196 цитат, которые говорила Шарлотта Бронте

Подборка из 196 цитат Шарлотты Бронте: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как женщинам не хватает ума! Они бьют тебя по самому больному месту, воображая, что долбят бесчувственный камень.

   Как женщинам не хватает ума! Они бьют тебя по самому больному месту, воображая, что долбят бесчувственный камень.

   — Мартин · книга
2. «

   Как быстро тают силы физические, когда ослабевает душа.

   Как быстро тают силы физические, когда ослабевает душа.

   — Шерли · книга
3. «

   Будущее иногда предупреждает нас горестным вздохом о пока ещё далёкой, но неминуемой беде. Так дыхание ветра, странные облака или зарницы предвещают бурю, которая усеет моря облаками кораблей; так желтоватая нездоровая дымка, затягивая западные острова ядовитыми азиатскими испарениями, заранее туманит окна английских домов дыханием индийской чумы. Но чаще беда обрушивается на нас внезапно — раскалывается утёс, разверзается могила, и оттуда выходит мертвец. Вы ещё не успели опомниться, а несчастье уже перед вами, как новый ужасающий Лазарь, закутанный в саван.

   Будущее иногда предупреждает нас горестным вздохом о пока ещё далёкой, но неминуемой беде. Так дыхание ветра, странные облака или зарницы предвещают бурю, которая усеет моря облаками кораблей; так желтоватая нездоровая дымка, затягивая западные острова ядовитыми азиатскими испарениями, заранее туманит окна английских домов дыханием индийской чумы. Но чаще беда обрушивается на нас внезапно — раскалывается утёс, разверзается могила, и оттуда выходит мертвец. Вы ещё не успели опомниться, а несчастье уже перед вами, как новый ужасающий Лазарь, закутанный в саван.

   — Шерли · книга
4. «

   Физически я чувствовала себя очень слабой и разбитой, но куда хуже была моя душевная подавленность — подавленность, заставлявшая меня все время тихо плакать.

   Физически я чувствовала себя очень слабой и разбитой, но куда хуже была моя душевная подавленность — подавленность, заставлявшая меня все время тихо плакать.

   — Джейн Эйр · книга
5. «

   Чёрт побери все эти вежливости! Я постоянно забываю о них...

   Чёрт побери все эти вежливости! Я постоянно забываю о них...

   — Эдвард Рочестер · книга
6. «

   Лучше перепробовать все и убедиться, что все суета, чем ничего не попробовать и прожить пустую жизнь.

   Лучше перепробовать все и убедиться, что все суета, чем ничего не попробовать и прожить пустую жизнь.

   — Роза Йорк · книга
7. «

   Все мои надежды погибли, они убиты по воле коварного рока, как были убиты в одну ночь все первенцы в Египте. Я вспомнила все свои заветные мечты, которые вчера ещё цвели и сверкали. Они лежали, как мёртвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже не способные ожить.

   Все мои надежды погибли, они убиты по воле коварного рока, как были убиты в одну ночь все первенцы в Египте. Я вспомнила все свои заветные мечты, которые вчера ещё цвели и сверкали. Они лежали, как мёртвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже не способные ожить.

   — Джейн Эйр · книга
8. «

   На мой взгляд, мужчина – не мужчина, если в нем нет хоть частицы дьявола.

   На мой взгляд, мужчина – не мужчина, если в нем нет хоть частицы дьявола.

   — Мисс Ингрэм · книга
9. «

   Нет более прискорбного зрелища, чем непослушное дитя, — особенно непослушная девочка.

   Нет более прискорбного зрелища, чем непослушное дитя, — особенно непослушная девочка.

   — мистер Брокльхерст · книга
10. «

    Я думаю, — и с каждым днём убеждаюсь все больше, — что в этом мире нет ничего стоящего — ни принципов, ни убеждений, если только они не испытаны очистительным пламенем или не родились в укрепляющей борьбе с опасностями. Мы заблуждаемся, падаем, нас уничтожают, — зато после этого мы становимся осторожнее. Мы жадно вкушаем яд из позолоченной чаши порока или из нищенской суммы скупости, мы ослабеваем, опускаемся; всё доброе в нас восстает против нас самих; душа горько сетует на слабость тела; бывают периоды настоящей внутренней войны, и, если душа сильна, она побеждает и становится в человеке главным.

    Я думаю, — и с каждым днём убеждаюсь все больше, — что в этом мире нет ничего стоящего — ни принципов, ни убеждений, если только они не испытаны очистительным пламенем или не родились в укрепляющей борьбе с опасностями. Мы заблуждаемся, падаем, нас уничтожают, — зато после этого мы становимся осторожнее. Мы жадно вкушаем яд из позолоченной чаши порока или из нищенской суммы скупости, мы ослабеваем, опускаемся; всё доброе в нас восстает против нас самих; душа горько сетует на слабость тела; бывают периоды настоящей внутренней войны, и, если душа сильна, она побеждает и становится в человеке главным.

