11 мудрых мыслей Сильвы Капутикяна

Сильва Капутикян — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 11 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Зачем хочу я крыльев и полета, Когда к земле привязан крепко ты? Зачем ищу какой-то высоты, Когда не ждешь, не ищешь ничего ты?

   Зачем хочу я крыльев и полета, Когда к земле привязан крепко ты? Зачем ищу какой-то высоты, Когда не ждешь, не ищешь ничего ты?
2. «

   Я слабой была, но я сильной была, Я зла не творила, а каялась долго, Небрежно, небрежно жизнь прожила - Подобно ребенку, царице подобно. Мне надобно было воскликнуть: “Постой! Продли мою жизнь! Дай побыть молодою!” Сказала: “Ступай! Этой ночью пустой Дай мне посмеяться над нашей бедою!” Я верила чаду речей и лица, Когда же мне в них обмануться случилось, Сама отвела я глаза от лжеца, И это была моя месть или милость. Вовек не искала того, что нашла, А то, что нашла, потеряла навеки. Богатством утрат возгордилась душа, Надменно отринув хвалу и наветы. Я слабой была, но я сильной была, Я зла не творила, а каялась долго, Небрежно, небрежно жизнь прожила - Подобно ребенку, царице подобно.

   Я слабой была, но я сильной была, Я зла не творила, а каялась долго, Небрежно, небрежно жизнь прожила - Подобно ребенку, царице подобно. Мне надобно было воскликнуть: “Постой! Продли мою жизнь! Дай побыть молодою!” Сказала: “Ступай! Этой ночью пустой Дай мне посмеяться над нашей бедою!” Я верила чаду речей и лица, Когда же мне в них обмануться случилось, Сама отвела я глаза от лжеца, И это была моя месть или милость. Вовек не искала того, что нашла, А то, что нашла, потеряла навеки. Богатством утрат возгордилась душа, Надменно отринув хвалу и наветы. Я слабой была, но я сильной была, Я зла не творила, а каялась долго, Небрежно, небрежно жизнь прожила - Подобно ребенку, царице подобно.
3. «

   Я поведу плечом надменно, гордо, Я выдержу, Тебя не стану звать, О, если б люди знали, как мне горько! Но этого никто не должен знать! Не от смущенья опустив ресницы, Иду среди чужих и незнакомых лиц. Пусть все вокруг пылает и дымится. Лишь только б дым не шел из-под ресниц!

   Я поведу плечом надменно, гордо, Я выдержу, Тебя не стану звать, О, если б люди знали, как мне горько! Но этого никто не должен знать! Не от смущенья опустив ресницы, Иду среди чужих и незнакомых лиц. Пусть все вокруг пылает и дымится. Лишь только б дым не шел из-под ресниц!
4. «

   Всем сердцем я платила за алмаз, А оказался он простой стекляшкой.

   Всем сердцем я платила за алмаз, А оказался он простой стекляшкой.
5. «

   Смеюсь несдержанно и бойко, Чтоб ты не видел, как мне горько. Смеюсь, и больше ничего. Смеюсь, чтоб ты за смехом этим Не распознал и не заметил Тревоги сердца моего. Я легкомысленной девчонкой Шучу, шепчу себе о чём-то И что-то вздорное пою. Чтоб слёз моих не мог ты видеть, Чтоб невзначай тебе не выдать Любовь мою!

   Смеюсь несдержанно и бойко, Чтоб ты не видел, как мне горько. Смеюсь, и больше ничего. Смеюсь, чтоб ты за смехом этим Не распознал и не заметил Тревоги сердца моего. Я легкомысленной девчонкой Шучу, шепчу себе о чём-то И что-то вздорное пою. Чтоб слёз моих не мог ты видеть, Чтоб невзначай тебе не выдать Любовь мою!
6. «

   ... Снег падает, пушистый, невесомый. О ком, о чем я вспомнила — не знаю, Чей голос мне почудился знакомый, Чей взгляд мелькнул Сквозь снежных хлопьев стаю. Ни говорить, ни думать нет охоты, Да и не нужно, снег кружит, летает, И мысли, словно хлопья в час полета: Едва захочешь их поймать — растают.

