Холли Рейли Кеннеди

Нельзя говорить не всерьёз на полном серьёзе!

Это так чертовски тяжело — всё время пытаться быть счастливой.

— Нет, ничего не выйдет. У меня такое чувство, будто я хочу купить туфли, но мне они не налезают. Прости... — Тогда может, немножко походим босиком?

— Я только одно знаю: если не найти это что-то свое, так и останешься обычным человеком. И не важно, идет ли речь о произведении искусства или о паре носков, главное — сотворить что-то новое. Тогда вот оно — ты и твое творение в реальном мире, его можно увидеть, прочитать, услышать, почувствовать. Тогда ты сам узнаешь чуть больше о себе, чем знают о тебе остальные. Ты меня понял? — Да, ты собираешься в будущем разрисовывать носки...

— Говорят, время лечит, — улыбнулся он. — Ну да, говорят, — мрачно ответила Холли. — И ещё советуют пить побольше чая.

Говорят, ничто не длится вечно, но я твёрдо верю, что для некоторых людей любовь бессмертна.

Со мной... по-разному — я одинокая. Я усталая. Я грустная. Я веселая. Я счастливая. Я несчастная. Со мной каждый день по-разному. Но, я надеюсь, «со мной всё в порядке» — это тоже про меня.

— Влюбилась? Да вы же познакомились всего-то пару недель назад! — Какая разница, ведь на это нужно одно мгновение.

Твоя вторая половинка — это тот, кто понимает тебя как никто другой и всегда будет с тобой, что бы ни случилось. Говорят, ничто не вечно, но я твердо знаю, что бывает такая любовь, которая остается с нами и после смерти.

Полюбить человека, отвечающего тебе взаимностью, — это само по себе чудо. Но ещё лучше, ещё важнее найти в нём родственную душу. По-настоящему родственная душа — это тот, кто понимает тебя, как никто другой, любит, как никто другой, кто всегда рядом, что бы ни случилось.

Для такой небольшой лодки такая гора новостей.

— Я не хотел Вас так сразу ошарашить, только вот «Чего хотят женщины?» А? Я не могу разобраться. То хотят, чтоб их приглашали на свидание, то нет. То хотят, чтобы мы проявляли инициативу, то нет. То хотят снизу, то сверху. То за волосами надо ухаживать, то не надо. Чего же вы хотите, женщины? — Я скажу, но дайте слово, что этого больше никто не узнает. — Я клянусь! — Это тайна, священная! — Священная тайна! — Готовы? — Да! — Точно? — Ну вроде как… — Ладно, слушайте. Мы понятия не имеем, чего хотим… — Я так и знал… так и знал! Суки!

Жизнь у меня всего одна. Она прекрасная и ужасная, короткая и бесконечная, но, в любом случае, живым после нее никто не оставался!

— Вы очень милая. — Мне уже это говорили в детстве, а потом он добавил, что не педофил.

— Главное — честно сказать женщине, только без слов, ну ей надо подать что-то вроде сигнала. А женщина его принимает... — И что это за сигнал? — Что поцелуй перечеркнет прежнюю жизнь и даст новую. — И ты это чувствовал с каждой девушкой, которую целовал? — Ага, а я частенько это чувство в юности включал и выключал. Тогда каждая девчонка перечеркивала мою жизнь. — А теперь? — А теперь я посылаю этот сигнал той, которая способна это сделать.

Полюбить человека, отвечающего тебе взаимностью, — это само по себе чудо.