194 лучших цитаты — Шарлотта Бронте

Подборка из 194 цитаты Шарлотты Бронте: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не успеешь привязаться к какому-нибудь приятному, спокойному месту, и уже какой-то голос заставляет тебя встать и удалиться из него, так как час отдыха миновал.

   Не успеешь привязаться к какому-нибудь приятному, спокойному месту, и уже какой-то голос заставляет тебя встать и удалиться из него, так как час отдыха миновал.

   — Эдвард Рочестер · книга
2. «

   Ты покоряешься мне и ты владеешь мной. Ты как будто уступаешь мне и очаровываешь своей мягкостью. И когда я наматываю на палец эту шелковистую нить, я чувствую трепет в руке и в сердце. Ты зачаровываешь меня и побеждаешь. Но эти чары слаще, чем я могу выразить, и эта победа, одержанная тобой, дороже мне всякой победы.

   Ты покоряешься мне и ты владеешь мной. Ты как будто уступаешь мне и очаровываешь своей мягкостью. И когда я наматываю на палец эту шелковистую нить, я чувствую трепет в руке и в сердце. Ты зачаровываешь меня и побеждаешь. Но эти чары слаще, чем я могу выразить, и эта победа, одержанная тобой, дороже мне всякой победы.

   — Сэр Роччестер · книга
3. «

   Дружба, как и любовь, бывает несправедлива.

   Дружба, как и любовь, бывает несправедлива.

   — Роберт Мур · книга
4. «

   Всё это было для меня пыткой — утонченной, длительной пыткой. Она поддерживала во мне тайное пламя негодования и трепетную тревогу скорби, и я чувствовала, что если бы стала его женой, этот добрый человек, чистый, как ледяной горный ключ, скоро свёл бы меня в могилу, не пролив ни единой капли моей крови и не запятнав своей кристальной совести ни малейшей тенью преступления.

   Всё это было для меня пыткой — утонченной, длительной пыткой. Она поддерживала во мне тайное пламя негодования и трепетную тревогу скорби, и я чувствовала, что если бы стала его женой, этот добрый человек, чистый, как ледяной горный ключ, скоро свёл бы меня в могилу, не пролив ни единой капли моей крови и не запятнав своей кристальной совести ни малейшей тенью преступления.

   — Джейн Эйр · книга
5. «

   Любовь часто ослепляет людей и делает их ко всему, кроме нее, бесчувственными.

   Любовь часто ослепляет людей и делает их ко всему, кроме нее, бесчувственными.

   — Люси Сноу · книга
6. «

   ... неприлично выказывать скуку, изучая классические произведения.

   ... неприлично выказывать скуку, изучая классические произведения.

   — Гортензия Жерар · книга
7. «

   Как печально лежать сейчас на одре болезни, может быть, умирая! Этот мир так прекрасен! Как же, наверное, жутко покидать его и отправляться кто знает куда?

   Как печально лежать сейчас на одре болезни, может быть, умирая! Этот мир так прекрасен! Как же, наверное, жутко покидать его и отправляться кто знает куда?

   — Джейн Эйр · книга
8. «

   Лучше устать телом, чем истомиться сердцем.

   Лучше устать телом, чем истомиться сердцем.

   — Джейн Эйр · книга
9. «

   «Прощай!» — крикнуло мое сердце, когда я уходила; а отчаяние добавило: «Прощай навеки!»

   «Прощай!» — крикнуло мое сердце, когда я уходила; а отчаяние добавило: «Прощай навеки!»

   — Джейн Эйр · книга
10. «

    Несчастные люди редко бывают добры.

    Несчастные люди редко бывают добры.

    — Каролина Хелстоун · книга
11. «

    Из всех чувств только естественные привязанности имеют надо мною власть. Разум, а не чувство ведёт меня, честолюбие мое безгранично, моя жажда подняться выше, совершить больше других — неутолима. Я ценю в людях выносливость, постоянство, усердие, талант; ибо это средства, с помощью которых осуществляются великие цели и достигается высокое превосходство.

    Из всех чувств только естественные привязанности имеют надо мною власть. Разум, а не чувство ведёт меня, честолюбие мое безгранично, моя жажда подняться выше, совершить больше других — неутолима. Я ценю в людях выносливость, постоянство, усердие, талант; ибо это средства, с помощью которых осуществляются великие цели и достигается высокое превосходство.

