18 цитат, которые говорила София Парнок

София Парнок — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нет мне пути обратно! Накрик кричу от тоски! Бегаю по квадратам Шахматной доски.

   Нет мне пути обратно! Накрик кричу от тоски! Бегаю по квадратам Шахматной доски.
2. «

   Ты не умела быть доверчивою: Закрыты глухо а и о. Воображением дочерчиваю Приметы лика твоего.

   Ты не умела быть доверчивою: Закрыты глухо а и о. Воображением дочерчиваю Приметы лика твоего.
3. «

   Этот вечер был тускло-палевый, - Для меня был огненный он. Этим вечером, как пожелали Вы, Мы вошли в театр «Унион».

   Этот вечер был тускло-палевый, - Для меня был огненный он. Этим вечером, как пожелали Вы, Мы вошли в театр «Унион».
4. «

   Сквозь всё, что я делаю, думаю, помню, Сквозь все голоса вкруг меня и во мне, Как миг тишины, что всех шумов огромней, Как призвук, как привкус, как проблеск во тьме, - Как звёздами движущее дуновенье, - Вот так ворвалась ты в моё бытиё, - О, радость моя! О, моё вдохновенье! О, горькое-горькое горе моё!

   Сквозь всё, что я делаю, думаю, помню, Сквозь все голоса вкруг меня и во мне, Как миг тишины, что всех шумов огромней, Как призвук, как привкус, как проблеск во тьме, - Как звёздами движущее дуновенье, - Вот так ворвалась ты в моё бытиё, - О, радость моя! О, моё вдохновенье! О, горькое-горькое горе моё!
5. «

   Всё отдалённее, всё тише, Как погребённая в снегу, Твой зов беспомощный я слышу И отозваться не могу.

   Всё отдалённее, всё тише, Как погребённая в снегу, Твой зов беспомощный я слышу И отозваться не могу.
6. «

   Я не люблю церквей, где зодчий Слышнее Бога говорит, Где гений в споре с волей Отчей В ней не затерян, с ней не слит. <...> Как упоительно неярко На плавном небе, плавный, ты Блеснул мне, благостный Сан-Марко, Подъемля тонкие кресты! <...> Пять куполов твоих — как волны... Их плавной силой поднята, Душа моя, как кубок полный, До края Богом налита.

   Я не люблю церквей, где зодчий Слышнее Бога говорит, Где гений в споре с волей Отчей В ней не затерян, с ней не слит. <...> Как упоительно неярко На плавном небе, плавный, ты Блеснул мне, благостный Сан-Марко, Подъемля тонкие кресты! <...> Пять куполов твоих — как волны... Их плавной силой поднята, Душа моя, как кубок полный, До края Богом налита.
7. «

   Он ходит с женщиной в светлом, — Мне рассказали.— Дом мой открыт всем ветрам, Всем ветрам.

   Он ходит с женщиной в светлом, — Мне рассказали.— Дом мой открыт всем ветрам, Всем ветрам.
8. «

   И тьма — как будто тень от света, И свет — как будто отблеск тьмы. Да был ли день? И ночь ли это? Не сон ли чей-то смутный мы?

   И тьма — как будто тень от света, И свет — как будто отблеск тьмы. Да был ли день? И ночь ли это? Не сон ли чей-то смутный мы?
9. «

   С пустынь доносятся Колокола. По полю, по сердцу Тень проплыла.

   С пустынь доносятся Колокола. По полю, по сердцу Тень проплыла.
10. «

    Тоскую, как тоскуют звери, Тоскует каждый позвонок, И сердце — как звонок у двери, И кто-то дернул за звонок.

    Тоскую, как тоскуют звери, Тоскует каждый позвонок, И сердце — как звонок у двери, И кто-то дернул за звонок.
11. «

    Сегодня с неба день поспешней Свой охладелый луч унес. Гостеприимные скворешни Пустеют в проседи берез.

    Сегодня с неба день поспешней Свой охладелый луч унес. Гостеприимные скворешни Пустеют в проседи берез.
12. «

    «Будем счастливы во что бы то ни стало…» Да, мой друг, мне счастье стало в жизнь! Вот уже смертельная усталость И глаза, и душу мне смежит.

    «Будем счастливы во что бы то ни стало…» Да, мой друг, мне счастье стало в жизнь! Вот уже смертельная усталость И глаза, и душу мне смежит.
13. «

    Прямо в губы я тебе шепчу — газэлы, Я дыханьем перелить в тебя хочу — газэлы. Ах, созвучны одержимости моей — газэлы! Ты смотри же, разлюблять не смей — газэлы.

    Прямо в губы я тебе шепчу — газэлы, Я дыханьем перелить в тебя хочу — газэлы. Ах, созвучны одержимости моей — газэлы! Ты смотри же, разлюблять не смей — газэлы.
14. «

    Люблю тебя в твоём просторе я И в каждой вязкой колее. Пусть у Европы есть история, - Но у России: житие.

    Люблю тебя в твоём просторе я И в каждой вязкой колее. Пусть у Европы есть история, - Но у России: житие.
15. «

    Чем жарче кровь, тем сердце холодней, Не сердцем любишь ты, — горячей кровью. Я в вечности, обещанной любовью, Не досчитаю слишком многих дней.

    Чем жарче кровь, тем сердце холодней, Не сердцем любишь ты, — горячей кровью. Я в вечности, обещанной любовью, Не досчитаю слишком многих дней.
16. «

    Ни до кого никому никогда Не было, нет и не будет дела. Мчатся под небом оледенелым — Куда? Люди знают куда! — Огнедышащие поезда. Некогда, некогда, некогда, — так, Скороговоркой железною, в такт Сердцебиению мира!...

    Ни до кого никому никогда Не было, нет и не будет дела. Мчатся под небом оледенелым — Куда? Люди знают куда! — Огнедышащие поезда. Некогда, некогда, некогда, — так, Скороговоркой железною, в такт Сердцебиению мира!...
17. «

    И всем-то нам врозь идти: этим — на люди, тем — в безлюдье. Но будет нам по пути, когда умирать будем.

    И всем-то нам врозь идти: этим — на люди, тем — в безлюдье. Но будет нам по пути, когда умирать будем.
18. «

    Из последнего одиночества прощальной мольбой, — не пророчеством окликаю вас, отроки-други: одна лишь для поэта заповедь на востоке и на западе, на севере и на юге - не бить челом веку своему, Но быть челом века своего, - быть человеком.

    Из последнего одиночества прощальной мольбой, — не пророчеством окликаю вас, отроки-други: одна лишь для поэта заповедь на востоке и на западе, на севере и на юге - не бить челом веку своему, Но быть челом века своего, - быть человеком.