10 цитат-размышлений Шеннона Чакраборти

Шеннон Чакраборти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 10 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   — Фатума · книга
2. «

   – Говоришь как политик. – А ты говоришь как пессимистка. Но это еще не значит, что мы не сработаемся.

   – Говоришь как политик. – А ты говоришь как пессимистка. Но это еще не значит, что мы не сработаемся.

   — Субхашини Сен · книга
3. «

   Нельзя признать поражение в войне только потому, что проиграл несколько битв. Нужно менять тактику.

   Нельзя признать поражение в войне только потому, что проиграл несколько битв. Нужно менять тактику.

   — Хацет · книга
4. «

   Я замечал, что те, кто презирает политику, обычно первыми оказываются в нее втянутыми.

   Я замечал, что те, кто презирает политику, обычно первыми оказываются в нее втянутыми.

   — Мунтадир аль-Кахтани · книга
5. «

   Но нет, проблема была не в ней. Во всяком случае, не в ней одной. Проблема была в Дэвабаде. Дэвабад ломал всех, начиная от короля-тирана, заканчивая работягой-шафитом, которого она поймала в своем саду. Городом правили страх и ненависть, скопившиеся за годы кровопролитий и затаенных обид. Здесь все силы уходили на то, чтобы выжить и защитить своих близких, не оставляя в жизни места для доверия и поддержки.

   Но нет, проблема была не в ней. Во всяком случае, не в ней одной. Проблема была в Дэвабаде. Дэвабад ломал всех, начиная от короля-тирана, заканчивая работягой-шафитом, которого она поймала в своем саду. Городом правили страх и ненависть, скопившиеся за годы кровопролитий и затаенных обид. Здесь все силы уходили на то, чтобы выжить и защитить своих близких, не оставляя в жизни места для доверия и поддержки.

   — Медное королевство · книга
6. «

   Бывают ситуации, когда доброта – самое страшное оружие.

   Бывают ситуации, когда доброта – самое страшное оружие.

   — Гасан аль-Кахтани · книга
7. «

   Я устал от того, что все в этом городе питаются местью. Я устал учить наших детей ненавидеть и бояться других детей, потому что их родители – наши враги. И мне надоело вести себя так, будто единственный способ спасти наш народ – это уничтожить всех, кто может выступить против нас, как будто наши враги не ответят тем же, как только власть сменится.

   Я устал от того, что все в этом городе питаются местью. Я устал учить наших детей ненавидеть и бояться других детей, потому что их родители – наши враги. И мне надоело вести себя так, будто единственный способ спасти наш народ – это уничтожить всех, кто может выступить против нас, как будто наши враги не ответят тем же, как только власть сменится.

   — Ализейд аль-Кахтани · книга
8. «

   То, что ты не хочешь погрязнуть в пучине отчаяния, не говорит о трусости. Это говорит о воле к выживанию.

   То, что ты не хочешь погрязнуть в пучине отчаяния, не говорит о трусости. Это говорит о воле к выживанию.

   — Нари · книга
9. «

   В извечной передаче друг другу этой терновой эстафетной палочки и заключалось самое обидное: то, что женщины, какими бы умными и сильными они ни были, всегда определялись мужчинами, рядом с которыми они стояли.

   В извечной передаче друг другу этой терновой эстафетной палочки и заключалось самое обидное: то, что женщины, какими бы умными и сильными они ни были, всегда определялись мужчинами, рядом с которыми они стояли.

   — Золотая империя · книга
10. «

    Вот к чему на самом деле всегда все сводится: цена. Думай в первую очередь о себе, и ни о ком другом. Любовь, племенная гордость – в этом мире они шли за бесценок. Даже хуже того: за них можно было поплатиться.

    Вот к чему на самом деле всегда все сводится: цена. Думай в первую очередь о себе, и ни о ком другом. Любовь, племенная гордость – в этом мире они шли за бесценок. Даже хуже того: за них можно было поплатиться.

    — Латунный город · книга