сделает еще один шаг. Видимо, именно этот шаг для него самый главный.

   — Алекс Стюарт · книга
6. «

   Воспоминания — это прекрасно, но они не имеют вкуса и запаха, их нельзя потрогать. И со временем они неизбежно слабеют.

   Воспоминания — это прекрасно, но они не имеют вкуса и запаха, их нельзя потрогать. И со временем они неизбежно слабеют.

   — P.S. Я люблю тебя · книга
7. «

   Оказывается, среди живых намного приятнее, чем наедине с молчаливыми призраками прошлого.

   Оказывается, среди живых намного приятнее, чем наедине с молчаливыми призраками прошлого.

   — P.S. Я люблю тебя · книга
8. «

   Бывшие подружки забываются очень легко. А лучшие друзья остаются навсегда.

   Бывшие подружки забываются очень легко. А лучшие друзья остаются навсегда.

   — Стефани (Stéphanie) · книга
9. «

   На кончике цепи болтаются часы, на циферблате которых отсчитывается время. Мы слышим негромкое тиканье этих часов, взрывающих тишину, мы видим и циферблат, но часто не чувствуем бега времени. Каждая прожитая секунда оставляет свою отметину на каждом из нас; она проходит и уходит незаметно, скромно, тает в воздухе, как пар горячего рождественского пудинга. Обилие времени обдает нас жаром, время уходит, и нам становится зябко. Время, оно драгоценнее золота, дороже бриллиантов, дороже нефти, дороже всех земных сокровищ. Времени нам никогда не хватает, мы отвоевываем его в борьбе с самим собой, и потому мы должны тратить его с толком. Его не запакуешь в красивую коробку, не перевяжешь ленточкой, не положишь под деревцем под Рождество. Подарить его кому-то нельзя, но уделить, разделить с кем-то можно.

   На кончике цепи болтаются часы, на циферблате которых отсчитывается время. Мы слышим негромкое тиканье этих часов, взрывающих тишину, мы видим и циферблат, но часто не чувствуем бега времени. Каждая прожитая секунда оставляет свою отметину на каждом из нас; она проходит и уходит незаметно, скромно, тает в воздухе, как пар горячего рождественского пудинга. Обилие времени обдает нас жаром, время уходит, и нам становится зябко. Время, оно драгоценнее золота, дороже бриллиантов, дороже нефти, дороже всех земных сокровищ. Времени нам никогда не хватает, мы отвоевываем его в борьбе с самим собой, и потому мы должны тратить его с толком. Его не запакуешь в красивую коробку, не перевяжешь ленточкой, не положишь под деревцем под Рождество. Подарить его кому-то нельзя, но уделить, разделить с кем-то можно.

   — Подарок · книга
10. «

    Я не хочу быть одной из тех, кто когда-то был так важен, так много значил, чью дружбу настолько ценили, а через несколько лет он превратился в смутное воспоминание...

    Я не хочу быть одной из тех, кто когда-то был так важен, так много значил, чью дружбу настолько ценили, а через несколько лет он превратился в смутное воспоминание...

    — Рози Данн · книга
11. «

    По-моему, работать в отеле — это почти то же самое, что работать администратором в раю.

    По-моему, работать в отеле — это почти то же самое, что работать администратором в раю.

    — Рози Данн · книга
12. «

    Алекс, ты же кардиолог, ты знаешь все про человеческие сердца. Скажи мне, что делать, когда сердце человека разбито? Неужели это никак не лечится?

    Алекс, ты же кардиолог, ты знаешь все про человеческие сердца. Скажи мне, что делать, когда сердце человека разбито? Неужели это никак не лечится?

    — Рози Данн · книга
13. «

    Самое парадоксальное, что если в жизни происходит что-то трагическое, то именно на жертву падает обязанность заботиться о том, чтобы всем остальным было комфортно.

    Самое парадоксальное, что если в жизни происходит что-то трагическое, то именно на жертву падает обязанность заботиться о том, чтобы всем остальным было комфортно.

    — Джойс Конвей · книга
14. «

    Бывает, люди исчезают прямо у нас из-под носа или вдруг видят нас по-новому, даже если до этого не спускали с нас глаз. Случается, мы сами себя теряем из виду, если не были достаточно внимательны к себе.

    Бывает, люди исчезают прямо у нас из-под носа или вдруг видят нас по-новому, даже если до этого не спускали с нас глаз. Случается, мы сами себя теряем из виду, если не были достаточно внимательны к себе.

