Схиархимандрит Илий Ноздрин: 10 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 10 цитат Схиархимандрита Илого Ноздрина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда я приехал в Оптину, там были только разрушенные храмы и заросшие бурьяном дорожки, – рассказывал старец. – Первая служба проходила при свечах, потому что не было электричества. Но мы чувствовали невероятную духовную силу этого места. Казалось, что души прежних оптинских старцев незримо присутствуют рядом. Я помню, как один из первых насельников, молодой иеромонах, сказал мне: “Отец Илий, я боюсь не выдержать, слишком много трудностей”. А я ответил: “Не бойся, сынок. Ты не один несешь этот крест. С нами Господь и все святые оптинские старцы.

   Когда я приехал в Оптину, там были только разрушенные храмы и заросшие бурьяном дорожки, – рассказывал старец. – Первая служба проходила при свечах, потому что не было электричества. Но мы чувствовали невероятную духовную силу этого места. Казалось, что души прежних оптинских старцев незримо присутствуют рядом. Я помню, как один из первых насельников, молодой иеромонах, сказал мне: “Отец Илий, я боюсь не выдержать, слишком много трудностей”. А я ответил: “Не бойся, сынок. Ты не один несешь этот крест. С нами Господь и все святые оптинские старцы.
2. «

   Молитва – это самая большая сила, которая меняет судьбу человека. На этой земле не существует силы, влияющей на жизнь человека больше, чем молитва. Только наша с вами молитва спасает этот мир.

   Молитва – это самая большая сила, которая меняет судьбу человека. На этой земле не существует силы, влияющей на жизнь человека больше, чем молитва. Только наша с вами молитва спасает этот мир.
3. «

   Нет другого пути к спасению, кроме любви к Богу и ближнему. Кто любит Бога – тот стремится исполнять Его заповеди. Кто любит ближнего – тот стремится послужить ему. В этой простоте и заключается вся тайна духовной жизни.

   Нет другого пути к спасению, кроме любви к Богу и ближнему. Кто любит Бога – тот стремится исполнять Его заповеди. Кто любит ближнего – тот стремится послужить ему. В этой простоте и заключается вся тайна духовной жизни.
4. «

   Если день начинаешь с молитвы и самую первую мысль, как проснёшься, приносишь Богу, то тем самым ясно показываешь, какова твоя воля, и получаешь Божие благословение. А если не молимся ни утром, ни вечером, да и вообще не молимся, то какие у нас отношения с Богом? Об этом страшно даже и подумать, а в таком состоянии часто проходит вся наша жизнь. Не может молиться тот, кто волю свою сложил с волей дьявола и не сознаёт этого. Святые говорят, что кто не молится, тот с дьяволом, то есть пребывает в рабстве у него.

   Если день начинаешь с молитвы и самую первую мысль, как проснёшься, приносишь Богу, то тем самым ясно показываешь, какова твоя воля, и получаешь Божие благословение. А если не молимся ни утром, ни вечером, да и вообще не молимся, то какие у нас отношения с Богом? Об этом страшно даже и подумать, а в таком состоянии часто проходит вся наша жизнь. Не может молиться тот, кто волю свою сложил с волей дьявола и не сознаёт этого. Святые говорят, что кто не молится, тот с дьяволом, то есть пребывает в рабстве у него.
5. «

   С точки зрения земной истории нет несчастнее народа на земле, чем русский народ. А если смотреть с точки зрения небесной, с точки зрения вечности, то нет на земле более счастливого народа. Россия была и есть подножие Престола Божия, оттого у неё так много врагов, оттого она так ненавидима другими народами, ненавидима именно за имя Божие, которое она несёт на себе. Враги России хотели бы предать забвению её историческую миссию, сравнять все веры в ней, когда всякое упоминание о России, как о Третьем Риме было бы неуместно. Но вот близится время, когда батюшка Серафим, воскреснув, напомнит всему миру о призвании русского народа, о призвании России. Как Христос воскрес из мертвых, так воскреснет из мертвых Святая Русь, сколько бы не противился этому богоотступнический мир. Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его, да воскреснет Россия!

