37 цитат Шаня Са — читать онлайн

Подборка из 37 цитат Шаня Са: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мать носила чувство собственного достоинства, как драгоценность, покров или ореол.

   Мать носила чувство собственного достоинства, как драгоценность, покров или ореол.

   — Императрица · книга
2. «

   Раньше неподчинение родителям считалось преступлением. Сегодня это единственный способ уберечь своё счастье.

   Раньше неподчинение родителям считалось преступлением. Сегодня это единственный способ уберечь своё счастье.

   — Играющая в го · книга
3. «

   Мне исполнилось двадцать восемь лет, а это возраст, когда женщине пора кончить с иллюзиями.

   Мне исполнилось двадцать восемь лет, а это возраст, когда женщине пора кончить с иллюзиями.

   — Императрица · книга
4. «

   Слава отныне стала моим врагом.

   Слава отныне стала моим врагом.

   — Императрица · книга
5. «

   Висевшая в небе луна казалась незапятнанно светлой. Ей было плевать на этот грязный и пыльный мир. Луна поздравляла меня с тем, что я умею думать, и предлагала разделить ее вечное одиночество.

   Висевшая в небе луна казалась незапятнанно светлой. Ей было плевать на этот грязный и пыльный мир. Луна поздравляла меня с тем, что я умею думать, и предлагала разделить ее вечное одиночество.

   — Императрица · книга
6. «

   Сначала надо было думать о политике и только потом — о любви.

   Сначала надо было думать о политике и только потом — о любви.

   — Императрица · книга
7. «

   Впереди боги, спустившиеся с небес, у меня за спиной — вся страна, падающая ниц.

   Впереди боги, спустившиеся с небес, у меня за спиной — вся страна, падающая ниц.

   — Императрица · книга
8. «

   Я держала в руке невидимый меч, разрубавший любые иллюзии. И свист его передавал мне жесткость, холод и блеск. Я больше не верила в людское сострадание. Но верила в милость богов.

   Я держала в руке невидимый меч, разрубавший любые иллюзии. И свист его передавал мне жесткость, холод и блеск. Я больше не верила в людское сострадание. Но верила в милость богов.

   — Императрица · книга
9. «

   Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.

   Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.

   — Императрица · книга
10. «

    Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.

    Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.

    — Императрица · книга
11. «

    Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

    Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

    — Четыре жизни ивы · книга
12. «

    Красота Дворца была ширмой, скрывавшей ложь и невинно убиенных.

    Красота Дворца была ширмой, скрывавшей ложь и невинно убиенных.

    — Императрица · книга
13. «

    Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.

    Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.

    — Императрица · книга
14. «

    Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

    Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

    — Императрица · книга
15. «

    Я научилась затрагивать открытые струны его сердца и навязывать свою волю, просто улыбнувшись.

    Я научилась затрагивать открытые струны его сердца и навязывать свою волю, просто улыбнувшись.

    — Императрица · книга
16. «

    Я стала красивой, когда красота превратилась в нечто бесполезное.

    Я стала красивой, когда красота превратилась в нечто бесполезное.

    — Императрица · книга
17. «

    Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.

    Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.

    — Императрица · книга
18. «

    Конец станет началом, мимолетное — бесконечным.

    Конец станет началом, мимолетное — бесконечным.

    — Императрица · книга
19. «

    Жизнь подобна медленно текущей реке. Все в ней непостоянно, всё течет, всё меняется, всё исчезает.

    Жизнь подобна медленно текущей реке. Все в ней непостоянно, всё течет, всё меняется, всё исчезает.

    — Четыре жизни ивы · книга
20. «

    Первые годы жизни подобны путешествию на облаке. В то время как наверху небесный пейзаж представляется вечным и застывшим, на земле успеваешь миновать тысячи гор и долин.

    Первые годы жизни подобны путешествию на облаке. В то время как наверху небесный пейзаж представляется вечным и застывшим, на земле успеваешь миновать тысячи гор и долин.

    — Императрица · книга