    — Сэнди Шорт · книга
15. «

    Так вот что необходимо для того, чтобы жизнь замедлилась и тикающие минуты оказались чуть длиннее, чем были раньше. Никуда не спеши. Сделай глубокий вдох. Шире открой глаза и посмотри вокруг. Охвати взглядом всё. По-новому перескажи старые истории, вспомни людей, времена и события, которые остались в прошлом. Позволь всему, что ты видишь, напомнить тебе о чем-то. Поговори об этих вещах. Узнай ответы на вчерашний кроссворд и запомни их. Остановись и обрати внимание на то, что прежде не замечал: каждая выхваченная зрением и неторопливо изученная деталь полна значения. Замедлись. Перестань пытаться сделать всё сейчас, сейчас, сейчас. Наплюй на людей, идущих позади тебя, которых ты задерживаешь, почувствуй, как они наступают тебе на пятки, но не убыстряй шаг. Не давай никому задавать тебе скорость.

    Так вот что необходимо для того, чтобы жизнь замедлилась и тикающие минуты оказались чуть длиннее, чем были раньше. Никуда не спеши. Сделай глубокий вдох. Шире открой глаза и посмотри вокруг. Охвати взглядом всё. По-новому перескажи старые истории, вспомни людей, времена и события, которые остались в прошлом. Позволь всему, что ты видишь, напомнить тебе о чем-то. Поговори об этих вещах. Узнай ответы на вчерашний кроссворд и запомни их. Остановись и обрати внимание на то, что прежде не замечал: каждая выхваченная зрением и неторопливо изученная деталь полна значения. Замедлись. Перестань пытаться сделать всё сейчас, сейчас, сейчас. Наплюй на людей, идущих позади тебя, которых ты задерживаешь, почувствуй, как они наступают тебе на пятки, но не убыстряй шаг. Не давай никому задавать тебе скорость.

    — Грейси · книга
16. «

    — Сегодня чудесная погода, Холли. Почему бы тебе не пройти прогуляться? Подышишь свежим воздухом. — Ну да, наверное. — Опять она о свежем воздухе, как будто он панацея от всех ее бед.

    — Сегодня чудесная погода, Холли. Почему бы тебе не пройти прогуляться? Подышишь свежим воздухом. — Ну да, наверное. — Опять она о свежем воздухе, как будто он панацея от всех ее бед.

    — Холли Рейли Кеннеди · книга
17. «

    Вести себя правильно, как взрослые, кажется мне неверным, потому что я не хочу, чтобы рядом со мной кто-то был. Меня тыкали и кололи как физически, так и психологически. Я хочу горевать в одиночестве. Я хочу жалеть себя без слов утешения и медицинских объяснений. Я хочу быть непоследовательной, плаксивой, ожесточенной и потерянной самоедкой всего еще несколько дней, пожалуйста, мир, о пожалуйста! — и я хочу страдать в одиночестве.

    Вести себя правильно, как взрослые, кажется мне неверным, потому что я не хочу, чтобы рядом со мной кто-то был. Меня тыкали и кололи как физически, так и психологически. Я хочу горевать в одиночестве. Я хочу жалеть себя без слов утешения и медицинских объяснений. Я хочу быть непоследовательной, плаксивой, ожесточенной и потерянной самоедкой всего еще несколько дней, пожалуйста, мир, о пожалуйста! — и я хочу страдать в одиночестве.

    — Джойс Конвей · книга
18. «

    Понятия не имею, насколько он понимал, каким важным было для меня это мгновение. Ведь он спас меня от себя самой, спас от полного отчаяния.

    Понятия не имею, насколько он понимал, каким важным было для меня это мгновение. Ведь он спас меня от себя самой, спас от полного отчаяния.

    — Тамара Гудвин · книга
19. «

    Ошибки — это врата открытий.

    Ошибки — это врата открытий.

    — Рози Данн · книга
20. «

    Её собственная гостиная была решена в мягких тонах. Замшевые диванные подушки, пушистые ковры — она любила чувствовать предметы. Светло — кофейные и кремовые оттенки, как чашка кофе в ее руке, помогали ей привести мысли в порядок. В этом вечно спешащем куда — то мире ей было жизненно необходимо иметь спокойный дом, чтобы сохранить рассудок, укрыться от хаоса и суеты. По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем.

    Её собственная гостиная была решена в мягких тонах. Замшевые диванные подушки, пушистые ковры — она любила чувствовать предметы. Светло — кофейные и кремовые оттенки, как чашка кофе в ее руке, помогали ей привести мысли в порядок. В этом вечно спешащем куда — то мире ей было жизненно необходимо иметь спокойный дом, чтобы сохранить рассудок, укрыться от хаоса и суеты. По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем.

    — Посмотри на меня · книга