   ... Снег падает, пушистый, невесомый. О ком, о чем я вспомнила — не знаю, Чей голос мне почудился знакомый, Чей взгляд мелькнул Сквозь снежных хлопьев стаю. Ни говорить, ни думать нет охоты, Да и не нужно, снег кружит, летает, И мысли, словно хлопья в час полета: Едва захочешь их поймать — растают.
7. «

   Я в мыслях судеб наших не связала, Надеждами не обольщалась, нет, Люблю так безрассудно я, так шало, Как любит море, солнце, лунный свет...

   Я в мыслях судеб наших не связала, Надеждами не обольщалась, нет, Люблю так безрассудно я, так шало, Как любит море, солнце, лунный свет...
8. «

   Не пришёл ты… И ночь почернела в тоске. Вот и сердце моё, как пустой переулок. Лишь клюёт тишину чей-то шаг вдалеке, Чей-то шаг запоздалый, тревожен и гулок.

   Не пришёл ты… И ночь почернела в тоске. Вот и сердце моё, как пустой переулок. Лишь клюёт тишину чей-то шаг вдалеке, Чей-то шаг запоздалый, тревожен и гулок.
9. «

   Чтобы поднять тебя на пьедестал, Чтоб удержался ты на пьедестале, Чтоб крыльями орлиными блистал, Орлиным взором созерцая дали, - За это я всю душу отдала. Я верила в тебя, как верят дети. За все твои недобрые дела Передо мною не был ты в ответе. Закрыв глаза, глядела на тебя, Чтоб видеть лишь таким, как мне хотелось, Обманывалась, вымысел любя. Куда же ослепленье это делось? Ты рухнул с пьедестала и тотчас Прозрела я, но как сознаться тяжко: Всем сердцем я платила за алмаз, А оказался он простой стекляшкой...

   Чтобы поднять тебя на пьедестал, Чтоб удержался ты на пьедестале, Чтоб крыльями орлиными блистал, Орлиным взором созерцая дали, - За это я всю душу отдала. Я верила в тебя, как верят дети. За все твои недобрые дела Передо мною не был ты в ответе. Закрыв глаза, глядела на тебя, Чтоб видеть лишь таким, как мне хотелось, Обманывалась, вымысел любя. Куда же ослепленье это делось? Ты рухнул с пьедестала и тотчас Прозрела я, но как сознаться тяжко: Всем сердцем я платила за алмаз, А оказался он простой стекляшкой...
10. «

    Не заставь меня плакать, – я плакала много, любимый. И не думай напрасно, что я холодна и надменна. Мне изранили сердце, и в шрамах оно постепенно Отвердело, но больно ему от ожога, любимый. Безоглядно я шла, доверялась открыто и прямо, Но как часто встречала я с горечью неодолимой Камень вместо сердец, я же верила в сердце упрямо. Нелегко мне досталась прямая дорога, любимый. Мне бы тихо уснуть, по-ребячьи склонясь головою На колени твои – отдохнуть от тоски нестерпимой. Тайный свет сбереги, озаряющий сердце живое – Вечереет мой день, уже ночь на пороге, любимый.

    Не заставь меня плакать, – я плакала много, любимый. И не думай напрасно, что я холодна и надменна. Мне изранили сердце, и в шрамах оно постепенно Отвердело, но больно ему от ожога, любимый. Безоглядно я шла, доверялась открыто и прямо, Но как часто встречала я с горечью неодолимой Камень вместо сердец, я же верила в сердце упрямо. Нелегко мне досталась прямая дорога, любимый. Мне бы тихо уснуть, по-ребячьи склонясь головою На колени твои – отдохнуть от тоски нестерпимой. Тайный свет сбереги, озаряющий сердце живое – Вечереет мой день, уже ночь на пороге, любимый.
11. «

    Не жалуюсь на сердце я: Пускай щемит, болит сильней! Чужая радость мне — своя, Чужая боль своей больней. Весь мир бы в сердце я взяла, Костром горела б на ветру! Лишь сердцем я всегда жила, Пускай от сердца и умру...

    Не жалуюсь на сердце я: Пускай щемит, болит сильней! Чужая радость мне — своя, Чужая боль своей больней. Весь мир бы в сердце я взяла, Костром горела б на ветру! Лишь сердцем я всегда жила, Пускай от сердца и умру...