    — Сент-Джон Риверс · книга
12. «

    Кладбище было достаточно большим, чтобы ходить по нему полчаса без однообразного гуляния по одной дорожке, и для любителей кладбищенских анналов тут было представлено великое множество всевозможных надписей. Здесь люди разной крови, разных языков и национальностей <...>. Каждая национальность, племя, род скорбели по-своему — и как беззвучен был их общий плач!

    Кладбище было достаточно большим, чтобы ходить по нему полчаса без однообразного гуляния по одной дорожке, и для любителей кладбищенских анналов тут было представлено великое множество всевозможных надписей. Здесь люди разной крови, разных языков и национальностей <...>. Каждая национальность, племя, род скорбели по-своему — и как беззвучен был их общий плач!

    — Уильям Кримсворт · книга
13. «

    Женщина, которая могла обманывать меня с таким соперником, была недостойна моей любви, она вызывала лишь презрение, — правда, в меньшей мере, чем я, позволивший себя обмануть искательнице приключений.

    Женщина, которая могла обманывать меня с таким соперником, была недостойна моей любви, она вызывала лишь презрение, — правда, в меньшей мере, чем я, позволивший себя обмануть искательнице приключений.

    — Эдвард Рочестер · книга
14. «

    Среди представительниц прекрасного пола чаще встречаются индивидуумы, обладающие недюжинными умственными способностями, чем особы, которые обладают недюжинными финансовыми возможностями, поэтому умных женщин везде хоть пруд пруди.

    Среди представительниц прекрасного пола чаще встречаются индивидуумы, обладающие недюжинными умственными способностями, чем особы, которые обладают недюжинными финансовыми возможностями, поэтому умных женщин везде хоть пруд пруди.

    — Эмма Браун · книга
15. «

    Его присутствие в комнате согревало меня больше, чем самый яркий огонь.

    Его присутствие в комнате согревало меня больше, чем самый яркий огонь.

    — Джейн Эйр · книга
16. «

    Будущее иногда предупреждает нас горестным вздохом о пока ещё далёкой, но неминуемой беде. Так дыхание ветра, странные облака или зарницы предвещают бурю, которая усеет моря облаками кораблей; так желтоватая нездоровая дымка, затягивая западные острова ядовитыми азиатскими испарениями, заранее туманит окна английских домов дыханием индийской чумы. Но чаще беда обрушивается на нас внезапно — раскалывается утёс, разверзается могила, и оттуда выходит мертвец. Вы ещё не успели опомниться, а несчастье уже перед вами, как новый ужасающий Лазарь, закутанный в саван.

    Будущее иногда предупреждает нас горестным вздохом о пока ещё далёкой, но неминуемой беде. Так дыхание ветра, странные облака или зарницы предвещают бурю, которая усеет моря облаками кораблей; так желтоватая нездоровая дымка, затягивая западные острова ядовитыми азиатскими испарениями, заранее туманит окна английских домов дыханием индийской чумы. Но чаще беда обрушивается на нас внезапно — раскалывается утёс, разверзается могила, и оттуда выходит мертвец. Вы ещё не успели опомниться, а несчастье уже перед вами, как новый ужасающий Лазарь, закутанный в саван.

    — Шерли · книга
17. «

    Тот, кто живëт размеренно и мыслит рационально, никогда не отчаивается.

    Тот, кто живëт размеренно и мыслит рационально, никогда не отчаивается.

    — Учитель · книга
18. «

    Я люблю смаковать свое счастье. Когда глотаешь его второпях, не чувствуешь вкуса.

    Я люблю смаковать свое счастье. Когда глотаешь его второпях, не чувствуешь вкуса.

    — Луи Мур · книга
19. «

    Если бы каждый держался за то, что ему причитается, как мученик за веру, это очень бы способствовало счастью и благополучию всех.

    Если бы каждый держался за то, что ему причитается, как мученик за веру, это очень бы способствовало счастью и благополучию всех.

    — Джейн Эйр · книга
20. «

    Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

    Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

    — Джейн Эйр · книга