    — Роберт Мур · книга
11. «

    Гляди жизни прямо в её железное лицо и не бойся жестокой действительности.

    Гляди жизни прямо в её железное лицо и не бойся жестокой действительности.

    — Луи Мур · книга
12. «

    Говорят, что судьба изменчива, однако порой, словно из каприза, она начинает упорствовать, и тогда события повторяются с досадным постоянством.

    Говорят, что судьба изменчива, однако порой, словно из каприза, она начинает упорствовать, и тогда события повторяются с досадным постоянством.

    — Шерли · книга
13. «

    Если тебе случится встретить человека, чью угрюмость ты не сможешь объяснить и она покажется тебе беспричинной, несносной, — знай, что этот человек скрывает свою рану, и рана эта болит, хоть она никому и не видна.

    Если тебе случится встретить человека, чью угрюмость ты не сможешь объяснить и она покажется тебе беспричинной, несносной, — знай, что этот человек скрывает свою рану, и рана эта болит, хоть она никому и не видна.

    — Шерли · книга
14. «

    Богатство — это нечто материальное, нечто целиком относящееся к внешней сфере жизни, в нем нет ничего идеального, все связанное с ним носит характер трезвого расчета; и таковы же соответствующие чувства. Люди не прыгают и не кричат «ура», узнав, что они получили состояние; наоборот, они сейчас же начинают размышлять о свалившихся на них обязанностях и всяких делах, мы довольны, но появляются серьёзные заботы, и мы размышляем о своём счастье с нахмуренным челом.

    Богатство — это нечто материальное, нечто целиком относящееся к внешней сфере жизни, в нем нет ничего идеального, все связанное с ним носит характер трезвого расчета; и таковы же соответствующие чувства. Люди не прыгают и не кричат «ура», узнав, что они получили состояние; наоборот, они сейчас же начинают размышлять о свалившихся на них обязанностях и всяких делах, мы довольны, но появляются серьёзные заботы, и мы размышляем о своём счастье с нахмуренным челом.

    — Джейн Эйр · книга
15. «

    Волнение плоти, а не лихорадка души.

    Волнение плоти, а не лихорадка души.

    — Сент-Джон Риверс · книга
16. «

    ...мне нужен наставник, который внушал бы мне добрые чувства, делал бы меня лучше. Мне нужен человек, власти которого охотно подчинится мой строптивый нрав; муж, чья похвала вознаграждала бы меня, а порицание карало, повелитель, которого я не могла бы не любить, хотя, возможно, могла бы бояться.

    ...мне нужен наставник, который внушал бы мне добрые чувства, делал бы меня лучше. Мне нужен человек, власти которого охотно подчинится мой строптивый нрав; муж, чья похвала вознаграждала бы меня, а порицание карало, повелитель, которого я не могла бы не любить, хотя, возможно, могла бы бояться.

    — Шерли Килдар · книга
17. «

    Если постоянно быть хорошими и кроткими с теми, кто жесток и несправедлив, дурные люди начнут всегда добиваться своего, потеряют всякий страх и поэтому не только не станут меняться к лучшему, а наоборот, будут делаться все хуже и хуже.

    Если постоянно быть хорошими и кроткими с теми, кто жесток и несправедлив, дурные люди начнут всегда добиваться своего, потеряют всякий страх и поэтому не только не станут меняться к лучшему, а наоборот, будут делаться все хуже и хуже.

    — Джейн Эйр · книга
18. «

    Напрасно утверждают, что человек должен довольствоваться спокойной жизнью: ему необходима жизнь деятельная; и он создает ее, если она не дана ему судьбой.

    Напрасно утверждают, что человек должен довольствоваться спокойной жизнью: ему необходима жизнь деятельная; и он создает ее, если она не дана ему судьбой.

    — Джейн Эйр · книга
19. «

    Увы, Опыт! Ты — наставник с самым суровым и бесстрастным лицом, облаченный в самое мрачное одеяние, с грозной лозой в руках. Непреклонный, ты неумолимо заставляешь новичка творить твою волю, ты властно приказываешь ему не отступать ни перед чем. Только благодаря твоим наставлениям люди способны находить безопасный путь в дебрях жизни; без твоих уроков они сбиваются с пути, спотыкаются и падают, вторгаются в запретные чащи, срываются в ужасные пропасти.

    Увы, Опыт! Ты — наставник с самым суровым и бесстрастным лицом, облаченный в самое мрачное одеяние, с грозной лозой в руках. Непреклонный, ты неумолимо заставляешь новичка творить твою волю, ты властно приказываешь ему не отступать ни перед чем. Только благодаря твоим наставлениям люди способны находить безопасный путь в дебрях жизни; без твоих уроков они сбиваются с пути, спотыкаются и падают, вторгаются в запретные чащи, срываются в ужасные пропасти.

    — Шерли · книга
20. «

    В зимнее время тоскуешь и в самых пышных хоромах.

    В зимнее время тоскуешь и в самых пышных хоромах.

    — Мисс Фэйрфакс · книга