   С точки зрения земной истории нет несчастнее народа на земле, чем русский народ. А если смотреть с точки зрения небесной, с точки зрения вечности, то нет на земле более счастливого народа. Россия была и есть подножие Престола Божия, оттого у неё так много врагов, оттого она так ненавидима другими народами, ненавидима именно за имя Божие, которое она несёт на себе. Враги России хотели бы предать забвению её историческую миссию, сравнять все веры в ней, когда всякое упоминание о России, как о Третьем Риме было бы неуместно. Но вот близится время, когда батюшка Серафим, воскреснув, напомнит всему миру о призвании русского народа, о призвании России. Как Христос воскрес из мертвых, так воскреснет из мертвых Святая Русь, сколько бы не противился этому богоотступнический мир. Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его, да воскреснет Россия!
6. «

   Что Бог не попустит, то никогда не случится. А мы думаем, что можем избежать чего-то плохого, стуча пальцами по столу и приговаривая: «Тьфу, тьфу». Это обнажает наше непотребство, наше неверие, наше убожество. Верим в случайность, а не в Промысел Божий, верим в судьбу, а не в Бога Вседержителя, в руке Которого благополучие или не благополучие не только отдельно взятых людей, но и судьбы всего мира.

   Что Бог не попустит, то никогда не случится. А мы думаем, что можем избежать чего-то плохого, стуча пальцами по столу и приговаривая: «Тьфу, тьфу». Это обнажает наше непотребство, наше неверие, наше убожество. Верим в случайность, а не в Промысел Божий, верим в судьбу, а не в Бога Вседержителя, в руке Которого благополучие или не благополучие не только отдельно взятых людей, но и судьбы всего мира.
7. «

   Люди никогда не меняются к лучшему через ненависть, осуждение или приговор. Мы меняемся к лучшему через прощение, любовь и веру.

   Люди никогда не меняются к лучшему через ненависть, осуждение или приговор. Мы меняемся к лучшему через прощение, любовь и веру.
8. «

   Однажды мне дано было почувствовать смрад геенны. Это что-то настолько ужасное... Ничего нет: ни оков, ни боли — а такой беспредельный страх пронизывает все твое существо. Я только лишь этот нестерпимый запах на мгновение ощутил — и тебя уже выворачивает всего, мертвит окоченением, а если там оказаться?... Люди не представляют, что они готовят себе, отрекаясь от Бога.

   Однажды мне дано было почувствовать смрад геенны. Это что-то настолько ужасное... Ничего нет: ни оков, ни боли — а такой беспредельный страх пронизывает все твое существо. Я только лишь этот нестерпимый запах на мгновение ощутил — и тебя уже выворачивает всего, мертвит окоченением, а если там оказаться?... Люди не представляют, что они готовят себе, отрекаясь от Бога.
9. «

   Нам всем сегодня надо читать жития новомучеников и исповедников российских. Они, претерпевая гонения как испытания веры и верности Богу, обретали свободу во Христе. В двух словах про их подвиг не скажешь. Надо писать новые и новые тома. Не у всех новомучеников и исповедников составлены жития. Но те жития, которые есть, знать надо обязательно. Хорошо, что сейчас в монастырях и в семьях снова стали читать жития древних подвижников, например, из Четьи Минеи – святителя Димитрия Ростовского. Но почему не читают жития новомучеников?

   Нам всем сегодня надо читать жития новомучеников и исповедников российских. Они, претерпевая гонения как испытания веры и верности Богу, обретали свободу во Христе. В двух словах про их подвиг не скажешь. Надо писать новые и новые тома. Не у всех новомучеников и исповедников составлены жития. Но те жития, которые есть, знать надо обязательно. Хорошо, что сейчас в монастырях и в семьях снова стали читать жития древних подвижников, например, из Четьи Минеи – святителя Димитрия Ростовского. Но почему не читают жития новомучеников?
10. «

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…